Страница 142 из 239
– Пришли мне проводника. И я к тебе присоединюсь.
Взгляд его был спокойным и оценивающим.
– Твоя страстность может оказаться губительной для успеха моего плана.
Она оскалилась, зарычала и сказала:
– Пришли, говорят тебе.
Тут она выключила коммуникатор.
Потом она откинулась на спинку стула и стала думать про Руиза Ава, про его необъяснимое везение. Откуда-то из глубин поднялось воспоминание и стало ее терзать. Она вспомнила, как она думала относительно Руиза Ава, о том, берется ли его уверенность в себе из глупого незнания истинных опасностей его положения или она бралась из такой всепоглощающей силы, что ему действительно не надо было ее бояться.
Ее охватила дрожь, и она невольно поежилась. Нет-нет, это было смешно и нелепо. Множество раз она держала его жизнь в своих руках, много раз она могла без усилий погасить эту жизнь, и он не смог бы ей сопротивляться.
Спокойно, говорил ей крохотный голос изнутри, однако все еще Руиз Ав жив, и ставит тебе палки в колеса, и не обращает на тебя никакого внимания, занятый своими делами.
Несколько подзаголовков появились на экране, и Руиз дотронулся до первого, который гласил: ЗАПИСИ НАБЛЮДЕНИЙ. Полоска меню расширилась, показала свои подзаголовки, и Руиз выбрал ту, что гласила: НАПАДЕНИЕ НА КАЗАРМЫ.
Экран на миг очистился, потом его заполнило слегка зернистое изображение, резко освещенное, на экране появился крупный человек в зеркальной броне, который быстро прошел сквозь входной портал казарм, его сопровождали две меньшие фигуры, тоже в броне. В правом углу экрана высветилась надпись: РЕМИНТ Ю-ЮБЕРЕ И ДВОЕ НЕИЗВЕСТНЫХ.
Руиз внимательно изучал своего нового врага. Ему стало слегка нехорошо. Он никогда не встречал Реминта, но он ЗНАЛ, что он такое, это было знание, рожденное из бесчисленных кровавых столкновений, которые сделали Руиза тем, чем он был.
Руиз внезапно и совершенно убедился в том, что Реминт был как раз таким убийцей, какого он больше всего боялся, самый неприкрытый и самый смертоносный тип убийцы, человек, который полностью жил одним моментом, кого не беспокоили ни угрызения совести, ни предчувствия. Этот человек двигался так же легко, как обычно движутся недавние иммигранты с планет с более высоким уровнем гравитации, попавшие в легкие условия. Он производил впечатление силы, перед которой невозможно устоять, силы, которая была прочно и крепко связана. За этим забралом из зеркальной брони глаза Реминта, должно быть, скользили по сторонам, изучая, прицениваясь, взвешивая обстановку. Все оценивалось только с точки зрения цели, которой надо было достичь. Он немедленно уничтожил бы все, что могло помешать этой цели, причем сделал бы это безжалостно и эффективно.
Руиз притронулся к экрану, и в левом нижнем углу появилось изображение лица Реминта, каким он был во время своего первого визита в казармы. В чертах этого лица он смог увидеть кое-какие черты Алонсо Юбере, но сходство было смутным, неясным, его еще более смазывали усиленные специальными тканями кости и мышцы. Глаза, лишенные всякого выражения, мерцали в прорезях нечеловечески натянутой кожи лица. Если только можно было так сказать, то без брони убийца казался еще более страшным – настоящая машина для уничтожения.
Собственно говоря, это был он сам в недавнем прошлом, это было примерно такое же впечатление, словно он посмотрел в затуманенное зеркало и увидел там вдруг ухмыляющийся череп. Руиз передернулся. Можно ли было победить такого человека? Он никогда бы не посчитал это возможным, останься он сам прежним человеком, каким он был.
Экран разделился на две части и показал еще одну группу закованных в броню людей, их было всего четверо, и экран высветил надпись: ПРИСПЕШНИКИ РЕМИНТА Ю-ЮБЕРЕ, ЛИЧНОСТИ НЕ УСТАНОВЛЕНЫ.
Руиз нажал кнопку пуска изображения вперед и прокрутил пленку до того момента, когда захватчики оказались уже в здании казарм. Две группы вооруженных разбойников встретились возле закрытого входа на площадку для общих прогулок. Он увидел Фломеля, которому, вероятно, Реминт дал керамический взрывной карандаш. Фломель присоединил карандаш к механизму шлюза безопасности в прогулочном пространстве. Он увидел, как Фломель взорвал карандаш, тем самым расплавив механизм замка, что позволило Реминту и его людям проникнуть в пространство для прогулок и комнату общих игр.
Потом на экране появились вспышки и грохот оружия, разорванные взрывами тела, бег, визг, крики. Сквозь общую истерику разбойники двигались весьма эффективно, спокойно убивая каждого, кто пытался встать на их пути.
Они подложили петарды под внутренние двери, взорвали двери в камеры остальных фараонцев, ворвались внутрь. Явно задней мыслью последних нападавших было прихватить с собой по дороге несколько ближайших рабов и погнать их перед собой.
Руиз остановил запись и нахмурился. Он все еще был очень уставшим, но что-то в последовательности этих событий беспокоило его. Почему их попытка прикрыть истинные цели нападения была такой неуклюжей? Во всех остальных аспектах операции Реминт оказался блистательно холоден, он командовал нападением с нечеловеческой точностью.
Из какого-то глубинного слоя его привычной паранойи выплыла пузырьком мысль, и Руиз не мог не рассмотреть ее: что это, хорошо рассчитанная шарада, чтобы выманить Руиза Ава из укрытия?
Он покачал головой. Даже если это и был гамбит хорошо рассчитанного плана заманить его в ловушку, ему все еще оставалось на этот ход ответить. Он взял эту мысль на заметку, чтобы потом рассмотреть на досуге, и запустил запись прокручиваться дальше.
Охранные силы казарм наконец начали реагировать, и они притащили с собой мономолевые баррикады и тяжелые орудия, пытаясь предотвратить бегство нападавших.
Реминт, казалось, перешел в какой-то иной отсчет времени, так что движения его на пленке получились смазанными от невероятной скорости, невзирая на то, что Руиз максимально замедлил пленку.
Реминт рванулся вперед, прокатившись под баррикадами, прежде чем охранники смогли прореагировать и нацелить на него свои орудия.
Руиз смотрел эту кровавую расправу в замедленном проигрывании, в ужасе и завороженности. В движениях убийцы была какая-то кровавая красота, когда он разворачивался от одного охранника к другому, круша соническим ножом и стреляя из игольчатого лазера другой рукой. В одно мгновение полегли шесть охранников.
Один из них прожил достаточно долго, чтобы выстрелить плохо прицеленную очередь. Волна сверхзвуковых частиц срезала двоих из приспешников Реминта, чьи торсы превратились в осколки брони и кости. Только их ноги остались стоять, замороженные ледяным воздухом, изрыгая потоки крови.
Когда орудие выстрелило, Руиз услышал, как его сердце неровно забилось, словно оно сжалось от тревоги за Низу. Однако она и остальные были в центре кучки, которую образовали нападавшие, и взрыв миновал их совершенно.
Один из нападавших держал в руке нейронный кнут, которым он стегал пленников по ногам, как только они замедляли ход. В этот момент он коснулся кнутом Низы, которая споткнулась, она посмотрела наверх, прямо в камеру, взглядом, полным боли и потрясения.
Руиз остановил картинку и увеличил кадр, пока ее лицо не заполнило экран. Взгляд его остановился на чистых линиях ее лица, на скулах, на ясных черных глазах, которые блестели от слез, на красивых губах. Даже в апогее страха и потрясения черты ее отличались твердостью и силой. Можно было только восхищаться ею. Руиз подумал, что почти видит ее мысли. Она думала о побеге, а если это окажется невозможным – то о том, как выжить. Потом, в озарении, Руиз понял, что она думает еще и о том: ГДЕ РУИЗ АВ?
Он дотронулся до экрана, и пленка пошла дальше. Он смотрел с закаменелой решимостью, как разбойники промчались по коридорам на причал, где их ждала потрепанная бронированная воздушная лодка.
Разбойники, погоняя перед собой своих пленников, влезли в лодку. Она помчалась прочь, ее мощные моторы гремели, выбрасывая пышную струю выхлопного газа. Свет и горячие лучи огня вылетали из жерл ее орудий, когда она разбивала остальные суда, которые стояли в лагуне. Видимо, таким образом пытались отсечь возможность их преследовать.