Страница 149 из 197
резме, так, наверное, было у вас, в Грузии, перед тем как
прийти нам.
—
Вы изволите говорить чистую правду, мой госпо¬
дин Мохаммед. Видя беззаботность царя, подданные тоже
перестают печься о родной земле. Почувствовав, что узда
власти, узда правления ослабла, царедворцы начинают
тянуть каждый в свою сторону, единовластие нарушает¬
ся. Так было и у нас. Считалось, что царица безраздельно
правит грузинским народом, на самом деле им по-настол-
щему не правил никто.
—
Пока беспечен один царь, можно поправить дело.
Но когда болезнь распространяется па все царство, цар¬
ство гибнет. Наш хорезмшах Мухаммед, отец доблестного
Джелал-эд-Дина, умер в самом начале вторжения монго¬
лов. Но это ничему не помогло. Червь беспечности и само¬
довольства уже подточил подножие трона и, как потом
оказалось, подточил само основание государства.
Неужели поколение, переставшее заботиться о крепо¬
сти государства и об его благополучии, не сознает вины
перед поколениями грядущими, не чувствует ответствен¬
ности за будущее своего народа и своей страны? Неужели
5&1
они'не предвидят всей горечи плодов своей беспечности и
безответственности, неужели они не понимают, что потом
пожинающие плоды проклянут их и никогда не простят?
—
Несчастье мое не в том, что я нахожусь в плену,
а в том, что принадлежу к поколению людей, о которых
вы изволите говорить. Стократ я несчастнее, сознавая весь
долг перед будущим. Сам я делал все, чтобы меня и всех
нас не проклинали потомки. Но вокруг меня творилось
иное. А что я хмог сделать? Когда большинство тянет воз
назад, невозможно нескольким человекам тянуть его по
верному пути вперед и в гору.
—
Так, Торели. Я и сам из такого же поколения не¬
счастных людей, и у меня опускаются рукп от бесплодных
усилий повернуть или хотя бы сдержать на мгновение ко¬
лесо судьбы.
Джелал-эд-Дии застоялся под Хлатом. В сознании
хлатцев был недавний пример Тбилиси. Они точно знали,
что их ждет, если крепость будет сдана. Поэтому они вы¬
нуждены были защищаться самоотверженно, героически,
решив или погибнуть, как один, пли отстоять город.
Султан не ожидал, что осада затянется. Он ожесто¬
ченно бросался на стены города, но всякий раз откаты¬
вался назад.
Джелал-эд-Дин держал здесь свои отборные войска,
а гарнизон покоренного Тбилиси был весьма незначите¬
лен. И за спиной султана начались всякие козни. К гру¬
зинам, сидящим за Лихским хребтом, пожаловали пред¬
ставители живших в Грузии магометан, тех самых, что
предали Грузию в решительную минуту. Теперь, ожесто¬
ченные несправедливостью султана и пренебрежитель¬
ным, если не жестоким обращением хорезмийцев, они при¬
шли, чтобы раскаяться в своей измене. Они уверяли, что
ждут только случая доказать грузинам свою прежнюю
верность.
Раскаявшиеся уверили грузинское командование, что
гарнизон Тбилиси ничтожен, хорезмийцы беспечны, сул¬
тан далеко и привязан к Хлату, так что если неожиданно
напасть, то можно без труда вернуть Тбилиси, перебив
весь его гарнизон.
Оказывается, это тбилисцы-магометане устроили по¬
бег бывшего мужа царицы Русудан Могас-эд-Дина, кото¬
562
рого султан заключил в тюрьму. Отец грузинских наслед¬
ников тоже перебрался через Лихский хребет и тоже на¬
чал уговаривать грузин отвоевать столицу. Он поклялся
на иконе в искренности намерений и своих, и тех мусуль¬
ман, которые его освободили.
Грузины выступили под командованием Гочи Мухас¬
дзе. Незаметно они подошли вплотную к Тбилиси и не¬
ожиданно атаковали его. Визирь Шереф-эль-Молк, на¬
местник султана в грузинской столице, был в это время в
Гаидзе. Хорезмийцы без твердого командования сопротив¬
лялись недолго, Тбилиси был взят.
Мусульмане сами начали хватать тех зачинщиков, ко¬
торые подняли мятеж и тем самым отдали город Джелал-
эд-Дтшу. Напуганные неожиданным поворотом событий,
провинившиеся доносили друг на друга, и вскоре все глав¬
ные предатели предстали перед грузинским командова¬
нием.
Гочи Мухасдзе приказал соорудить виселицы на глав¬
ной городской площади и перевешал всех, вина которых
не вызывала сомнений. Дома казненных сровняли с зем¬
лей.
Весть о событиях в Тбилиси достигла сначала Гаидзы.
Шерсф-эль-Молк испугался, как бы грузины не захотели
отомстить ему за все, что он натворил в Тбилиси, и не на¬
пали на Гандзу. Не медля ни минуты, он отправил гонца
к султану.
А в Хлат между тем пришла зима. Похолодало, и да¬
же выпал снег. Зимовать у стен Хлата было бессмыслен¬
но. Вести из Грузии шли одна хуже другой. Джелал-эд-
Дин снял осаду и пошел в Тбилиси, чтобы возвратить го¬
род и провести в нем зимние месяцы.
Грузины не решились выйти навстречу Джелал-эд-
Дину и встретиться с ним в открытом бою. Не решились
они и отстаивать Тбилиси как крепость. Проще всего было
бы уйти восвояси — опять за Лихский хребет. Но не хо¬
телось, чтобы хорезмийцы оставались в Тбилиси на зиму
и рыскали бы по всей грузинской земле, ища пропитание
и поживу. Поэтому грузины решили оставить Тбилиси,
но вместе с тем они приняли еще одно, более тягостное
решение — сжечь город дотла, уничтожить его так, чтобы
на этом месте стоять войскам было еще более неудобно,
нежели в чистом поле.
Это было жестом отчаяния. Защитить Грузию не уда¬
563
лось, отстоять столицу оказалось выше возможностей.
Второй раз приходится уходить из родного Тбилиси. Если
так, то пусть не достанется столица и врагу. Решение ие
ограничивалось одним Тбилиси. Грузины надумали от¬
ныне своими руками уничтожать те города и деревни,
которыми может воспользоваться враг и которыми он уже
пользовался до сих пор. Жечь дома, одежду, провиант,
чтобы враг оказался в пустыне, чтобы ему самому захоте¬
лось уйти из полностью разоренной, всеми брошенной,
никчемной земли, чтобы враг не пустил здесь корней и не
укоренился надолго.
Таково было решение царицы п дарбази. Начи¬
нать приходилось с главного города — с Тбилиси. И пору¬
чили это дело лучшему зодчему, вдохновенному строителю
Гочи Мухасдзе.
Оказалось, что после пожаров, зажженных хорезмий¬
цами, многое все-таки уцелело. Если бы пришлось восста¬
навливать город, то восстановить его было бы не так уж
трудно. Главные, самые красивые здания только частично
повреждены. Ни огонь, ни разрушения не коснулись но¬
вого дворца Русудан. По-прежиему он возвышался над
городом, на Метехской скале, над течением бурной Куры,
по-прежнему можно было любоваться им с любого конца
Тбилиси.
Все грузины, которым поручили уничтожить палаты
Русудан, были несчастны. Но самая тяжелая доля выпала
па руководителя этих грузин, потому что он должен был
уничтожить то, что сам же создал, что своими руками,
своим искусством воздвиг, как думалось, иа века.
И не только один дворец. Первый зодчий Грузинско¬
го царства Гочи Мухасдзе принимал участие в строитель¬
стве многих лучших зданий столицы. Он был влюблен в
свой город как художник и как грузин. Но теперь ои был
лишь воин, который должен выполнить приказ командо¬
вания. Он легче бы сам умер, сражаясь за этот город, но
приходится уходить, оставляя за собой только пепел.
Ему не везло в любви. Когда было нужно, он не поза¬
ботился о том, чтобы обзавестись семьей. Вся его жизнь,
все его силы были отданы искусству, то есть строительству
и украшению столицы. Он создавал славу Грузии и наде¬