Страница 70 из 197
плакала. Стоило ей задремать, как царевич или Лаша
являлись ей во сне, и ей было страшно пробуждаться по¬
сле блаженных видений. Молитвы и посты не утешали ее,
а лишь усиливали ее страдания.
Игуменья зорко следила за Лилэ. Она не только не
смягчала для нее суровых монастырских правил, а напро¬
тив, налагала на ее слабые плечи все более тяжелое бре¬
мя. Нескончаемые посты и молитвы, тоска и бессонные
ночи изнуряли Лилэ, она таяла на глазах.
Наконец Лилэ почувствовала, что силы ее истощились,
что твердость духа покинула ее. Ей стало невмоготу про¬
тивиться мольбам любимого, и достаточно было лишь
толчка, чтобы она вновь потянулась к радостям земной
жизни.
Прошел месяц. Царь почти потерял надежду, не верил
больше обещаниям верного слуги, и Эгарслан решил при¬
бегнуть к крайним мерам. Без ведохча царя он прекратил
посылку его писем к Лилэ и, узнав, какое смятение это
вызвало в ее душе, сообщил тайком через подкупленную
монахиню, что царь не выдержал разлуки с нею, заболел
и слег.
Это известие повергло Лилэ в отчаяние. Она решила,
что ей не хватило твердости и веры, что она мало моли¬
лась за сына и Лашу.
Она стала еще горячей молиться, наложила на себя
еще более строгий пост, бледнела и худела с каждым днем.
Спустя несколько дней приставленная Эгарсланом мо¬
нахиня со скорбным видом и слезами на глазах сообщи¬
ла ей:
—
Я пожалела тебя и не сказала сразу — заболел не
царь, а маленький царевич. Жизнь его в опасности.
Теперь никакие поклоны и молитвы не могли успоко¬
ить Лилэ, она теряла рассудок. Если бы была какая-ни¬
будь возможность, она сбежала бы из монастыря, не раз¬
думывая.
Лилэ стала спрашивать совета у монашки, как бы уй¬
ти из монастыря хоть на одну ночь, проведать больного
сына.
272
Старуха тут же принесла Лилэ одежду и предложила
выбраться из монастыря переодетой. На деньги Эгарсла¬
на она подкупила привратников.
В тоске по Лилэ царь дни и ночи бродил в ущелье Ара¬
гви, расспрашивая паломников о монастырских делах.
Дело шло к вечеру. Ушедший в свои грустные мысли
Георгий медленно возвращался верхом в город. Он и не
заметил, как чуть было не наехал на ватагу кутил, рас¬
севшихся на самом берегу Арагви.
Среди них был Кундза — Колода, главарь воровской
шайки. Еще издали узнав царя, он бросился на землю
прямо перед его конем и униженно стал просить Георгия
разделить с ними хлеб-соль.
Чтобы рассеять тоску, царь не прочь был выпить. Не
долго заставив себя упрашивать, он спешился и подсел к
пирующим. Хорошо одетые грабители показались ему
обычными путниками.
Царю поднесли большую чашу, за ней следующую, он
жадно пил и вскоре захмелел.
Окружившие его головорезы обнимали его, целовали,
клялись в вечной преданности и дружбе и подносили всо
новые чаши.
Царь уже неспособен был что-либо соображать, он
свалился и заснул тут же.
Разбойники только собирались обчистить его, как
вдруг услышали конский топот.
Царя разыскивали слуги, встревожеппые его долпш
отсутствием. Грабители бросили спящего царя и пошли
вверх по реке. Шли они долго.
Небо подернулось предрассветной белизной. Вдруг во¬
ры заметили идущую им навстречу женщину, с головой
укутанную в черпый плат.
Женщина, избегая встречи с пьяной ватагой, попыта¬
лась свернуть с дороги, но податься было некуда.
Вся съежившись, она отступила в кусты, надеясь, что
в предрассветном сумраке ее не заметят.
Кундза дал знак своим парням, и те тотчас окружили
несчастную.
—
А ну-ка, покажись, красотка! — осклабился Кунд¬
за и сдернул с нее накидку.
273
Красота женщины поразила его. Он схватил ее, пыта¬
ясь обнять.
Женщина отчаянно отбивалась, но распаленный Кунд¬
за не отступал.
Не видя иного выхода, женщина закричала:
—
Отойди, несчастный!.. Я — царица! Жена царя... Он
велит повесить вас всех!..
Но Кундза не слышал ничего.
—
Вот и хорошо! Подружились с царем, а теперь и с
его женой слюбимся! — захохотали остальные.
—
Давай, Колода, не плошай! Коли она царица, то мы
хоть раз будем царями! — подзадоривали разбойники сво¬
его главаря.
Кундза яростно стиснул Лилэ своими волосатыми ру¬
чищами. Тут Лилэ впилась ему в плечо зубами.
Кундза скорчился от боли и разжал объятия. Лилэ в
один миг оказалась у обрыва и, не раздумывая, кинулась
с высокой скалы в реку.
На рассвете Лашу разбудил взволнованный гул голо¬
сов.
Еще не опомнившись после вчерашней попойки, он
встал и направился к реке, чтобы разузнать, в чем дело,
а заодно и освежиться холодной водой.
Рыбаки нашли в реке труп, вытащили на берег и те¬
перь суетились вокруг утопленницы.
Царю уже при первом взгляде на нее почему-то стало
страшно, он хотел повернуть обратно, но ноги против во¬
ли несли его вперед.
Он не сразу узнал худую, остриженную женщину, но
не мог отвести глаз от ее лица.
Вдруг в глазах у него потемнело.
—
Лилэ! — вскричал он и без чувств рухнул наземь.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ
...Ты в земле лежишь,
Я по земле хожу...
Из грузинского городского
фольклора
Лилэ похоронили на старом городском кладбище, ря¬
дом с бедными горожанами.
Никто из придворных даже не заикнулся о том, чтобы
похоронить ее в Гелатской усыпальнице грузинских ца¬
рей. И сам Лаша не стал настаивать на погребении Лилэ
рядом с царицами из рода Багратидов. При жизни его
любимая не была удостоена царских почестей, и не все ли
равно, какую честь окажут ей теперь?
С кладбища Лаша возвращался конченым человеком.
С землисто-серым лицом, согбенный, шел он во дворец,
словно старец, которому опостылела жизнь. Он и сам не
знал, куда и зачем идет. Только что он предал земле
свою самую большую радость и теперь брел ко дворцу, с
трудом волоча ноги.
Всего какой-нибудь месяц назад горожане заполняли
улицы и крыши домов, когда он гордо и беззаботно проез¬
жал на своем гнедом скакуне, убранном золотом и драго¬
ценными камнями, и радостно было глядеть на его юность,
красоту и блестящее одеяние, когда он с беспечальной
улыбкой смотрел на шумную столицу, встречавшую сво¬
его царя.
Народ, привыкший видеть Георгия, когда он, радост¬
ный, возвращался с удачной охоты или веселого пира, те¬
перь с жалостью и сочувствием взирал на подавленного,
разбитого горем человека, равнодушно бредущего мимо
любопытных глаз. И когда перед ним распахнулись воро¬
та дворца и стража, расступившись и низко склонясь, про¬
пустила царя, Лаша, точно выйдя из небытия, осмотрел¬
ся по сторонам и с удивлением спросил себя, что; его при¬
вело сюда.
275
Оп скорбно обернулся назад, на пройденный тяжкий
путь, и снова бессмысленно пошел вперед, глухой ко все¬
му, раздавленный огромным горем, навалившимся на него.
К вечеру он вышел к поминальной трапезе и с жадно¬
стью набросился на еду. Когда встал из-за стола, ужас¬
нулся, как он мог так жадно есть, рвать руками мясо, ло¬
мать хлеб...
Не раздеваясь, он свалился на кровать и сразу же
уснул мертвым сном.
А поздно ночью ему послышался голос Лилэ:
—
Лаша... Лашарела!..
Он вскочил как безумный, озираясь вокруг, подошел
к пустой кровати Лилэ, медленно опустился иа колени и
припал к постели лицом.
Он плакал.
Откуда-то издалека доносилось пение. Или это нз стра¬
дающего сердца Лаши поднималась песнь, и на крыльях