Страница 61 из 197
к торговле, и, хотя как его личные доходы, так и государ¬
ственные сокращались с каждым днем, он с презрением
смотрел на властителей, занятых подсчетом барышей, а
Иванэ Мхаргрдзели называл за глаза «караванбаши» —
предводителем караванов.
Появление разбойников на караванных путях поразило
атабека в самое сердце.
Два первых ограбленных каравана принадлежали ему.
От злости он рвал на себе волосы и готов был сам пресле¬
довать грабителей до самой преисподней. Он усилил
охрану караванов и объявил по всему царству розыски
похищенных товаров.
Следы вели к дружине Лухуми.
Только теперь понял Мхаргрдзели, как далеко зашел
он в своей ненависти к царю.
Ослепленный этой ненавистью, атабек сам способство¬
вал усилению отряда Лухуми, безнаказанному хозяйни¬
чанью разбойников по всей стране. Расчетливый и преду¬
смотрительный атабек не подумал, что крестьяне, однаж¬
ды взбунтовавшись против несправедливости царя, не
ограничатся сведением личных счетов, а направят свой
гнев и против других господ, богачей и всех власть иму¬
щих.
Мхаргрдзели направил' к разбойникам человека для
переговоров: откажитесь, мол, от нападений на караваны
и сообщите нам ваши требования.
233
У Мигриаули собрался большой отряд хорошо воору¬
женных молодцов. Съестных припасов и всякого добра
накопилось столько, что хватило бы на годы. Легкие по¬
беды и бездействие властей придавали им уверенность
в себе. Посланного к ним для переговоров человека они
отправили обратно и поручили передать Мхаргрдзели:
«Нам нечего у вас просить, царь и князья одинаково не¬
справедливы, и мы будем сводить счеты со всеми вами.
Мы не перестанем грабить караваны и будем по-прежне¬
му разорять ваши владения».
Не успел еще аткбек прийти в себя от полученного
ответа, как ему доложили, что караван, идущий из Хора¬
сана, ограблен, верблюды и ослы угнаны вместе с вьюка¬
ми, а охрана перебита.
Ограблен был уже третий караван Мхаргрдзели, ему
грозило разорение. Надо было немедленно действовать.
Амирспасалар повел свои отряды туда, где, по сведе¬
ниям лазутчиков, находилась дружина Мигриаули.
Царь пребывал в постоянной тревоге, боялся, что ца¬
редворцы и церковники разлучат его с любимой.
В то же время он опасался, как бы Мигриаули не по¬
хитил Лилэ и царевича. Из-за вечного страха потерять Ли¬
лэ он никогда не расставался с ней и ребенком, приставил
к ним телохранителей, не выпускал из дворца без сопро¬
вождения охраны.
День ото дня Лаше все труднее становилось перено¬
сить создавшееся положение: женщину, которую он лю¬
бил больше жизни, придворные не ставили ни во что, об¬
ращались с ней, как с наложницей, и с нетерпением ожи¬
дали, когда он удалит ее из дворца. Маленького Давида
величали ублюдком и насмехались над его будущим. До
слуха Лилэ доходили пересуды — ее называли безродной
мужичкой. С трудом сдерживалась она, чтобы не открыть
свое знатное происхождение. Во всяком случае, помня о
том, к какому роду она принадлежит, Лилэ высоко держа¬
ла голову, вела себя гордо, чуть ли не надменно. Это ещо
больше раздражало и без того озлобленных княжеских
жен.
Лилэ хотелось открыться, рассказать о себе. Оскорб¬
ленная, она не раз готова была выдать свою тайну, по
молчала ради своего сына, наследника престола.
239
Из похода против разбойников Мхаргрдзели вернулся
пи с чем. Лухуми, заранее извещенный о выступлении
атабека, успел увести свой отряд и укрылся в неприступ¬
ных горах. Зимнее бездорожье не позволило Мхаргрдзели
преследовать его.
Разъяренный неудачей атабек отсиживался в своем
дворце и никого не принимал, когда получил приглаше¬
ние пожаловать на совет к царю. Он попытался узнать у
визирей, по какому делу царь созывает дарбази, но те са¬
ми ничего не знали.
Георгий объявил, что изволил побеспокоить вельмож,
чтобы обсудить с ними свои личные дела.
—
Моя семейная жизнь,— начал он,— связана с дела¬
ми государства. Речь идет о грузинском престоле и венце.
Три года, как я женат, жена моя родила мне сына, моего
первенца и наследника престола, и до сегодняшнего дня
я не получил вашего согласия на церковный брак с нею.
Пока царь говорил, дарбази выражал явное нетерпе¬
ние, но когда он произнес: «Прошу совет дать мне согла¬
сие на брак с любимой женщиной и утвердить сына мое¬
го соправителем»,— в зале поднялся гул возмущения.
Атабек и визири открыто обвиняли царя в том, что его
недостойное поведение, нескончаемое пьянство и разврат
ославили Грузию на весь мир.
Грубое поругание чести верного слуги и телохраните¬
ля подорвало в народе уважение к царской власти и враж¬
дебно настроило крестьян. «Беглые бунтовщики разоря¬
ют наши имения, угрожают нашим семьям, нападают на
караваны и грабят их. Дело дошло до того, что грузин¬
ским военачальникам, прославившимся в походах против
могущественнейших восточных султанов и царей, прихо¬
дится гоняться за разбойниками но лесам. Твоя налож¬
ница немедленно должна быть возвращена своему закон¬
ному супругу, только тогда в стране уляжется смута и
народное недовольство. Ты должен взять себе жену, до¬
стойную царского сана, дать царству законного наслед¬
ника и восстановить при дворе порядки времен твоей ма¬
тери, блаженной памяти царицы Тамар, если тебе угод¬
но, чтобы мы служили тебе». Таково было единодушное
мнение вельмож и церковников.
—
Не бывать по-вашему! —объявил разгневанный
царь.
Тогда визири поднялись с мест и дружно заявили:
240
—
Мы отказываемся служить тебе, пока не переста¬
нешь вершить дела злые и недостойные.
С этими словами князья покинули зал, и царь остался
в одиночестве. Его голову венчал венец, в руках он дер¬
жал скипетр, но он был бессилен. Оскорбленный, отчаяв¬
шийся царь готов был биться головой об стену, дрожал от
гнева.
В ту ночь он не сомкнул глаз. Знатные феодалы, вла¬
детельные князья и эристави отвернулись от него. За пре¬
делами дворца и личных уделов Георгий не имел ни влас¬
ти, ни влияния.
В распоряжении эристави было войско, через их руки
проходили все государственные доходы, а у царя не было
ни воинов, ни денег.
Вот когда пригодилось бы царю наемное кипчакское
войско. Если бы, по примеру своего великого предка царя
Давида Строителя, он заполучил тридцать тысяч воинов,
то теперь феодалы и вельможи не посмели бы отступить¬
ся от него. А если бы даже кто-нибудь из них и был та¬
ким дерзким, Георгию стоило только махнуть рукой, что¬
бы повергнуть его в прах, разрушить все крепости ослуш¬
ника.
Значит, к этому дню готовились эристави, когда вос¬
препятствовали найму кипчакского войска, подсекли
крылья власти и могуществу царя. Ведь и тогда они так
же единогласно пошли против его воли.
Но в ту пору хоть Ахалцихели был для Лаши надеж¬
ной опорой. И могуч и умен был Шалва. Было еще не¬
сколько единомышленников, стоявших рядом с царем и
преданных ему. Но Ахалцихели отступился от Георгия
раньше других вельмож и удалился в свои владения, си¬
дит в своем замке.
Рубежи Грузии, все перевалы и горные проходы на¬
ходятся в руках князей. Без их воли птица не перелетит
через границу. Без их согласия царь не может призвать
войско подвластных стран.
Все пути отрезаны. Георгий должен выбирать: или
отказаться от Лилэ, или отречься от престола и царского
венца. Он не может решиться ни на то, ни на другое, а