Страница 60 из 197
попросили настоятеля доложить о них католикосу.
Католикос разрешил царской наложнице предстать
перед ним. Едва завидев ее, он принялся кричать: как,
мол, посмела ты осквернить святое место. Он не дал ей
вымолвить ни слова, призывая кару на ее голову, трижды
проклял ее, как сатану и искусительницу.
Ошеломленная, слушала Лилэ эти проклятия, кровь
отлила от ее лица, она едва держалась на ногах. Крепясь
из последних сил, она покорно выслушивала все, чтобы
под конец все же высказать свою просьбу и попытаться
смягчить суровое сердце старца. Но смирение «блудницы»
только еще больше распалило католикоса, он назвал Лилэ
бесстыжей и наглой, подбежал к ней, вцепился ей в воло¬
сы и свалил ее на каменный пол.
На шум прибежал настоятель монастыря. Увидев рас¬
простертую на полу Лилэ, содрогавшуюся в рыданиях, он
испугался, как бы гнев царя не обрушился иа него.
Настоятель бросился в ноги католикосу.
—
Отче... ведь это же царица...— взмолился он.
При слове «царица» католикос пришел в себя. Он по¬
думал, что зашел слишком далеко в своей ярости. Ведь эта
женщина, хоть и незаконная, но все же жена царя, во вся¬
ком случае, царь любит ее до самозабвения. Поругание ее
чести, а тем более побои могли стоить ему жизни.
—
Изыди, сатана! Изыди! — воскликнул католикос,
трижды осеняя себя крестным знамением. И, успокоив¬
шись немного, приказал настоятелю: — Изгони из свято¬
го места блудницу сию, грешную более, чем все другие
блудницы.
Настоятель помог плачущей Лилэ подняться с пола и
увел ее.
Потеряв последнюю надежду, Лилэ вернулась в дом
Маргвели. Она ничего не рассказала царю, вернувшемуся
с удачной охоты, о происшедшем в монастыре.
Но у мира тысяча глаз и тысяча ушей: история посе¬
щения католикоса царской наложницей каким-то образом
вышла за высокие стены монастыря и достигла слуха
царя.
Возмущению Георгия не было границ.
В гневе он хотел сразу же скакать в монастырь, чтобы
оттаскать католикоса за бороду. Однако, одумавшись, он
отказался от этой мысли.
В тот день он лег поздно, а среди ночи проснулся, одо¬
леваемый мыслями. Лаша думал о Лилэ, об оскорблении,
нанесенном ей католикосом, о церкви и о своем бессилии
перед ней. Церковь в Грузии пользовалась почти неогра¬
ниченной властью. Многие поколения грузинских царей
235
укрепляли власть церкви, чтобы она помогала им править,
и церковь так усилилась, что глава церкви стал противо¬
поставлять свою власть власти самого царя. Без разреше¬
ния или согласия католикоса двор не мог принять ни од¬
ного важного решения. Католикосы часто сами навязыва¬
ли царям свою волю.
Некоторых отцов церкви обуздать было труднее, чем
строптивых феодалов. Иной раз могущественные, в рас¬
цвете своей славы и силы, государи оказывались бессиль¬
ными перед самовластием католикосов. Сама царица Та¬
мар, мать Лаши, не могла справиться с безмерно воз¬
гордившимся католикосом Микаэлом. Чего только не
делала Тамар, к каким только мерам не прибегала! Да¬
же созвала церковный собор против Микаэла, но ничего
не смогла поделать с сильным и умным первосвящен¬
ником.
Как ни велика была царица Тамар, все же она была
женщина и, возможно, не действовала с нужной реши¬
тельностью. Но Вахтанг Горгасал, муж твердый и бес¬
страшный, могущественнейший из грузинских царей, обла¬
давший безграничной властью. И именно с ним, с вели¬
ким государем и отважным воином, так непочтительно и
дерзко обошелся обнаглевший епископ, которого царь за¬
думал сместить.
«И пришел царь,— вспоминал Лаша рассказ летопис¬
ца, — и спешился, чтобы облобызать стопы епископа, и
тот снял с ноги башмак и каблуком ударил царя по лицу
и выбил зубы у него».
Этот невежественный, но чувствующий за собой силу
старец не ограничился проклятиями, посылаемыми им
па голову непобедимого грозного царя, перед именем ко¬
торого не один венценосец трепетал от страха, а сиял с
ноги башмак и выбил им зубы Вахтангу!
Мало того: царь вынужден был отрядить специальное
посольство в Константинополь и послать туда выбитый у
него зуб, дабы отстранить наглого старика от управления
церковью.
Перед мысленным взором Лаши прошел ряд его венце¬
носных предков. С какой последовательностью и упорст¬
вом боролся со своими противниками Давид Строитель!
Для покорения своевольных вельмож он прибегал к помо¬
щи церкви, а на нежелательных церковников поднимал
знатных эристави. Пастырей церкви, чрезмерно предан¬
236
ных заботам о мирской власти, он сталкивал с теми свя¬
щеннослужителями, которые были преданы трону.
А он, Лаша, ни одного своего противника не может за¬
ставить подчиниться своей воле.
Давид Строитель был человеком хладнокровным, уме¬
ренным, он умел обуздывать свои страсти. Смысл своей
жизни он видел в укреплении трона и государства. Лаша
тоже любит свое отечество, призвание свое он тоже видит
в укреплении престола, ко что ему делать, когда есть еще
и третья святыня, сильнее и чудодейственнее первых
двух — его любовь к Лилэ. Любовь овладела его сущест¬
вом с такой силой, что не позволяет служить ничему бо¬
лее, вынуждает отказаться от долга перед родиной и тро¬
ном. А ныне князья и пастыри церкви запрещают ему
служить и поклоняться этому кумиру.
Они отрезают ему все пути к браку с избранницей
сердца, связывают по рукам и ногам своими требованиями
и уставами, законами и обычаями. Будто они лучше его
знают, кого ему следует любить и кого назвать своей суп¬
ругой и царицей Грузии.
Разве не они, дряхлые монахи в черных сутанах, похи¬
тили возлюбленную у могущественного и счастливейшого
Ашота Куропалата?! Ашот, беззаветно влюбленный, ока¬
зался бессильным перед крестом господним и, повержен¬
ный ниц, горестно воскликнул: «Блажен лишь тот, кто
ушел из жизни!»
Все эти размышления приводили Лашу к определен¬
ному выводу. Он испугался этого мрачного конца и в стра¬
хе разбудил Лилэ. Обнял ее, и в ласках любимой угасла
тревога.
Дружина Мигриаули росла. Убежище восставших на¬
ходилось в неприступных горах, оттуда они внезапно
совершали набеги на господские усадьбы, сами оста¬
ваясь неуязвимыми. Со временем им стало тесно в Ка¬
хети, и они перенесли свои действия в Сомхити и Карт-
ли. И там они находили притеснителей крестьян, разоря¬
ли и грабили имения князей и снова уходили в леса и
горы.
Власти не принимали мер до тех пор, пока разбойники
действовали в пределах Кахети. Вельможи и визири по¬
тирали руки, злорадствуя, что бывший телохранитель при-
237
чияяет столько огорчений и забот царю, и сами прилагали
все усилия, чтобы направить месть Мигриаули прямо про¬
тив Георгия.
Но когда дружина Лухуми стала угрожать благополу¬
чию самих царедворцев, их охватило смятение.
Особенно забеспокоились они, когда Мигриаули по¬
явился на караванных путях. Прежде всего разбойники
ограбили большой караван, следовавший из Ирана, пере¬
били вооруженную охрану и захватили богатую добычу.
Первый успех раззадорил их, и они стали перехватывать
караваны, идущие из Руси, Трапезунда и Багдада.
Караваны, следовавшие из Ирана и Багдада, принад¬
лежали Мхаргрдзели. В те времена почти все правители
занимались торговлей и в основном были негласными хо¬
зяевами огромных караванов и руководили торговлей на
всем Востоке.
Один только Георгий Лаша оставался равнодушным