Страница 63 из 111
– Раздевайся.
– Зачем?
Испуганная девушка попятилась к стене. Вчерашние события калейдоскопом замелькали перед глазами. Ужасно захотелось убежать куда-нибудь, лишь бы подальше отсюда.
– Отрабатывать спасение будешь. Натурой. – Феодор посмотрел в ее сторону и, слегка пошатываясь, насмешливо добавил: – Не трусь. Писать тебя буду.
Сеня едва не сползла по стене от своеобразного облегчения, поскольку о спокойствии речь не шла. Чего еще ожидать от Феодора, она не знала.
– А это обязательно – снимать одежду?
– Я рисую исключительно обнаженку. Специализация такая. Хватит скромничать. Ничего нового я не увижу. – Он подождал, пока Сеня сняла халат, подошел к ней и принялся оглядывать тело, словно она – неживой предмет, потом скомандовал: – Эти, желтые, тоже долой, и ложись на диван. Руки закинешь за голову.
Смирившись, девушка сделала, как он велел, и уставилась в стену. Сегодня она стыдилась гораздо сильнее, чем вчера на автостоянке. Феодор некоторое время раздавал команды – куда повернуться и в какую сторону смотреть, а затем приступил к работе.
Со временем Сене кое-как удалось расслабиться, и она с любопытством наблюдала за процессом. Феодор походил на сумасшедшего, бегая вокруг холста, раз за разом ероша то пряди сальных волос, то бороду, и размахивая кистью. При этом он что-то бормотал, хмурил кустистые брови и периодически поправлял ее руки или ноги. Создавалось впечатление, что бородач изображал не женское тело, а девятибалльный шторм.
За окном сгустились сумерки, когда Феодор засунул кисть в банку с какой-то жидкостью и вытер руки тряпицей, измазанной красками.
– Устал я, – заявил мужчина, но стоило Сене шевельнуться и попытаться прикрыть руками уязвимые места, как он скомандовал: – Лежать!
– Я только хотела посмотреть, – оправдываясь, пробормотала девушка.
– Потом увидишь. – Феодор подошел к дивану и какое-то время изучал ее лицо. Сеня замерла, интуитивно чувствуя опасность. Художник растянул губы в пьяной улыбке. Выговорил: – А теперь – награда. Детка, у тебя – шикарный рот.
Он навалился на нее, впиваясь в губы, и одновременно неловко расстегивая брюки. Сеня не отвечала на поцелуи. Она вообще старалась не двигаться, еще надеясь, что мужчина оставит ее в покое. Когда же он силой раздвинул ноги, девушка зажмурилась и попыталась не думать о том, что с ней происходит. Принялась вспоминать счастливые моменты своей жизни – маму, бабушку и Сергея, тех, кто о ней заботился, был к ней добр, но сейчас не мог помочь по разным причинам.
За месяц Сеня сумела смириться с новой жизнью. Она готовила еду, стирала одежду – свою и Феодора. Ей пришлось пожертвовать еще одной рубахой, чтобы сшить себе наряд на смену халату в клетку. Сеня выдраила дом и познакомилась с соседкой по даче, назвавшись племянницей Феодора. Она не знала, поверила ли ей пожилая женщина, но зато заполучила кабачки и петрушку в обмен на посильную помощь.
Обычно Феодор появлялся с кое-какой снедью, естественно, на свой вкус, но ее хватало ненадолго. Гораздо больше художника интересовала выпивка. Иногда он пропадал на несколько дней, не объясняя, куда отправляется, и сколько времен его не будет. Это имело свои положительные и отрицательные стороны. Когда Сеня оставалась в домике в одиночестве, к ней никто не приставал со своими мужскими потребностями, а вот ночевать оказалось страшновато. Обычно в таких случаях она засыпала только под утро, опасаясь незваных гостей.
Гость таки явился в их крохотный дом. Это случилось в тот момент, когда на Феодора нашло очередное вдохновение. Сеня едва успела прикрыться халатом, когда в дверь протиснулся крупный пожилой мужчина в светлом костюме с белоснежной шапкой волос, очень напоминавшей львиную гриву. Он остановился у порога и оперся на трость, молча обозревая присутствующих.
– Давид! – взревел подвыпивший Феодор и подплыл к гостю, радостно потрепал мужчину по плечу. – Сколько лет, сколько зим!
– Два месяца прошло, Слимак.
Именно это имя фигурировало на нелепых картинах, расположенных у стен ветхой дачи. Значит, на них – настоящая фамилия бородача, а не псевдоним. Сеня решила, что та ему подходит, но долго об этом не думала. Пожилой мужчина не спускал с нее хмурого взгляда. Поежившись, девушка принялась быстро натягивать на голое тело одежду. Руки дрожали. Девушка чувствовала себя ужасно неудобно.
Закончив с пуговицами, она сложила руки на коленях, не зная, куда их девать. Феодор же совершенно не обращал внимания на ее суетливые движения. Он тянул гостя к столу.
– Я и говорю, давно. Садись. Кажется, у меня осталось полбутылки пива.
– Благодарю, но нет.