Страница 143 из 239
Точка съемки камеры дрогнула и потом снова укрепилась. Впечатление было такое, словно снимали с лодки, преследующей похитителей.
Через несколько мгновений орудийное кольцо на лодке разбойников развернулось, и возникла вспышка оранжевого огня, экран побледнел. Потом возникла надпись: СЛЕДЯЩЕЕ УСТРОЙСТВО РАЗРУШЕНО.
Руиз нахмурился. Ему хотелось, чтобы он не чувствовал такого страха перед убийцей Реминтом. Этот страх подрывал его собственную эффективность.
Что-то холодное и жесткое зашептало в глубинах его сознания слова, которые он сперва прогонял, не желая их слышать. Однако шепот становился все громче, пока он не в состоянии больше был не обращать на него внимания. «ОСТАВЬ ЕЕ. Наверняка она все равно что мертва, – уговаривал его этот внутренний голос. – Она тебя погубит. Как ты можешь в этом сомневаться?»
– Наверное, сомневаться невозможно, – пробормотал он.
Но перед глазами его плыло лицо Низы, такое, каким он видел его на пленке: прекрасное, нежное, правдивое. Она крепко укоренилась в его сердце. Он не мог бросить ее, неважно, каким бессмысленным мог оказаться путь, направленный на ее спасение. Он не мог ее покинуть. Если обстоятельства оторвали ее от него, он не думал, что сердце его еще сможет без нее биться.
Он заставил свое внимание сосредоточиться на проблемах момента и просмотрел материалы Алмазной Фасолинки до конца.
Когда он покончил с этим делом, он не перестал бояться Реминта Юбере, но он знал, где ему начать его искать.
Олбени сидел в кресле второго пилота, а Руиз проводил лодку в одно из отверстий под водой, которые вели в лагуну в самом сердце Моревейника.
– Ты четко уверен, что знаешь, что делаешь? – Олбени все еще был бледен и напряжен.
– Нет, – сказал Руиз настолько весело, насколько был в силах. – Но в какие-то времена, не так уж давно это было, наш человек, которого мы ищем, потратил массу времени и денег в Селадон Уинд. Может быть, тут я нападу на его след.
– Что тебя заставляет думать, что ты справишься с этим лучше, чем пиратские владыки? У них прекрасные шпионы, а шпионаж – не твоя специальность.
Олбени, казалось, крепко сомневался в нем.
Руиз пожал плечами. Он кое-что объяснил Олбени, на кого они охотятся, опустив несколько самых страшных подробностей.
– Мы с ним – два сапога пара, – сказал он, – я понимаю его лучше, чем пиратские владыки.
– Что-то не верится, – сказал с сомнением Олбени.
Руизу тоже не очень-то верилось, а что было делать?
Лагуна была сплошной огромной черной пустыней под высоченным куполом просевшего металла, пустота, километр в диаметре.
Руиз стоял на верхней палубе и смотрел вверх. По куполу ползали светящиеся червячки, которые образовывали переливчатые узоры холодных цветов. Видимо, это было древнее произведение биоискусства, которое умерло мучительной смертью.
По тихой стоячей воде были разбросаны опознавательные огни прочих судов. Руиз не так хорошо мог их разглядеть, чтобы точно сказать, есть ли среди них бронированная лодка Публия. Однако он предположил, что та лодка, которую Публий использовал только что, все-таки не здесь. Наверняка пираты нашли бы ее, будь Реминт настолько глуп, чтобы появиться здесь.
Они выбрали автоматический причальный буй. Как только он пришвартовал их причальные канаты, буй вызвал челночок, который, как и многие другие, поджидал у берега лагуны.
Челночок прибился к ним, и Руиз сошел по узеньким ступенькам, которые были вделаны в округлые бока подлодки. Олбени наклонился и облокотился на наблюдательную башенку подлодки, глядя вниз на Руиза. Его лицо терялось в темноте.
– Все же мне думается, что надо бы залечь на дно, пока не успокоится вся эта суматоха. Я знаю места, где нам будет сладко, сытно и уютно.
Он говорил странно бесстрастным тоном. Руизу вдруг показалось, что какой-то жизненно важный механизм разбился в Олбени. Он подумал, что бы это такое могло быть и когда это произошло. И почему то же самое пока не случилось с ним самим.
– Наверное, ты прав, – ответил Руиз, – но мне кажется, что у меня нет выбора. Если ты хочешь, я тут высажу тебя на берег без всякой обиды.
Олбени вздохнул.
– Нет уж, я при тебе останусь. Ты все еще везунчик, Руиз Ав. Мне что-то нужно, чего-то все время не хватает. Может быть, как раз этого. Кроме того, кто же будет присматривать за нашим милостивцем и благодетелем?
Руиз не знал, что и сказать. Челночок толкнулся в стенку подлодки и настойчиво загудел.
– Спасибо, – сказал он наконец, и шагнул в челночок. Он оглянулся на Олбени, когда челночок заскользил к берегу и стал удаляться от лодки.
Олбени помахал ему рукой и сказал тихо, так, чтобы было слышно по воде, которая хорошо доносит звуки:
– Удачи тебе, Руиз. Найди то, что надо именно тебе.
Челночок снова загудел, на сей раз вопросительно.
– Лабиринт Селадон Уинд, – сказал Руиз ему, и челночок повез его.
Руиз присоединился к процессии странных людей, которые шли по узкому причалу к воротам Селадон Уинд. Справа от него была пара старых пиратов, покрытых густой сетью шрамов, на них были типичные для их племени развеселые яркие комбинезоны из пламенного шелка, они приятельски обнимали друг друга за плечи и шептали нежные слова друг другу в грязные уши. Слева от него, на неприятно близком расстоянии, был какой-то варвар из пустынного мира, закутанный в черные одежды, из которых исходил лязг и звяканье многочисленного оружия. Руиз слегка отодвинулся от него и замедлил шаг, так что человек прошел мимо него, окутанный облаками немытого со времен потопа тела и сильного запаха гашиша. Дальше на причале стояла группа давно потерявших человеческий облик зверятников, с полдюжины мужчин и женщин с толстыми щетинистыми шкурами и свиноподобными мордами с торчащими белыми клыками. Они прыгали по причалу словно школьники на экскурсии.
Прямо перед ним шагала стройная высокая женщина, совершенно нагая, если не считать туфелек со стальными чешуйками и огромной гривы очень светлых волос, спрятанных в сетку, украшенную рубинами цвета голубиной крови. В других обстоятельствах Руиз непременно заинтересовался бы приятным ритмом ее походки.
Но сейчас все, о чем он мог думать – это страшная нечеловеческая уверенность и ловкость, с которой Реминт расправился со своими врагами. Было глупо беспокоиться о том, что он может встретить Реминта в фабулярии. Никто не мог бы оказаться настолько глуп или столь же нагл. Но это было начало следа, который мог бы привести к Реминту, и Руиз все больше и больше боялся этого наемного убийцы. Он чувствовал, как ускоряется биение его сердца, чувствовал пот, выступивший на лбу, хотя причал охлаждался мощными вентиляторами, и он ругал себя за свою слабость, которая может привести не только к его собственной гибели, но и к гибели Низы – если она все еще была жива.
Когда он подошел к дальнему концу причала, он смог подавить панику в сознании, хотя все еще чувствовал ее самым краешком мозга. Он встряхнул головой и попытался незаметно расслабить плечи.
Ворота были высокие, из какой-то имитации камня, они были вделаны в металлическую стену фабулярия. Глубоко вырезанные на фронтоне арки барельефы представляли собой элементы тысячи мифических традиций – большая часть человеческих существ, которые проходили под этой аркой, наверняка находили в изображениях этих барельефов что-нибудь знакомое для себя. Боги Старой Земли соперничали тут с диббуками мира Ях и андрозианскими чикчарнами. Аватары Змеиной Тайны извивались вокруг икон Хлорофиллового Ока. Нилотские суккубы похотливо льнули к святым Мертвого Бога. Эффект создавался такой, словно они сговорились создать мифический буйный хаос.
В центре арки была надпись на одном из архаических алфавитов Старой Земли, которую Руиз не мог расшифровать.
В стороне стоял высокий охранник-Мокрассар в плаще, расшитом драгоценными камнями, – это был привратник. Старательно поставленный прожектор отбрасывал слепящие искры от плаща охранника, но Руиз наметанным глазом оценил, что плащ скроен так, чтобы не стеснять действий воителя. Тщательно отрепетированным театральным жестом он поднял вокализатор и включил его. Оттуда раздалась явно записанная речь.