Страница 59 из 197
ного цвета и формы.
—
Лаша, а ты подумал, как мы его назовем?
—
Нет еще... Какое же имя ему дать? — проговорил
Георгий. Он задумался, перебирая в памяти разные имена.
—
Дадим ему имя твоего великого пращура. Дай бог
нашему сыну ту же силу и мужество в управлении стра¬
ной, какими был отмечен Давид Строитель! —произнесла
вслух Лилэ, думая про себя о своем погибшем отце, кото¬
рого тоже звали Давидом.
—
Ты хорошо придумала! Назовем его Давидом! —
согласился Лаша, наклонился над колыбелью и нежно при¬
тронулся губами к темному пушку на головке младенца.
Один за другим потянулись знатные князья Западной
Грузии поздравить царя с рождением сына. Сдержанно,
неторопливо, взвешивая каждое слово, каждый жест, под¬
носили они дары. Царь подмечал все: он видел, что эри¬
стави не разделяют его радости по поводу рождения на¬
следника престола, но еще больше беспокоило его молчание
Тбилиси. Первое известие о радостном событии отпра¬
вил в столицу Маргвели, аргветский эристави. Затем царь
несколько раз сам посылал гонцов. Ежедневно прибывали
из Тбилиси гонцы с деловыми посланиями о государствен¬
ных делах, требующих решения царя; атабек и визири
231
сообщали об уйме важных и неважных происшествий, но
о столь знаменательном событии, как рождение у царя
первенца, они не обмолвились ни словом.
Опьяненный счастьем, царь сначала не обращал осо¬
бого внимания на холодное отношение вельмож и при¬
дворных к рождению наследника. У него был такой ува¬
жительный повод для пиров! Произносились бесчислен¬
ные здравицы с пожеланиями блестящего будущего ма¬
ленькому Давиду, пелись застольные песни, в его честь
поэты слагали стихи. За кутежами следовали игры и скач¬
ки, охота и прогулки. И снова жизнь государя потекла по
прежнему беспечальному и беззаботному руслу.
По обычаю воспитание царевича должен был взять на
себя атабек.
Между тем Мхаргрдзели не испытывал особой любви
к самому царю, а воспитание незаконного царского сына
и вовсе не входило в его расчеты.
Появление младенца угрожало всем планам атабека.
И оп не только не хотел допустить признания сына Лаши
наследником престола, но и прилагал все усилия к тому,
чтобы поставить вне закона, вне церкви и его мать. Он
уговаривал дарбази изгнать наложницу из дворца, подсы¬
лал тайком к Мигриаули людей и подстрекал его к реши¬
тельным действиям против царя — разрушителя семьи.
Рождение сына заставило Лилэ снова задуматься
о себе. Если до сих пор только любовь царя приносила ей
счастье, то теперь, когда она стала матерью, этого было
недостаточно, нельзя ей было оставаться в прежнем поло¬
жении. Признание прав наследника престола за сыном
стало ее главной заботой. Этого можно было достигнуть
лишь в том случае, если бы церковь ей разрешила соче¬
таться законным браком с царем. Все чаще ее мысли об¬
ращались к суровому, недоступному католикосу. А като¬
ликос и слышать не хотел о царской наложнице. С амвона
всенародно предавал он проклятию «блудницу», подсы¬
лал к Лилэ духовников, уговаривавших ее сойти с дья¬
вольской стези и вернуться к законному супругу, в про¬
тивном случае ей грозили вечным адским пламенем.
Лаша пренебрежительно относился к католикосу и вла¬
сти церкви. Но любовь подрезала крылья его гордости и
вынудила искать защиты у кормчего церкви. Католикос
232
ликовал, заранее представляя себе царя, преклонявшего
перед ним колена. Он созвал чрезвычайный церковный
собор и сообщил епископам и архиереям о своем решении.
Он отрезал все пути к законному бракосочетанию царя
с Лилэ. Чем упорнее царь стремился узаконить свею
связь, тем упрямее и непреклоннее становился католикос,
действовавший в согласии с Иванэ Мхаргрдзели и другими
тайными и явными недругами и недоброжелателями Ла¬
ши. Первая же попытка царя обвенчаться с любимой на¬
толкнулась на непреодолимое сопротивление. Однако Ла¬
ша не придал тогда этому особого значения.
После появления на свет маленького царевича стало
невозможно пренебрегать законами и обычаями. А Лилэ
все больше тревожила мысль, что ее первенец останется
бесправным и не наследует трона.
В свои тревоги она посвятила жену аргветского эри¬
стави, и та сразу же принялась за дело.
Священник их дворцовой церкви не посмел открыто
отказать ей в просьбе обвенчать царя и обещал испросить
разрешения у кутаисского епископа.
Супруги аргветского и рачинского эристави прибыли
с богатыми дарами к кутаисскому епископу.
Кутаисский епископ принял жен эристави с должными
почестями, от пожертвований и подношений не отказался,
но па просьбу ответил отказом.
—
Не пристало царю сочетаться браком с женой свое¬
го слуги, не пристало ему творить блуд и прелюбодеяние
и идти против правителей всей Грузии и святой церкви!—
твердо и решительно заключил свою беседу с княгинями
епископ кутаисский.
Княгини вернулись домой ни с чем.
Они утешали впавшую в отчаяние Лилэ тем, что со
временем придворные привыкнут к царевичу, полюбят его,
католикос смягчится и обвенчает Георгия с Лилэ, и за
царевичем признают право престолонаследия.
Неожиданно в Западную Грузию прибыл католикос и
сразу же по приглашению рачинского эристави и еписко¬
па кутаисского направился в горную Рачу для освящения
вновь построенного храма. Он намеренно выбрал путь
через владения аргветского эристави, но не пожелал оста¬
новиться у самого Маргвели.
233
Аргветский властитель обиделся, что католикос пре¬
небрег его гостеприимством, но, узнав, что глава грузин¬
ской церкви не хочет встречаться с царем, легко предал
забвению свою обиду. Если бы не Лилэ, царь и не узнал
бы ничего о поездке католикоса по Западной Грузии и на¬
меренно нанесенном ему оскорблении. Но в душу Лилэ
появление католикоса вселило надежду.
Как-то вечером, улучив время, когда царь был особен¬
но нежен с пей, она вкрадчиво попросила его: посетим
сами католикоса, выпросим у него прощение, вымолим
разрешение на брак.
Георгий хорошо знал упрямый нрав католикоса. Он до
сих пор жалел о том единственном случае, когда посетил
старика и просил у него разрешения обвенчаться с Лилэ.
Тогда ои чуть было не позабыл о высоком сане главы гру¬
зинской церкви и едва сдержался, чтобы не проучить
старца за те проклятия, которые тот обрушил на «грешни¬
цу и блудницу», и за обвинения царя в прелюбодеянии
с нею.
Лаша и до того не любил этого жестокого, неумолимо¬
го старика, а с той поры вовсе не желал встречаться
с ним.
—
Второй раз меня к католикосу разве только мерт¬
вого внесут, а пока я жив, к нему на поклон не пойду!
Обойдемся и без его благословения! Я думаю еще дожить
до другого католикоса! — мрачно пошутил Лаша.
Лилэ убедилась, что уговаривать его бесполезно, и ста¬
ла размышлять, как бы самой предстать перед католико¬
сом и упросить его пожалеть младенца-царевича, смягчить
его сердце своей большой любовью к царю, чистотой свое¬
го чувства, склонить его дать благословение иа церковный
брак.
В эти планы Лилэ посвятила княгиню Маргвели, та
одобрила ее решение, и обе стали готовиться к отъезду.
Царя и эристави они отправили на охоту в горы, а сами
тайком от них отправились к первосвященнику.
Утомленный путешествием, католикос заехал отдох¬
нуть в Шио-Мгвимский монастырь. Лилэ с княгиней быст¬
ро добрались до монастыря, отстояли обедню и к ее концу