Страница 45 из 66
– Нужно взвезти курок. Давайте я помогу, – предложил Горчаков и, встав за ее спиной, вытянул вперед руки, сомкнув их на кисти Веры.
Когда тело мужчины прижалось к ее спине, а ее плечи оказались в плену сильных рук, она вздрогнула. Какое искушение! Вера замерла, страшась и не желая, чтобы все закончилось. Оба прекрасно понимали, что он уже перешел границу приличий, а она не должна была допускать подобной вольности, но делали вид, что ничего не происходит. Горчаков взвел курок пистолета и, щекоча губами ее ухо, шепнул:
– На конце дула есть маленький выступ, это – мушка, а смотрите вы через прицел. Нужно, чтобы мушка встала ровно посередине прицела, тогда и нажимайте.
Он прижал ее палец к спусковому крючку, Вера пыталась увидеть сквозь прицел мушку, но от волнения не могла понять, где та находится. Теплые губы вновь коснулись ее уха:
– Готовы? Стреляем…
Вера, сама не понимая как, выстрелила. Это вернуло ее с небес на землю, она передернула плечами, и Платон, разомкнув объятия, отступил. Он как-то выжидающе посмотрел на Веру, но потом забрал из ее руки оружие и заметил:
– У вас все отлично получилось. Я заряжу пистолет и верну, ну, а сейчас нам пора. Думаю, что остальные слышали выстрел и станут беспокоиться.
Он оказался прав. Они не успели сделать и пары шагов, как им навстречу выбежали Щеглов и Марфа. Увидев Горчакова с пистолетом в руках, они забросали его вопросами:
– Что случилось? Почему вы стреляли?
– Я подарил Вере Александровне пистолет, и она попробовала выстрелить из него.
– Ничего себе, подарок для дамы, – удивился Щеглов.
– Я сама попросила именно такой, – возразила Вера, – мне давно хотелось иметь пистолеты.
Успокоившись Щеглов, потребовал ее внимания и достал из кармана темные деревянные четки с шелковой кисточкой на конце. Протянув их Вере, он провозгласил:
– Позвольте и мне преподнести вам этот скромный подарок.
– Спасибо, Петр Петрович, – растрогалась Вера – вы очень внимательны.
Она пропустила бусины между пальцами, те оказались приятно гладкими, а черная пушистая кисточка нежно щекотала ладонь.
– Надеюсь, что они вам пригодятся, – отозвался капитан и тут же напомнил: – Пора ехать, скоро уже стемнеет, а нам еще часа три пути.
Он подхватил под локоть Марфу и двинулся вперед, а Вера пошла рядом с Горчаковым, не решаясь взять того под руку. Князь, как видно, почувствовав ее настроение, молча шел рядом. Они вышли на поляну, где оставили лошадей. Все следы от их привала уже исчезли, экипажи стояли на дороге, а кучера сидели на козлах, ожидая хозяев. Горчаков помог Вере подняться в экипаж и пообещал:
– Я заряжу ваш пистолет и отдам его, когда мы приедем.
– Хорошо, – согласилась Вера и впервые с момента выстрела решилась посмотреть в его лицо. Горчаков казался очень серьезным и глядел на нее как-то выжидающе. Поймав ее взгляд, он отвел глаза и, коротко попрощавшись, отправился к своему экипажу. Двуколка Щеглова тронулась, а за ним и остальные экипажи. Вера поудобнее устроилась на подушках сиденья, рядом с ней сразу же прикрыла глаза уставшая Марфа.
«Хватит на сегодня приключений, – решила Вера, – подумаю обо всем дома».
Теперь она уже привычно назвала Солиту домом. Это казалось правильным, может, это было единственным верным решением, принятым ею сегодня. По крайней мере, в нем она не сомневалась, а остальное могло и подождать.
Когда экипажи свернули к Солите, время уже близилось к полуночи, Вере страшно хотелось, чтобы Горчаков проводил их до имения, а потом остался ночевать, ведь не могла же она выгнать его посреди ночи. Она уже размечталась, как поместит князя и Щеглова в своем флигеле, а сама уйдет ночевать к Марфе. Почему-то ей очень хотелось встретиться с Платоном за завтраком, в этом ей виделось что-то интригующе интимное. Но, к сожалению, исправник не догадывался о ее грешных мыслях. На развилке дорог между Солитой и Хвастовичами он остановил свою двуколку и направился к экипажу Горчакова.
– Ваша светлость, вам здесь сворачивать, за оврагом дорога выведет на липовую аллею, а там и дом увидите. А мы через полчаса в Солите будем, – заявил он.
– Спасибо, я понял, – чуть поколебавшись, ответил Платон и вышел из экипажа. Он подошел к коляске и протянул Вере пистолет. – Я зарядил его, а порох и пули в запас привезу завтра, если вы, конечно, позволите мне навестить вас.
– Приезжайте, мы будем рады, – отозвалась Вера, стараясь не выдать своего разочарования.
Горчаков попрощался и вернулся к своему экипажу. Исправник, взобравшись в свою двуколку, поехал вперед. Коляска покатила следом. Вера не хотела оборачиваться, но не смогла справиться с искушением, и посмотрела вслед свернувшему в лес экипажу. Двумя светлячками улетали в ночь огоньки в фонарях кареты, и Вере стало так грустно, как будто закончилось что-то хорошее. Она вздохнула и повернулась к Марфе.
– Как ты думаешь, куда пистолет положить? Не держать же мне его в руках.
– Можно в карман на дверце сунуть, давайте, я уберу.
Вера протянула ей пистолет, и вновь принялась перебирать подаренные Щегловым четки. Полированное дерево согрелось в ее руках, и гладкие шарики приятно проскальзывали в пальцах, успокаивая и навевая дрему. Подумав, что так, сидя, они и уснет, вера прикрыла глаза, но вдруг впереди послышалось ругань капитана, а потом его крик:
– Стойте! Тут дерево рухнуло, не проедем!
Кучер Веры натянул вожжи, и коляска остановилась. Марфа тут же выбралась из экипажа и поспешила на голос своего кумира. Решив, что они разберутся и без нее, Вера осталась в коляске. Полная луна заливала дорогу молочным светом, и Вера хорошо видела двуколку и застывшую рядом с ней высокую фигуру Марфы. Пытаясь разглядеть внезапно возникшее препятствие, Вера поднялась, но грохот выстрелов заставил ее упасть на дно экипажа.
– Боже мой, что это?! – крикнула она, обращаясь к кучеру. – Кто на нас напал?
– Не знаю, барышня, – отозвался тот, спрыгивая с козел, и Вере показалось, что он нырнул под коляску.
Выстрелы стихли, но наступившая тишина казалась еще страшнее, ведь теперь невозможно было понять, где находится враг. Опять это случилось! Зверь из уже подзабытых ночных кошмаров прыгнул из тьмы и нанес удар… Господи, помоги! Только бы не спасовать, только не дать врагу победить!..
Вера услышала, как шевелился под экипажем кучер, по крайней мере, она была не одна. Понять бы еще теперь, что случилось с Марфой и Щегловым! Она вытащила из кармана подаренный Платоном пистолет, взвела как он учил, курок, и, толкнув дверцу коляски, выскользнула на дорогу. Вера четко видела двуколку исправника, седока в ней не было, Марфа тоже исчезла.
«Они, скорее всего, прячутся где-то рядом», – предположила Вера. Ей показалось, что за двуколкой мелькнуло светлое пятно шали, а потом исчезло.
Она поползла вперед на четвереньках. С того места, где прятались Марфа и Щеглов, раздался выстрел, и из леса, справа от дороги, прозвучал крик, а потом мучительный стон. Шум веток с той стороны подтвердил, что к раненому человеку поспешили на подмогу другие нападавшие.
«Сколько же их здесь, может, целая банда? – ужаснулась Вера, и холодный пот побежал по ее на спине. – Господи, помоги нам добраться до дома!»
Теперь Солита казалась ей самым надежным убежищем в мире, но путь туда был перекрыт поваленным деревом – как теперь уже стало ясно, срубленным злоумышленниками. На лошадях – не проехать, но еще оставался путь пешком через лес. В темноте они вполне могли ускользнуть, нужно только собраться всем вместе. Марфа, знавшая в окрестностях Солиты каждое дерево и каждую тропинку, могла провести их домой. Вера обогнула своих лошадей – те стояли на удивление смирно. Предстояло преодолеть освещенный луной участок дороги. Вере казалось, что все засевшие в лесу преступники целятся именно в нее. Ужас сковал члены, она не могла себя заставить выползти на свет, но и около лошадей оставаться было опасно.