Страница 57 из 197
успехам своих собратьев.
У эристави Бакура не было детей, и род его прекра¬
тился с его смертью. Оставшиеся после него огромные вла¬
дения вместе с крепостью Бакури в Кахети царь даровал
своему верному слуге Эгарслану.
Начальник царской охраны стал кахетинским эри¬
стави.
Эгарслан энергично взялся за дело. Жадный Бакур
умел приобретать и накапливать богатство, но не умел
заботиться о нем.
У бывшего крепостного Эгарслана вместе с трудолю¬
бием и прилежанием обнаружилась сильная тяга к земле.
На деньги, накопленные за долгие годы службы, он при¬
купил земли и скота, и ведение хозяйства на дарованных
царем угодьях стало отныне смыслом его жизни. Не удиви¬
тельно, что его не на шутку встревожило своеволие раз¬
бойников в этом крае. Стремясь обезопасить себя и свое
имущество — Эгарслан боялся, что Лухуми узнал сторо¬
ной о его кознях,— и надеясь выслужиться перед царем,
новый эристави начал решительные действия и с помощью
других кахетинских азнаури стал преследовать и теснить
отряд Мигриаули.
Положение Лухуми и Эгарслана при дворе сначала бы¬
ло почти одинаково. Оба худородные, оба беспредельно
преданные царю, они одинаково остро переживали кичли¬
вость родовитых дворян и пренебрежительное отношение
их к придворным из крестьян.
Но, близкие друг к другу по положению, они не были
схожи нравом.
223
Лухуми был всегда спокоен, доволен своей судьбой. Он
служил Георгию Лаше чистосердечно, был слепо предан
ему. Он не мечтал о возвышении и был безгранично
благодарен царю за то немногое, что выпадало на его
долю.
Эгарслан был честолюбив, никогда не довольствовался
тем, что имел, все время мегил выше. Он тоже преданно
служил царю, был верен ему, как немногие, но его усер¬
дием двигали корыстные устремления.
Человек проницательный, Эгарслан сразу же почувст¬
вовал скрытую борьбу за власть, которая велась при дворе,
и активно вмешался в дворцовые распри.
Он стал ушами и глазами царя. В борьбе против Мхар¬
грдзели и других вельмож Эгарслан оказывал царю не¬
оценимые услуги. Лаша делал все для возвышения и про¬
движения своего верного слуги, а Эгарслан из кожи лез,
чтобы еще больше войти в доверие к царю.
Лухуми казался ему опасным соперником, и Эгарслан
мечтал устранить его со своей дороги. Любовь царя к
Лилэ дала Эгарслану возможность свести счеты с Мигри¬
аули.
Он помог царю похитить Лилэ и послал Лухуми на вер¬
ную смерть, от которой тот чудом спасся, а потом без при¬
каза царя схватил и бросил его в самое мрачное подзе¬
мелье, заботясь, однако, о том, чтоб Лухуми не догадался
о его участии в своих бедах.
И теперь, став кахетинским эристави, Эгарслан пер¬
вым ополчился против Лухуми.
Вечерело.
Эгарслан возвращался из Тбилиси в Бакурцихе. Только
двое слуг сопровождали нового кахетинского владетеля.
Подъезжая к лесу, он еще издали заметил на дороге
столб пыли. Постепенно он стал различать большой отряд
вооруженных всадников.
Впереди ехал одноглазый исполин.
Эгарслан невольно положил руку на меч. Однако
отряд, ехавший навстречу, показался ему внушительным,
и оказывать сопротивление было бы неблагоразумно.
Свернуть с дороги он уже не успевал, поэтому решил
ехать прямо навстречу опасности как ни в чем не бывало,
не задерживаясь и не глядя на встречных.
224
¦— Чем я тебя обидел, Эгарслан, что ты смотреть на
меня не хочешь? — услышал он знакомый голос и поднял
голову.
Прямо перед ним, преградив ему дорогу, подбоченив¬
шись, восседал на коне Лухуми.
Эгарслан не ответил. Он только взглянул на Лухуми,
стараясь угадать, знает ли богатырь о том, какую роль он
сыграл в его судьбе, и натянул поводья, пытаясь объехать
Мигриаули.
—
Куда же ты торопишься? Даже ответом меня не
удостоишь? — громче заговорил Лухуми и потянул за по¬
вод коня Эгарслана.
«Не знает!» — подумал с облегчением эристави и про¬
говорил:
—
Дай мне дорогу, Лухуми! Видит бог, я не хочу тебо
зла!
—
Не хочешь мне зла? Зачем же ты тогда преследу¬
ешь моих людей?
—
Я защищаю свое имение, а у разбойников на лбу
не написано, кем они посланы!
—
Мои люди не трогают тебя, близко не подходят ц
твоим владениям.
—
Не к лицу тебе, Мигриаули, брать под защиту раз¬
бойников, да еще быть их главарем,— тихо проговорил
Эгарслан, не глядя в глаза противнику.
—
А разве тебе к лицу притеснять и преследовать та¬
ких же, как ты сам, крепостных крестьян и рабов?
—
Ты забываешь, что перед тобой кахетинский эри¬
стави,— возвысил голос Эгарслан.
—
Давно ли ты сделался кахетинским эристави?
Еще вчера ты был крепостным, бездомным и безродным
рабом!
В самое сердце вчерашнего простолюдина попали слова
Лухуми. Эгарслан побледнел от злости.
—
Прочь с дороги, говорю тебе, мне некогда разгова¬
ривать с тобой, разбойник!..— воскликнул Эгарслан, и ру¬
ка его легла на рукоятку меча.
Взгляд Лухуми последовал за рукой Эгарслана, и оп
узнал меч, подаренный ему царем на лашарском празд¬
нике.
Сколько раз защищал царя этим мечом Мигриаули!
Сколько раз спасал ему жизнь!.. А потом у него отняли да¬
реный меч, и вот кому он достался!
8 Гр. Абашидзе
225
—
Ты не очень-то надейся на этот меч, Эгарслан!
Я долго носил его, но сам видишь, какое он мне принес
счастье! — с насмешливой улыбкой сказал Лухуми, при¬
шпорил коня и отъехал от разъяренного эристави.
Тот в оцепенении еще долго не двигался с места, глядя
вслед удаляющемуся всаднику.
—
Я тебя не трогаю, Эгарслан, и ты оставь меня в
покое, иначе следующая встреча тебе предстоит не та¬
кая! — крикнул ему Лухуми, обернувшись.
Эгарслан вздрогнул. Бледный от бессильной злобы,
он тронул коня.
ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ
Царь подозревал, что кто-то из влиятельных придвор¬
ных мешает действиям отрядов, направленных против
Мигриаули. Он не хотел верить, что невозможно обуздать
разбойников и даже добраться до них, и собирался сам со
своей дружиной выступить против Лухуми. Но, с одной
ётороны, ему не хотелось разлучаться с Лилэ, а с дру¬
гой — рыскать по лесам и проселкам в поисках ватаги
разбойников казалось ему несовместимым с царским до¬
стоинством.
Беспечный и бесстрашный от природы. Лаша порой за¬
ражался от Лилэ каким-то страхом. И царь трепетал
не столько перед силой Мигриаули, сколько перед его
правдой.
Осмелевшая разбойничья братия не ограничивалась
набегами на кахётинских азнаури. Она добиралась иногда
до предместий самой столицы.
Атабек и визири, терпевшие неудачу в борьбе с Луху¬
ми, оправдывались тем, что царь связал их по рукам и но¬
гам своими безнравственными и противозаконными по¬
ступками. Они даже пустили слух, что Лухуми с много¬
численным отрядом готовится напасть на царский дворец,
чтобы забрать свою жену. Решив посеять страх в душе
царя, они принялись для видимости укреплять город, уси¬
лили дворцовую охрану.
Лилэ впала в отчаяние. Во сне и наяву виделся ей Лу¬
хуми с окровавленным мечом в руке. При малейшем шо¬
рохе бежала она к Лаше, теряя покой и сон, не от¬
пускала его от себя ни на минуту.
Наконец, в страхе не столько за себя, сколько за дитя,
которое она носила под сердцем, за будущего наследника
престола, она упросила Георгия уехать из столицы в За¬
падную Грузрно. Царь, не долго думая, согласился.