Страница 67 из 197
Лаша наберется сил и сокрушит врагов своих. Да, конеч¬
но, она не сможет до конца насладиться любовью своего
Лашарелы. Но разве может земное счастье превзойти бла¬
га, сулимые ей церковью? Она согласна принять любое
несчастье и горе, лишь бы царь и маленький Давид были
счастливы.
Лилэ по пальцам считала дни, оставшиеся до прихода
ее спасителя. Указанный срок прошел, а она все еще по¬
глядывала на дорогу с террасы дворца и подолгу лежала
ниц перед распятием.
Но вот как-то раз, когда прошли уже все сроки и она
стала привыкать к мысли, что сон обманул ее, она услы¬
шала под окнами дворца шум. Лилэ вышла на балкой.
Царь, к которому после выздоровления сына вернулись
былая беспечность и веселость, в сопровождении свиты и
доезжачих с соколами и собаками выехал из ворот дворца.
260
По дороге навстречу царскому поезду шагал старец в чер¬
ном одеянии с поднятым крестом в руке. За старцем сле¬
довала толпа. То и дело кто-нибудь отделялся от нее и,
приближаясь к старцу, просил у него благословения, при¬
кладывался к кресту и лобызал его руку.
Царь поморщился при виде этой картины, наклонился
к одному из охотников, ехавших рядом с ним, что-то ска¬
зал и свернул с дороги, чтобы избежать встречи с процес¬
сией.
Старик обратил взор на отъехавшего царя, погрозил
ему крестом и снова продолжал свой путь ко дворцу.
У дворца он осенил крестом всех, кто следовал за ним,
отпустил их и один направился к воротам.
Чем ближе подходил старик, тем сильнее билось серд¬
це Лилэ. Господи, как он походил на монаха, явившегося
ей во сне. Должно быть, это он самый и есть! Воистину он
самый!
Бросившись вниз, в свою опочивальню, она извлекла
из-за пазухи заранее написанную записку, которую хра¬
нила у себя на груди, сняла с шеи медальон и вложила
записку в него. Поспешно вошла в детскую, надела ме¬
дальон на шею царевичу. Потом схватила мальчика на ру¬
ки и стала жадно целовать его глаза, щеки, лоб. Целовала
торопливо, ненасытно. Затем резко опустила его на пол,
отвернула от сына залитое слезами лицо, и не успел ца¬
ревич опомниться, как она, схватив давно приготовленный
узелок, бросилась к выходу.
Навстречу Лилэ с крестом в поднятой руке шел отшель¬
ник Саба.
Она бросилась к нему в ноги и обхватила их руками.
—
Кто ты, женщина? Чего ты просишь у меня, неиму¬
щего?
—
Я великая грешница, незаконная супруга царя...
—
Велики прегрешения твои, дочь моя...
—
Отпусти мне их, отче, очисти меня от грехов и за¬
ступись за меня перед господом. Пусть он накажет меня
за грехи, но ниспошлет благодать на сына моего и на царя,
не повинного ни в чем. Не отвращай ог меня лица своего...
—
Не бойся, дочь моя! Отпустятся тебе прегрешения
твои! Иди за мной, и я стану заступником твоим перед
спасителем.
—
Святой отец! В руки твои отдаю живот свой! Пе¬
кись о душе моей...
261
Саба, готовый к трудной; длительной борьбе, был озада¬
чен и даже несколько сожалел о том, что ему не пришлось
испытать всю силу свою и оружие веры; Но в быстром
достижении цели он усмотрел промысел божий.
Осенив Лилэ крестным знамением, он поднял ее.
—
Дочь моя,— сказал он,— отныне начинается пра¬
ведная жизнь твоя, я отведу тебя пред милостивые очи
матери Иринэ; шествуй впереди меня.
С котомкой за плечами Лилэ направилась по дороге,
за ней следовал отшельник Саба, полный ликования
от столь счастливого исхода трудного дела.
Днем никто не заметил исчезновения Лилэ. Но к ве¬
черу, а особенно к ночи, все встревожились.
Царевич проснулся и позвал мать. Ее не могли най¬
ти, и мальчик стал плакать.
Кормилица заметила на его шее медальон госпожи.
Она сняла его и открыла: в медальоне лежала какая-то
записка. Кормилица испугалась и побежала за Эгарсла-
ном. Эгарслан прочитал записку:
«Эго письмо от солнца закатившегося солнцу восходя¬
щему с востока, от высохшего и обобранного виноградни¬
ка — вновь расцветшему райскому саду, от слабой и убо¬
гой — славному во всех землях государю.
Пишет Лилэ, пребывающая в том состоянии, когда
душа отрекается от плоти и вступает на путь праведной
жизни...
Ведай, государь, что господь внял моим молитвам, по¬
миловал и спас сына нашего, я же дала обет пойти по пути
господнему. Настает час, и Христос зовет меня стать рабой
и невестой его... Для царствия твоего и для сына нашего
будет лучше, если я не останусь в царских чертогах...
Если владетельные князья и визири осуждают меня
за неродовитость мою, пусть' знают, что я единственная
дочь эристави Давида, во младенчестве увезенная в горы
и взращенная верными и преданными слугами его после
того, как его знатный и высокий род был полностью иско¬
ренен. Не обрела я в палатах царских, в обществе вы¬
сокородных вельмож никакого добра, одну только любовь
твою и дитя любви нашей. Но я согрешила паче всех жен¬
щин, отреклась от мужа, данного мне богом, навлекла
позор на себя и гибель на душу свою.
262
Ныне же господь всевышний призрел меня, обратил
на меня милостивый взор свой, чтобы я могла очиститься
от всякой скверны, внял молитвам моим и поставил на но¬
ги сына нашего, наследника престола, и отныне я буду
служить Христу, стану заступницей твоей перед богом,
чтобы он простил тебе твои прегрешения, и даровал здо¬
ровье твоему сыну, и дал престол царства Грузинского
ему и сыновьям его во веки веков.
А теперь заклинаю тебя любовью моей и создателем
всего сущего, не вступай в брак с другой женщиной и не
роди другого наследника для престола грузинского, поми¬
мо сына нашего Давида. Я всегда буду надеяться на тебя,
доколе душа моя будет теплиться в теле и не покинет его.
И еще прошу тебя, не ищи путей ко мне и не разы¬
скивай обиталище мое, не жди встречи со мной, не утруж¬
дай себя заботами об этом...»
Эгарслан дочитал письмо и спрятал его за пузуху.
Царь возвратился с охоты на пятый день.
Его сразу же насторожила необычайная тишина, ца¬
рившая во дворце. Слуги смущенно сторонились его.
«Не болен ли опять царевич?» — подумал Лаша и ве¬
лел привести мальчика. Привели Давида, он плакал
и звал мать.
Лаша спросил о Лилэ.
Только тогда Эгарслан решился рассказать все,
что знал. Лилэ исчезла в тот самый день, когда царь из¬
волил уехать на охоту.
Царя бросило в я^ар: уж ие похитил ли ее Лухуми!
Но Эгарслан тотчас рассеял его подозрения.
—
Я в тот же день занялся поисками и достоверно
узнал, что царица пошла за отшельником Сабой.— Эгар¬
слан протянул Лаше письмо, найденное в медальоне пос¬
ле исчезновения Лилэ.
Царь пробежал письмо. Его руки бессильно упали
на колени, он в оцепенении уставился в одну точку.
Эгарслан наклонился к нему.
—
Государь, я узнал, где находится царица...
—
Где же? — в нетерпении воскликнул Лаша.
—
В монастыре всех святых, в ущелье Арагви.
—
Коня, скорее коня!—закричал Георгий, срываясь
с места.
263
Отшельник заранее договорился с настоятельницей
женского монастыря, прославленной своей святостью и
строгостью,— матерью Иринэ.
К вечеру Саба и Лилэ подошли к воротам монасты¬
ря. Навстречу им вышла сама Иринэ.
—
Прими грешницу сию и постарайся, чтобы царь
не мог напасть на ее след,— сказал Саба, поручая Лилэ
попечению настоятельницы.
—
Христос да призрит рабу свою, найденную тобой,