Страница 106 из 197
в неприступных горах.
441
—
Что значит огромное войско? — с раздражением це-
респросил султан.— Сколько этих грузин? Больше, чем
нас?
—
Им нет числа. И нельзя подсчитать. Лагерь их не¬
приступен...
Джелал-эд-Дин не дал договорить эмиру. Он ударил
его копьем, и так как был опытным воином, то попал в
сердце. Остальных разведчиков взяли под стражу, чтобы
слухи о могуществе врага не коснулись войск и не посея¬
ли робости или даже страха.
Сам Джелал-эд-Дин вел себя так, как будто ничего не
случилось. Он ударил плегьго коня, и конь прянул в ки¬
пящие волны Аракса. Лавина войск перехлынула через
Араке.
Вскоре впереди показались разведчики грузин. Отряд
в семь человек стоял на ровном открытом месте и как буд¬
то не собирался трогаться. Лавина войск растеклась по
равнине и двигалась теперь, как темная грозовая туча.
Когда до грузин оставалось расстояние полета стрелы, они
поворотили коней и ускакали, оставив после себя легкое
облачко пыли. Тотчас это облачко было поглощено пыль¬
ной бурей, поднятой полчищами Джелал-эд-Дина.
Неожиданно султан остановил войска. Равнина посте¬
пенно сужалась в глубокое тесное ущелье. Над входом в
ущелье нависали отвесные высокие скалы. Высоко ка ска¬
лах, называемых Гарниси, расположился лагерь грузин.
Не напрасно оробели разведчики Джелал-эд-Дина. Гру¬
зин действительно было много, и лагерь их мог показаться
неприступным. Вся долина виднелась грузинам, как
собственная ладонь. Любое движение не то что войск, каж¬
дого всадника нельзя было скрыть от их глаз. Укрепления
ловко перекрывали ущелья, обойти лагерь было никак
нельзя. Нужно было сокрушить — другого пути в Грузию
для пришельцев не было.
Осторожность Джелал-эд-Дина, все его тайные приго¬
товления оказались бесдолезными. Грузинам стало извест¬
но все еще до того, как султан поделился своими планами
с ближайшими помощниками в ратном деле. Внезапного
нападения не получилось.
По сведениям разведки, грузин было от шестидесяти до
восьмидесяти тысяч воинов. Были в грузинском войске
леки, осетины, джики, дзурдзуки. То, что грузинские
военачальники успели собрать их, еще раз. говорило о том,
412.
что свои приготовления Джелал-эд-Дину не удалось сохра¬
нить в полной тайне.
Взять укрепление лобовым штурмом было нельзя. Оста¬
валось или надеяться на чудо, или изобрести способ взо¬
рвать крепость изнутри.
Джелал-эд-Дин так расположил свои войска у подно¬
жия гор, что, если бы грузины осмелились спуститься,
они были бы поглощены, как горная река поглощается не¬
объятным морем.
Да, грузины не могли принести вреда Джелал-эд-Дину,
сколько бы он здесь ни стоял. Судя по всему, они и не со¬
бирались нападать, они были дома, и торопиться им было
некуда. Казалось, они век готовы любоваться со своих вы¬
сот иа живописный лагерь хорезмийцев.
Но султан-то пришел не любоваться грузинами, он
пришел, чтобы разбить их и завоевать Грузинское цар¬
ство. Нельзя было и уйти назад. Нельзя было покрывать
себя позором в глазах воспрянувших духом мусульман.
Мусульмане возложили на султана свои надежды, и ои
должен был их оправдать, если хотел оставаться полко¬
водцем, повелителем, всемогущим вождем.
Джелал-эд-Дин объехал свой лагерь. Ни у кого ие спро¬
сил он ни одного совета, зато распоряжения так и сыпа¬
лись одно за другим. Он отдавал свои распоряжения так,
будто не хотел, чтобы эмиры успели их осмыслить и обду¬
мать. Так оно было и на самом деле. Если эмиры поймут,
что высоты Гарниси неприступны, и если это их мнение
распространится в войсках, то у многих воинов пропадет
охота стоять здесь и бесцельно ждать, а тем более идти на
штурм заведомо неприступных скал. Те, что беззаботно
присоединились к войскам султана уже в походе, все эти
искатели удачи — турки, персы, арабы, курды — все они
разбегутся с той же душевной легкостью, с какой встали
под знамена Джелал-эд-Дииа.
Каждый день неподвижного стояния будет стоить сотен
и тысяч человек. А простоять придется не день, не два, а
кто знает, может быть, целый месяц. У самого султана
терпения хватило бы и на год. Важно было теперь воору¬
жить таким терпением и всех бойцов.
А что же делалось у грузин? Как только разведчики,
прискакавшие на взмыленных лошадях, донесли, что вой¬
ска неприятеля пересекли Араке, грузины приготовились
к бою. Каждый занял свое, заранее намеченное место, все
413
стали наблюдать за расстилающейся у подножия скал рав¬
ниной. Впрочем, мало кто верил, что хорезмийцы с ходу
полезут на штурм высот.
Действительно, войска султана замедлили движение,
растеклись по равнине и постепенно образовали лагерь.
Мхаргрдзели собрал начальников и в сопровождении
Варама Гагели, обоих Ахалцихели, Сурамели, Бакурцихе¬
ли, обоих Джакели, Дадиани, сванского эристави Маргвели
и своего племянника Шамше, сына Захарии, выехал на
обзорную высоту.
—
Вон их сколько! Они заполнили всю долину, как са¬
ранча,— вырвалось у Шамше.
—
Твоему отцу приходилось видеть и больше. Но он не
удивлялся многочисленности врагов, он бесстрашно бро¬
сался в атаку и разгонял их, словно овец,— строго сказал
ему Иванэ.
Дело в том, что Шамше очень не хотелось в этот по¬
ход, и Иванэ увез его почти силой. Сына величайшего
полководца Грузии, сына знаменитого амирспасалара не
тянуло на поле боя. Жизнь при дворе царицы, пиры и
светские развлечения, охоты больше привлекали Шамше,
нежели свист стрел и стук мечей о мечи.
Его поколение, золотая придворная молодежь, считало,
что достаточно повоевали их деды и отцы, что дедовских и
отцовских заслуг перед родиной хватит и на их долю. Им,
новому поколению, можно отдохнуть от боевых доспехов,
жарких сеч и вообще от обязанностей перед страной и на¬
родом. На их долю досталось пожинать плоды, посеянные
отцами, и наслаждаться всеми утехами беззаботной мир¬
ной жизни.
Конечно, пока отцы живы и руки их не устали рубить
врагов, этой молодежи обеспечена сладкая, беспечная
жизнь. Но отцы уйдут (ведь нет уже амирспасалара Заха¬
рии!), высохнет на земле кровь врагов, пролитая ими,
и что будет тогда? Кто будет защищать такого вот Шам¬
ше, кто обеспечит ему наслаждение мирной жизнью?
Да не один Шамше... Потомки славных визирей и вель¬
мож словно соревнуются друг с другом в роскоши и без¬
думности, в прожигании жизни. Они спорят друг с другом
из-за красивых наложниц, но разучились спорить с врага¬
ми из-за соседних земель. Ради объятий случайной женщи¬
ны они теряют деньги, именья, честные имена.
Но не сами ли отцы виноваты в том, что так изнежились
414
дети? Иванэ чувствовал теперь и сбою вину, как дядя
Шамше, как отец Авага. Шамше еще ничего, все-таки он
стоит здесь, рядом, приподнявшись на стременах. Своего
.же собственного сына Авага так и не удалось заманить в
поход. Сбежал по дороге, тянет сейчас где-нибудь вино, по¬
садив на колени соблазнительную красотку.
Возможно, поздно перевоспитывать детей, их может
исправить теперь только сама жизнь, и, судя по всему, эта
жизнь не за горами. Зазубрившиеся в боях отцовские мечи
перестанут разить, и начнутся кандалы, цепи, ярмо и
плеть. Тогда протрезвеют эти баловни, но будет поздно...
Конь Иванэ остановился перед обрывом. Иванэ очнулся
от горьких мыслей. Привстав на стременах, он вгляды¬
вался в расположение вражеских войск.