Страница 123 из 197
весты.
Поиски были нетрудны, потому что кто бы отказался
породниться с властителем Адарбадагана, с атабеком Уз-
бегом. В жены Камушу досталась красивейшая девушка
Востока, юная внучка властителя Мараги.
Свадьбу отпраздновали втрое пышнее, чем если бы
женился сам Узбег. На свадьбе отец преподнес сыну дра¬
гоценный подарок — золотой пояс легендарного царя
Ирана Кей-Кавуса. Этот пояс после смерти Кей-Кавуса
переходил по наследству от сыновей к внукам и наконец
достался ильдегизидским Пахлаванам. Отныне он стано¬
вился собственностью Камуша.
Пояс, сам по себе золотой, украшали драгоценные
камни, между которыми был вставлен огромный, величи¬
ной с ладоиь, лал. Это был редчайший лал. Говорили,
что такого прекрасного лала нет больше не только па
Востоке, но и на всей земле. На лале были начертаны на¬
чальные буквы имен всех предыдущих владетелей пояса,
начиная с самого Кей-Кавуса.
Отрезанный от общения с миром, Камуш получил в
безраздельное владенье две вещи, равных которым, как
говорили, нет на Востоке: красивейший пояс и красивей¬
шую женщину.
С первого дня Камуш завладел женой именно как не¬
обыкновенной вещью. Он ее ни на минуту не отпускал от
472
себя, никого не подпускал к ней и старался как можно
меньше показывать ее людям.
Ему всегда было тягостно присутствие людей, с кото¬
рыми он не мог говорить. Своим умишком оп все же по¬
нимал, что они жалеют его, и ему становилось стыдно за
свое убожество. С женой он не чувствовал никакого сты¬
да. Как самого заветного и дорогого в жизни, он ждал
захода солнца и наступления темноты. Ночыо его никто
не видел, и он не должен был ни иа кого смотреть. Ночыо
можно было ничего не говорить и не слушать. Ночыо
говорили руки и губы, его необыкновенная сила, его мо¬
лодое тело. Ночь делала его равным со всеми остальными
мужчинами или даже лучше их. До рассвета он был равен
со всеми мужчинами на земле. А потом светало, нужно
было вставать, одеваться, выходить к людям, вспоминать
про свое убожество и ненавидеть себя.
Жена Камуша была юна и неопытна. Сначала она не
очень переживала недостатки мужа. Его мощные тяжелые
руки, его ласковая сила, все радости, которые ои приносил
ей ночыо и которые были для нее новы, заставляли на
время забывать дневные заботы и огорчения.
Но потом, когда прошла новизна и любовные объятия,
как бы ни были они крепки, сделались привычными, ко¬
гда она привыкла также к сказочному богатству и не¬
обыкновенной роскоши, окружавшей ее во дворце Каму¬
ша, она понемногу поняла всю бедственность своего поло¬
жения и почувствовала себя самой несчастной женщиной
иа земле.
У ее огромного мужа оказался маленький, детский ум.
Каждый его шаг, каждый жест — все его поведение было
ребяческим и не соответствовало ни его росту, ни его си¬
ле, ни его хмурому, сердитому виду.
Слуги и вообще придворные крепились, чтобы не рас¬
смеяться при каждой глупой выходке наследника. Они
скрывали свои усмешки не только от Камуша, но и, ко¬
нечно, от его молодой жены.
Да, только лишь первое время ночи казались избав¬
лением от дневных мук. Конечно, на супружеском ложе
Камуш не казался ребенком и не видно было его изму¬
ченного недугом лица. Но ведь ночью и она могла бы быть
менее красивой. Зачем ночыо, в темноте, ее ослепитель¬
ная красота? Разве она дана ей для того, чтобы ее никто
не видел, никто ею не наслаждался? Ей надоело жить ноч¬
473
ной жизнью, подобно нетопырю или филину, Ей хотелось
теперь появляться при солнце, показываться людям, что¬
бы радовать их взгляды и сердца и тем самым радовать
свое сердце.
Ее юность стремилась к солнечному теплу и к людям,
а муж тянул в одиночество и темноту. И чем сильнее была
жажда свободы, тем надежнее закрывал ее Камуш, тем
ревнивее оберегал.
Потом скончался Узбег, и Камуш осиротел. Почти весь
Адарбадаган был к этому времени завоеван Джелал-эд-
Дином. Визирь султана с войском подступил и к владе¬
ниям Камуша. Он все разузнал, расспросил, выведал и о
самом Камуше, и о его правах наследника, и о сказочном
богатстве его дворца, и о его жене, небывалой, неописуе¬
мой красавице.
У визиря разгорелись глаза. Он захотел тайно от Дже¬
лал-эд-Дина захватить и красавицу жену, и все богат¬
ство Камуша. Он долго думал, как бы это обделать полов¬
чее, когда вдруг явился тайный посол от красавицы, кото¬
рую визирю так хорошо описали.
Царевна желала добровольно сдаться хорезмийцам,
если визирь возьмет ее себе в жены. Все клятвы, какие
только мог выговорить язык визиря, были переданы ей с
тем же тайным гонцом. Ночыо она бежала из дворца в
лагерь визиря Шереф-эль-Молка.
Но у Джелал-эд-Дина всюду были свои глаза и уши. Он
вовремя узнал о сговоре визиря с царевной, а также и о
неправдоподобной красоте ее. Все думали, что султан те¬
перь далеко, но вдруг заиграли трубы, застучали копыта,
и в лагерь явился Джелал-эд-Дин. Он появился в ту са¬
мую минуту, когда царевна входила в шатер Шереф-эль-
Молка.
Если появляется орел, коршуны уступают ему свою
жертву и улетают прочь, чтобы с завистью издали гля¬
деть, как более сильный терзает их законную, ими за¬
хваченную добычу.
Всю ночь Джелал-эд-Дин удивлялся, как такая жен¬
щина могла достаться идиоту, который умеет только
мычать и вращать глазами. В свою очередь, и царевна, ни¬
когда не слышавшая во время любовных ласк человече¬
ской речи, была счастлива. Она шептала страстные, лас¬
ковые слова и чувствовала, что ее рыцарь слышит каждое
ее слово. Опа слушала, впивая в себя, его ответный ше¬
474
пот, его ласковые слова, и эти речи, казалось, были для
нее слаще желаний и самих ласк. Она поняла, что такое
ласковые, нежные слова мужчины.
В то самое время, когда царевна ласкала властителя
страны, могущественного султана, ее законный муж из¬
нывал в постели от тоски и горя.
Когда Камуш стал искать жену и не нашел ее, когда
он спросил, где она, и ему после долгих проволочек ска¬
зали, что она убежала к хорезмийцам, во дворце началось
невообразимое. Камуш поднял нечленораздельный, зверо¬
подобный рев. Он разодрал на себе все одежды, потом на¬
чал крушить все вокруг — роскошную мебель, драгоцен¬
ную посуду, стекла. В конце концов, окончательно обезу¬
мев, он с диким воплем ворвался в лагерь хорезмийцев и
ринулся прямо к шатру султана. Стража едва успела
остановить и задержать его. Он не сдавался и страже, от¬
бивался руками и ногами, кусался, бил головой, несколько
раз разбрасывал всех мамелюков, но мамелюки набрасы¬
вались снова и после долгой борьбы кое-как одолели раз¬
бушевавшегося наследника Адарбадагана. Его отволокли
в темницу. Все это творилось в те самые часы, когда его
несравненная жена упивалась нежнейшими, изысканней¬
шими словами и ласками султана.
Через несколько дней султану доложили, что глухоне¬
мой наследник атабека не прикасается к еде и питыо и
просит свидания с султаном. Джелал-эд-Дин, признаться,
забыл о существовании Камуша. С него хватало существо¬
вания его жены. Он приказал вывести царевича из тем¬
ницы и доставить к нему, он встретил его в тронном за¬
ле, с почестями, подобающими высокому происхождению
наследника.
Камуш упал на пол, подполз к ногам Джелал-эд-Ди¬
на, снял с себя золотой диковинный пояс, скрывавшийся
под халатом, и протянул его сидящему на троне, что-то
мыча и плача. Султан ничего не понял из этого мычания,