Страница 82 из 142
— Обещаю, завтра с утра мы пойдём на прогулку, в долине за замком много красивых мест и осенних цветов, — заверила она.
— О! Тогда я с вами! — тут же влезла мадам Мишо, что до этого молча перебирала какие-то безделушки в своём, казалось, бездонном дорожном сундуке.
— Хорошо, думаю, вам будут любопытны некоторые из здешних растений, — многозначительно проговорила Мифэнви.
— Несомненно! Сейчас цветы в причёске — на пике моды! Одна мастерица выучила меня сушить их в буре! Не поверите — выглядят, как живые, только держатся вечно! Вот, хотя бы взгляните на этот обруч, — она открыла коробку, стоявшую на столике у окна, и извлекла оттуда предмет дивной красоты. По серебряному ободу затейливо расположились незабудки в сочетании с голубыми топазами. — Не желаете ли примерить? Эта хитрая штучка позволяет сделать пышную причёску и выпустить локоны. Вам пойдёт!
Мифэнви радостно кивнула, сейчас она напоминала девчонку, которая впервые добралась до шкатулки с матушкиными драгоценностями.
— У меня и платье есть, — она ринулась к шкафу, скоро достала из оного платье из тонкой светло-синей ткани. — Оно чуть великовато, но мы сейчас подгоним…
Однако Мифэнви не слушала её, пораженная созерцанием расстеленного по оттоманке материла. Он будто тёк, искрясь и переливаясь, но при этом был гладким и очень нежным на ощупь. Латоя тоже подскочила и стала пробовать.
— Что это? Что за материя? — восхищенно выдохнула она.
— Кажется, что его соткали феи из лунных лучей, — не менее восторженно добавила Мифэнви.
Мадам Мишо, похоже, несказанно гордилась собой, ну и, разумеется, эффектом, что произвел созданный ею наряд.
— Le tissu[1] очень дорогая и редкая. Её делают из волокон ананаса. Говорят, на самых Филиппинах. Едва удалось достать. Ну что, станете мерить? Если решите взять — хорошо уступлю.
— Не нужно, — решительно возразила Мифэнви, — вам, наверное, пришлось здорово потратиться, купив такую ткань, да ещё и платье из неё пошить — я заплачу, сколько скажите.
И Латоя поглядела на неё с завистью: себе она такую роскошь позволить не могла. И поэтому, щадя свою тонкую душевную организацию, поспешила покинуть этот оплот высокой моды и роскошных нарядов. Она решила запереться в комнате и сетовать на судьбу.
***
Вот уже несколько мгновений Колдер смотрел на жену, боясь дышать, не то что, шевелиться. Тоненькая, в неровном свете свечей, в струящемся платье, с цветами в волосах, Мифэнви казалась нереальной.
Она же, сильно смущенная его восторгом, лишь улыбалась, покраснев и потупившись.
Легко ступая, чтобы ненароком не спугнуть эту, залетевшую на огонёк, фею, он приблизился к ней и взял её за руку.
Её невесомая ладонь была прохладной. Пальчики слегка вздрагивали.
— Моя принцесса, — он картинно раскланялся и почти официально поцеловал ей руку, — позвольте своему рыцарю засвидетельствовать крайнее восхищение вашей неземной красотой!
Она улыбнулась нежнее, переплела их пальцы, погладила по щеке.
— Мой рыцарь — льстец и склонен преувеличивать, — тихо проговорила она, подняв голову и заглядывая ему в глаза.
— Вовсе нет, — он осторожно, обеими руками, перехватил её ручку и прижался щекой к ладошке, — скорее даже наоборот.
Он нежно привлёк её к себе, и она спряталась у него груди, чувствуя себя полностью защищённой.
— Ты обещал танец и сюрприз, — ласково напомнила она.
— Да, моя принцесса, всё будет, — таинственно ответил он. — Но сначала не соблаговолите ли вы выпить со мной вина, — и, наклонившись, шепнул: — У меня коварный план на ваш счёт, и я намерен вскружить вам голову.
— Ах вы негодник! — ласково попеняла она, и они подошли к столу, где Колдер разлил по бокалам искрящееся красное вино.
Они пригубили немного, а после, взяв её за руку, подвёл к пузатой тумбочке на которой покоился по покровом серебристой ткани некий предмет. Колдер сдёрнул ткань, и Мифэнви стала рассматривать странное устройство в виде плоской коробочки с раструбом наверху.
— Какое удивительно изобретение! — выдохнула она, с уважением и даже благоговением взглянув на мужа.
— Это фонограф. Мне как-то по случаю попали в руки чертежи. Но я всё никак не мог собрать. А теперь вот получилось. И тогда я понял, чего мне недоставало — вот такого мирного счастья, какое ты даришь мне, моя принцесса.
Её сердечко стучало быстро-быстро от переполняющих чувств, а в глазах поблёскивали слёзы.
— Он способен воспроизводить музыку, — Колдер покрутил какой-то рычажок, и в комнату ворвались «Демоны» Штрауса. — Станцуем?
— Интересный выбор, — поделилась впечатлениями она, но вложила свою ладонь в его. Он обнял её и уверенно повёл в танце.