Страница 12 из 26
– А что же вы думаете?
– «Никогда не позволяй мужчине узнать все твои мысли, это его будет постоянно интриговать.» – Он вопросительно посмотрел на нее. – Так говорила моя бабушка.
– Что ж... Она была права. Вы меня заинтриговали.
Хай покраснела. «Приятно? Приятно. Смущает? Очень.»
– Вот и хорошо! – Нарочито громко воскликнула девушка, как бы нарушая теплую атмосферу интимности, которая возникла здесь, в этой холодной комнате. – Теперь идем в овчарни!
– Подождите, но как быть... – Мужчина не отпуская брюк, указал на рукава. – Но больше меня все-таки беспокоят брюки. – Хай снова рассмеялась. – Я вам сейчас дам ремень. Все равно меньше ничего нет. Надо позвонить Джону, чтобы прихватил что-нибудь из своего.
Девушка повернулась к комоду, достала широкий ремень и протянула Маршу:
– Если что – сделайте дополнительную дырку – не стесняйтесь.
– Дырку? – Он непонимающе смотрел на нее.
– Дырку. Отверстие в ремне, если держать не будет.
– Ах, вы об этом...
– А вы о чем подумали?
– Честно? Я вообще ни о чем не подумал. Не знаю почему, но я здесь даже нормально рассуждать не могу.
– Свежий воздух, он пьянит, – со знанием дела заметила девушка.
– Может быть.
Марш подпоясал штаны.
– И все-аки я чувствую себя странно.
– Ничего странного. Вы чувствуете себя неуютно: чужой дом, чужая одежда, незнакомая местность. А еще... – Она хитро посмотрела на Марша. – А еще никто не отвечает на ваши вопросы.
Мужчина устало рассмеялся.
– Может быть, вы и правы.
– Я точно права.
Глава 7
Был ли когда-нибудь Марш в овчарне? Он такого не помнит. Что он почувствовал, когда вошел в нее? Ему понравилось, правда, понравилось. Нет, он не влюбился... Ему просто понравилось. Все это было так... Уютно? Тепло? Он чувствовал комфорт. Ему было приятно здесь, не смотря на, странный запах и большое количество овец, от которых глаза разбегались. В тусклом свете все сливалось, так что овцы были похожи на большую подвижную массу.
– Ну? – Мужчина недоуменно посмотрел на Хай. – Как опыт? Интересен?
– Более или менее. Много у вас их?
– Кого овец? В этой овчарне сто овцематок. Таких овчарен у нас семнадцать. На каждую овчарню по два человека. Но Шон пока на больничном, так что за кормление в этой овчарне отвечаю пока я одна. За остальным: вода, уборка – приглядывают другие рабочие.
– То есть у вас в подчинении тридцать четыре человека?
– Тридцать девять. Есть еще конюшня. Там, конечно, не арабские скакуны, но лошади хорошие. Пятьдесят птиц, две коровы. Так что работы хватает. Еще документация. С каждым годом бумажек все больше. А также столовая для рабочих...
– И вам это интересно?
– Что именно? Работать на ферме? – Он кивнул. – Я себя даже представить не могу в другом месте. Как мне вообще в голову пришло продавать ферму!? – Девушка удивленно покачала головой. – Это было какое-то временное помрачение. Бабушка умерла всего неделю назад, а мы были очень близки. – Хай уставилась в одну точку. – Она умерла тихо, во сне. Уже было восемь утра, а она еще не проснулась... Тогда я поднялась к ней... У бабушки было такое умиротворенное и счастливое лицо, словно она была счастлива в этот момент. – Девушка тряхнула головой. – Идемте, нам еще нужно корм раздать.
Хай набрала полное ведро корма.
– Вам помочь?
Она насмешливо приподняла одну бровь:
– Интересный опыт?
Марш улыбнулся:
– И это тоже. Просто не привык наблюдать, как женщина таскает тяжести.
– Джентльмен, стало быть?
– Стало быть. Так вы мне разрешите вам помочь?
Девушка пожала плечами:
– Отчего же нет? Берите это ведро, а я возьму другое.
В течение двадцати минут они рассыпали корм по кормушкам. Что Марш чувствовал? У него было чувство, что он делает что-то полезное, нужное. Мужчина явно видел эту пользу. В то время как, работая на семейном предприятии, он этого не ощущал. И сейчас до него дошло: именно это его и тяготило. Аудит и финансовый анализ, конечно, дела нужные, интересные. Но... Все-таки это не то. Люди без этого смогут прожить, а вот без еды и одежды... В первые за долгое время Марш получил истинное удовлетворение от своего труда. Это было так... Ему было трудно описать, но здесь, в глуши, среди отары блеющих овец, в компании невозможной девицы он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. «Все-таки отец прав. Йоркшир очень красивое место.» В этот момент мужчина наконец понял почему отец хотел купить эту ферму. Но еще он отлично понимал, что Хай ни за какие деньги ее не продаст. И понимал почему: разве можно продать счастье? Свою нужность? Цифры, компьютеры, документы... Этим были наполнены все дни Марша, но они все тяготили, утомляли... «Хай была права: если ты действительно счастлив – ты в этом не сомневаешься.»
Девушка рассыпала корм и наблюдала за выражением лица своего помощника. К концу работы его лицо было таким восторженным, а улыбка такая широкая, что Хай сама рассмеялась.
– Вы чего?
– Знаете, такое ощущение... Как будто вы только что открыли для себя какую–то истину, и она настолько вас впечатлила и порадовала... А главное – удивила.
– А, ведь, это так и есть. Я только сейчас понял, почему отец так хочет эту ферму.
Она сузила глаза:
– Вы же понимаете, что ЭТОЙ фермы ему не видать, как своих ушей?
– Не беспокойтесь. Я не буду вас осаждать. Я говорю о другом: я понимаю, почему вы не хотите отсюда уезжать. Это ощущение, что ты приносишь пользу, что ты делаешь что-то нужное!
– А вы разве делаете ненужные вещи? Думаю, если бы это было не нужно – семейного дела не получилось бы...
– Просто... Без аудита и финансового анализа человечество проживет. Жило же столько лет...
Девушка понимающе кивнула.
– Результат труда. Вы его не видите, не видите смысла...
– Именно. Знаете, Хай, не познакомься мы в такой ситуации...
– Конфликт интересов?
Он поморщился:
– Что-то в роде того... Я думаю, я бы не счел вас язвой.
– Спасибо и на этом.
– А еще я хотел бы извиниться за свое поведение утром.
Девушка пожала плечами:
– У нас здесь особенно не церемонятся, так что я вполне могу за себя постоять.
Марш улыбнулся:
– Можете...
Хай составила ведра на место, подмела рассыпавшийся корм и огляделась. «Кажется, все нормально.»
– У вас еще есть дела на ферме?
– Да, надевайте свой дождевик и пойдем в птичник.
– Кормить птиц?
– Нет, собирать яйца. Это тоже довольно увлекательное занятие. Во всяком случае, вам должно понравиться.
Они обошли овчарню. Ливень был такой сильный, что ноги утопали в грязи по самую щиколотку и это с учетом того, что резиновые сапоги были на высокой подошве. На улице было темно. Хай шла с фонариком, а Марш следом за ней.
– Вы там еще не потерялись!?
– Пока нет! Но буду благодарен, если вы будете идти медленнее! Такой дождь! Я почти ничего не вижу! – Девушка замедлила ход. – Как вы можете так быстро перемещаться по такой земле?
Они вошли в птичник.
– О! Ну, это годы тренировок. Вы забыли? Я выросла здесь!
Девушка зашла за перегородку, а оттуда вышла с двумя небольшими корзинами.
– Вы только ей не слишком-то размахивайте, а то яйца побьются.
– Ну, уж не настолько я не приспособлен к жизни. Я знаю, как готовится омлет.
Девушка улыбнулась:
– Точно?
– Я даже больше вам скажу: я готовлю себе сам.
– И что же вы готовите?
– Правда сложные блюда готовит либо моя экономка, которая приходит дважды в неделю, либо Жано. – Когда Хай недоуменно посмотрела на него, Марш пояснил: – Это повар. Он работает у родителей.
– Вы так и не ответили на вопрос.
– Хм... Спагетти, пицца, лазанья...