Страница 69 из 197
вышла из кельи.
—
Кто нарушает покой господней обители? — подош¬
ла она к воротам.
—
Открывай! Царь пожаловал к вам.
—
Зачем понадобилось царю мира бренного и прехо¬
дящего тревожить обитель владыки мира вечного? — стро¬
го вопросила игуменья.
—
Именем царя приказываю тебе открыть ворота! —
закричал Эгарслан, ударяя копьем в железные створки.
—
Или неведомо царю, что храм божий неприкоснове¬
нен? — воскликнула Иринэ.
—
Отворяй, а то выбьем ворота! — закричал, теряя
терпение, царь и тут же приказал приступить к делу.
267
Несколько воинов приволокли откуда-то толстое брев¬
но и, мерно раскачивая его, как таран, стали бить по во¬
ротам.
Засов дрогнул.
И тут сквозь грохот ударов из монастыря донеслось
стройное женское пение.
На миг все замерли. Прислушались. Потом с новой си¬
лой налегли на ворота, и они, не выдержав напора, пода¬
лись.
Царь и его свита ворвались в монастырский двор.
Навстречу им с торжественными песнопениями высту¬
пил хор женщин в белых одеяниях.
Царь на мгновение обмер. Ему показалось, что он уже
слышал когда-то это пение, видел этих монахинь.
—
Что тебе здесь угодно? — подошла к нему игу¬
менья, грозно вознеся в руке крест.
Царь натянул удила, останавливая коня.
—
Прочь с дороги, старая! — крикнул он и, даже
не взглянув на настоятельницу, тронул коня.
Слово «старая» ожгло Иринэ. Она с силой схватила
царского коня за узду.
Значит, тщетны были все старания: ни белила, ни ру¬
мяна не смогли стереть следов долгого поста и ночных
бдений. Она показалась царю старой и некрасивой, он от¬
толкнул ее и стремится к своей новой возлюбленной!
Горькая обида перехватила ей горло.
—
Изыди из божьего дома, нечестивый! Не навлекай
на себя гнева владыки всего сущего! — крикнула она.
—
Дорогу, говорят тебе! — гневно бросил царь и хо¬
тел двинуться дальше.
В это время подбежал Эгарслан. Он уже обежал весь
монастырь, заглянул во все кельи и нашел Лилэ. С тру¬
дом узнал он ее, облаченную в грубую власяницу, в туго
повязанном черном платке.
Лилэ отказалась выйти из кельи. Она отдала бы весь
остаток жизни своей за то, чтобы хоть раз еще взглянуть
на своего обожаемого Лашу, но, остриженная, обезобра¬
женная, она поклялась перед иконой в присутствии Эгар¬
слана, что повесится, если только царь войдет в ее келью.
—
Царица здесь, государь! Она в своей келье!—доло¬
жил Эгарслан, не теряя еще надежды помочь царю.
Лаша не сумел вырвать узду из рук настоятельницы,
поэтому он спрыгнул с коня и бросился бежать к мона-
268
стырским кельям. Но у самых дверей перед ним снова вы¬
росла фигура успевшей забежать вперед игуменьи.
—
Ты явился как-то сюда, чтобы забрать благочести¬
вую деву, и она послужила прихоти твоей,— злобно крик¬
нула она в лицо царю; издали опять донеслось пение мо¬
нахинь.—Но на этот раз ты не посмеешь осквернить этот
чудотворный образ! — Она сорвала с себя золотой образок
и поднесла его к глазам Лаши.— Не испытывай бога!
Не навлекай на себя гнев всемогущего!
269
Лаша замер. Он узнал образок Давида Строителя.
Кровь отлила от лица его. Он пристально всмотрелся
в освещенное факелами лицо настоятельницы.
Всмотрелся и узнал.
Хор монахинь звенел в предутренней тишине торжест¬
венно и согласно. Морщины сошли с лица игуменьи,
и перед мысленным взором Лаши явилось прекрасное ли¬
цо молодой монахини. Да, сначала она вот так же стояла
в хоре, потом покорно лежала на его руках и, наконец,
обесчещенная, покинула его шатер, награжденная этим
образком.
Лаша медленно отступил.
—
Ты опять пришел похищать Христовых дев, что¬
бы утолить похоть свою! — Иринэ наступала на царя, под¬
няв в руке образок.
—¦ Не похищать дев пришел я сюда. Царица заперта
в монастыре вашем, я должен увезти ее отсюда...— нере¬
шительно заговорил наконец Георгий.
Голос царя срывался. Бесследно исчез его гнев, он по¬
ник головой.
—
По воле собственной и внушению господа в эту
обитель пришла наложница царя, в миру именуемая Ли¬
лэ, а ныне постриженная в монахини. Изыди из жилища
господнего, подстрекаемый сатаной грешник! Отступи
перед всемогуществом господним! — неистово выкликала
распаленная гневом, твердо уверенная в своей силе и пра¬
воте игуменья вдогонку Лаше, который тихо шел к воро¬
там, придавленный тяжестью обвинений.
Он с трудом взобрался на коня и, опустив поводья,
выехал из монастырских ворог.
Иринэ сурово глядела ему вслед, пока он не скрылся
из глаз. И когда она отвернулась, тяжкий вздох вырвал¬
ся из ее груди, крупные слезы потекли по лицу, стирая
следы ярости и исступления. Самообладание покинуло
ее, она глухо зарыдала и опустилась на колени. Никто
не знал, что оплакивала игуменья — разбитое счастье Ла¬
ши и Лилэ или свою заживо схороненную молодость.
Прильнув к дверям своей кельи, Лилэ слушала раз¬
говор игуменьи с царем. Сердце сильно колотилось в гру¬
ди, лицо горело, она не все могла разобрать, но и услы¬
шанного было достаточна для несчастной женщины.;
270
Каким беспомощным и жалким оказался Лаша,
ее Лашарела, перед жестокой настоятельницей! Ей стало
жаль своего любимого, надломленного горем: она так не¬
обдуманно ввергла его в пучину скорби. Силы покидали
ее, и она была готова, если бы спор царя и Иринэ прод¬
лился еще немного, откинуть задвижку и броситься в объ¬
ятия своего возлюбленного, так безгранично преданно¬
го ей.
Голос Лаши все больше слабел, а голос игуменьи зве¬
нел и накалялся. И наконец все замерло, Лаша покинул
монастырь.
Еще более горькое одиночество охватило Лилэ. При¬
езд Лаши поколебал ее веру в то, что она поступила пра¬
вильно. С новой силой вспыхнула в ней жажда жизни,
опрометчиво отвергнутой ею. Всю ночь и весь следующий
день она проплакала.
Под вечер следующего дня Лилэ услыхала ржание
царского коня. Сердце птицей затрепетало у ней в гру¬
ди. Голос Лаши долетел до слуха вновь постриженной мо¬
нахини.
—
Лилэ!.. Лилэ!.. — глухо донесся до нее нолустон-
полукрик.
Распростертая на сыром каменном полу, Лилэ рыдала
и целовала обращенную к реке монастырскую стену.
Перед непреклонным решением Лилэ и неприступны¬
ми монастырскими стенами царь почувствовал себя бес¬
сильным. Он потерял всякую надежду, жизнь его оказа¬
лась лишенной смысла и цели. Забросив все дела, он искал
забвения в вине, топил в нем свое горе. Друзья не могли
помочь ему и только сокрушались, жалея его.
Однако неугомонный, вечно деятельный Эгарслан хо¬
тел помочь царю и еще раз доказать свою безграничную
преданность ему.
Он решил во что бы то ни стало выманить Лилэ из мо¬
настыря и доставить ее к царю.
Эгарслан не отступал от стен монастыря, пока ему не
удалось подкупить одну из монахинь. Дважды передавала
она Лилэ письма Лаши.
Полный безысходного горя, царь умолял свою возлюб¬
ленную вернуться к нему, говорил, что она несправедливо
с ним поступила, покинув его.
2.71
Лилэ обливала эти письма слезами, прижимала их к
груди, покрывала поцелуями, но не отвечала на них и
гнала от себя мысль о возвращении.
И все же с каждым днем все труднее становилось ей
бороться с собственным сердцем. Ночи напролет она