Страница 107 из 197
—
Если мы ке сделаем глупости и не спустимся к ним,
им сюда не подняться,— сказал с улыбкой сванский эри¬
стави.
—
Может, они и попробуют подняться, но расшибут се¬
бе нос,— добавил Варам Гагели.
—
Так и решим. Если они хотят воевать, пусть со¬
изволят подняться к нам. Это решение я считаю оконча¬
тельным,— обратился Иванэ Мхаргрдзели к военачальни¬
кам, столпившимся за его спиной.
—
Мы согласны,— подтвердили военачальники.
—
За султаном гонится орда Чингисхана, он не может
вечно стоять перед нашим лагерем. Или он ринется на нас
и погубит все свое войско, или станет добычей стаи вол¬
ков, идущих за ним по следу.
—
Нас обрадует и то и другое,— вступил в разговор
Бакурцихели.— Неужели он не догадался спросить у мон¬
голов, стоит ли бежать в сторону Грузии? Спросил бы у
тех, кого мы три года назад прогнали, как стадо баранов.
Да, мы прогнали тех самых монголов, которые развеяли по
ветру войска и отца Джелал-эд-Дина, и его самого. Зря не
посоветовался с ними, может быть, они отсоветовали бы
ему совать свой нос в Грузинское царство?
—
Должно быть, султан совсем ошалел от поражения
и бегства, — вставил Сурамели. — Вот и мечется из сторо¬
ны в сторону. Нет у него на земле пристанища.
—
Бойся человека, у которого нет больше ни своего
места на земле, ни имени,— медленно произнес Шалва
Ахалцихели, и это прозвучало, как изречение из какой-
нибудь книги.
415
—
Бездомная собака становится бешеной, и укус ее
бывает опасен,— добавил Дадиани.
—
Да, но в грузинском войске не найдется задниц для
зубов султана. Ведь прежде чем укусить за задницу, нужно
ее увидеть,— сказал, хохоча, сванский эристави.
Все рассмеялись на немудреную шутку добродушного
рыцаря-великана.
—
Боюсь, что монголы научили его кусаться как сле¬
дует. Сколько уж времени они гонятся за ним и кусают
именно за то самое место.
—
Да. Голову-то он всегда успевает унести, а вот
хвост...
Грузины хохотали, едва удерживаясь в седлах от сме¬
ха. Они знали, что в эту минуту, внизу, в долине, согнан¬
ный со своих земель, ожесточившийся предводитель хо¬
резмийцев думал о тех же самых монголах. Он думал о
том, как лучше использовать против грузин все, чему он
научился от своих преследователей во время многочис¬
ленных и всегда неудачных стычек. Мудр и коварен ве¬
ликий воин Чингис. Неужели Джелал-эд-Дин ничему не
научился у него за это время?
Поведение грузин в первую ночь должно было рас¬
сказать о многом. Если они действительно многочисленны
и чувствуют свою силу, вероятно, они спустятся, чтобы
напасть. Уж если нападать, то именно в первую ночь, не
дав хорезмийцам отдохнуть и опомниться. Ринулись бы
с гор, как ястребы, чтобы разгромить и развеять.
Внезапное нападение грузин могло бы обернуться им
на пользу. Если бы их успех был серьезным, то хорезмий-
ский лагерь смешался бы, может быть, Джелал-эд-Дину
пришлось бы уйти. Но даже в случае решительного отпора
все же налет грузин внес бы беспокойство в хорезмийский
лагерь, пришлось бы торопиться со штурмом Гарнисских
высот. Но об них можно разбиться, как разбивается мор¬
ская волна о скалы.
Как только стемнело, султан произвел перестроение в
войске. В центре он расположил конницу. Это были пре¬
красно вооруженные хорезмийцы. Левый фланг заняли
пешие отряды, справа расположились лучники.
Джелал-эд-Дин долго не мог уснуть. Он все глядел на
вражеский лагерь, стараясь проникнуть в сокровенные
мысли грузин, разгадать их намерения.
Грузины между тем разожгли костры. Они осветили
416
свои высоты так, словно там был не военный лагерь, да к
тому же еще и осажденный, а торжественный свадебный
стол.
Огромное зарево стояло над Гарниси, На фоне зарева
перемещались какие-то черные тени, и все это походило
на уголок преисподней, где грешники жарятся на огне.
Так казалось Джелал-эд-Дину, потому что всех грузин он
считал неверными, то есть грешниками, достойными самой
жестокой казни.
Однако голоса грузин не были похожи на стоны и во¬
пли поджариваемых мучеников. В небо возносились воз¬
бужденные голоса и радостные крики; по шуму грузинско¬
го лагеря султан понял, что грузипы ни во что не ставят
близость его, Джелал-эд-Дина, многочисленных войск и ве¬
дут себя так, точно они не на поле боя, а на храмовом
празднике.
Эта беззаботность врагов сказала опытному полководцу
больше, чем сказали бы все разведки. Было очевидно, что
грузины и не подумают спуститься вниз, чтобы обеспоко¬
ить себя ночной битвой, Они считают себя в такой безопас¬
ности, что, по-видимому, утратили самую необходимую в
условиях войны бдительность.
Но действительно ли неприступно Гариисское укрепле¬
ние? Разве не брал Чингисхан, разве не брал сам Джелал-
эд-Дин еще более неприступных крепостей? Да и какое
значение имеет неприступность тупых и холодных скал,
если люди, сидящие на скалах, недостаточно осторожны и
бдительны?
И второй день прошел спокойно. Как только стемнело,
султан приказал потушить огни, чтобы воины успели хо¬
рошенько выспаться.
В грузинском лагере, напротив, так же как и вчера,
долго не смолкал шум. Но понемногу затихло и на горе.
Один за другим погасли костры. Только кое-где, на самой
передовой линии, мерцали отблески небольших костров.
Чувствовалось, что только здесь, на передовой, не спят ка¬
раульные, тогда как весь остальной лагерь спит мертвым
сном. В тишине настороженности наступил рассвет треть¬
его дня.
В войсках хорезмийцев появились недовольные. Мно¬
гим не нравилось бесцельное стояние посреди пустынной
равнины на глазах у грузин. Иные нетерпеливо ратовали
за немедленный штурм высот, иные втихомолку подумыва¬
14 Гр. Абашидзе
417
ли, как бы сбежать домой. Уход из лагеря хотя бы незна¬
чительной части воинов поколебал бы уверенность и стой¬
кость духа оставшегося большинства. Джелал-эд-Дин знал
обо всем этом и думал, чем бы занять бездействующие
войска.
Лагерь стоял неподалеку от богатого и неукрепленного
города Двина. Было известно, что грузинского гарнизона в
Двине нет. Можно напустить на Двин жадных до добычи
адарбадаганцев или туркменов. Недовольство в войсках за¬
тихнет, появится богатая добыча. Кроме того, разорением
Двина, может быть, удастся выманить из Гарнисских скал
грузинские войска.
Грузинский амирспасалар собрал в своем шатре воен¬
ный совет. Все подтвердили согласие с первоначальным ре¬
шением — не ступать ни шагу с укрепленных высот и
ждать врага здесь, на высоте. Военный совет мог бы на
этом и закончиться. Но неожиданно слово попросил Иванэ
Ахалцихели. Это было тем более неожиданно, что именно
он ратовал с самого начала за неподвижное сиденье в
укрепленном лагере. Слово Иванэ разрушило единогласие
совета.
—
Мы рассуждаем как будто правильно, Гарниси —
неприступная крепость, и взять ее очень трудно. Нам вы¬
годнее сидеть и ожидать, что предпримет враг. Мы у себя
дома, а они пришли издалека. Мы никуда не торопимся, а
они спешат и нервничают. Они не могут стоять без конца,
они будут вынуждены атаковать нас. Дождавшись подхо¬
дящего момента, Джелал-эд-Дин обязательно пойдет на
приступ. Численность войск султана во много раз превы¬
шает наши войска. Известно, что Джелал-эд-Дин ожидает
подхода свежих войск.
Мы должны подумать о том, что совершенно неприступ¬