Страница 48 из 63
–. Сожалею, синьор, – снова повинился пехотинец. – Отправлено в Кетрик.
То есть пропало. Неприятная, но не смертельная потеря.
– Фалько, вы понимаете, что армейская операция с принудительным изъятием ценностей у гражданского населения есть мародерство, каким бы приказом оно не было прикрыто?
– Да, синьор князь.
Алекс поднял руку и загнул один палец.
– Это вы понимаете. Раз. Тогда спрашиваю – вы в курсе, что находитесь на землях моего княжества, где я олицетворяю судебную власть?
– Да, синьор, – пехотинец попытался сообразить, в какую сторону клонит тей. Конечно, ничего хорошего, но хочется надеяться на милосердие...
– Два, – второй палец присоединился к первому. – Стало быть, вы понимаете, что я вправе повесить всех офицеров и унтеров на ближайших деревьях?
Вот и милосердие!
– Конечно, синьор...
– Это – три. Могу загнуть оставшиеся пальцы. Либо вам достаточно, чтобы прекратить сопротивление и строго исполнять мои команды, положившись на честь тея?
Офицер вздохнул. Он сделал крохотную паузу, нервируя князя и сильно уменьшив запасы его милосердия. Наконец, решился.
– Батальон в вашем распоряжении, синьор.
Двое сопровождающих заметно вздрогнули.
– Тогда снимайтесь с лагеря и отправляйтесь в расположение ближайшей пехотной бригады. Места там хватит. Сидите и ждите приказа из Леонидии. Это достаточно милосердно?
– Конечно! Спасибо, высокородный синьор.
– Но мне кое-что от вас нужно, фалько. Во-первых, подробный письменный рапорт от каждого из офицеров, что и как вы делали в моем княжестве. Какие команды получали от теев. Кого грабили. Ясно? Во-вторых, заместитель Фишиса и остальные теи берутся под арест. С них обвинение в мародерстве не снимается, а судьбу решит графский суд. Тоже ясно? Синьор Мэй! Берите десять человек, приказываю взять под стражу негодяев, опозоривших тейскую честь. И в-третьих. Я сам обыщу личные вещи Фишиса. Хочу глянуть на бумаги.
Отделавшийся очень легко, пехотинец готов был рыть землю копытом.
Через двое суток контуженный Марком прим и оставшийся в живых последний унтер зеленых были препровождены в Аландайнский графский замок, заточенные в ожидании суда за мародерство. Оба без колебаний подписали свидетельство об императорском приказе на убийство князя, свалив вину за попытку его исполнения на погибшего фалько.
Алекс вернулся в Винзор с ощущением победы, выкрутившись из весьма щекотливой ситуации с наименьшей кровью и без потерь в рядах герцогской гвардии. Он не ожидал сюрприза, оставленного ему Ианой.
Глава двадцать седьмая
«Дорогой супруг! Не осуждай меня за то, что собираюсь сделать. Ты взвалил на себя ношу, порой непосильную, и не могу тебя за это упрекать. Хочу помочь в деле, для других невыполнимом. Пожелай мне удачи, не пытайся догнать или остановить. Рассчитываю вернуться через полтора-два месяца. Поцелуй за меня Айну. Любящая тебя Иана».
Первым под горячую руку попал Горан, которого князь буквально вбил в стену казармы, не смущаясь выстроенных на плацу гвардейцев.
– Какого дьявола ты ее отпустил?!
Тей Атрей не стал лепетать оправданий о том, что Иана проскочила через Винзор в его отсутствие. А даже и находясь в городе, он не имел ни возможности, ни полномочий ее задержать. Просто переждал вспышку гнева.
– Вылетаем за ней?
– Да... Черт! Куда она могла рвануть?
– Выбор невелик. В Леонидию или Нирайн.
Переключившись в практическое русло, Алекс чуть
успокоился.
– В Нирайн. Она способна задумать убийство любого из мерзавцев, но императора ей не достать. С Орайоном проще – он по ней сох, может заявиться прямо... Не знаю!
Горан деликатно освободился из хватки командира.
– Я предпочел бы похороны старшего. Снова назначили бы регента, более благоразумного, а крысеныш сидел бы на западе тихо. Но ты прав, вряд ли.
Сжав себя в кулак, Алекс попробовал разложить ситуацию по полкам.
Император практически постоянно торчит в столице, Орайон достаточно часто к нему наведывается. Логичный путь – через Леонидию. Кроме того, малахольного герцогеныша проще перехватить во время перелета.
Горан выслушал и согласился.
– Я бы тоже так рассуждал. Но как она собиралась обернуться за полтора месяца? Есть второй вариант – но новой ветке поездом до Майрона, от него до Нирайна то же расстояние, что и от Леонидии. Выигрыш составляет примерно двое суток в одну сторону, тогда можно и уложиться, если на операцию в Аделфии не потратит много времени. Синьор! Не сложно дать каблограмму в городскую стражу Майрона. Если повезет – задержат ее.
– Да!.. Нет, не пойдет. Горан, ты женщин не любить и не ценишь, даже Хелену...
– Поверь, имею основания.
– ...Но с Ианой так нельзя! Я сам должен ее догнать. Вылетаем немедленно. Ты со мной?
– Как прикажешь, синьор, – ухмыльнулся фалько.
– Брось! – Алекс положил ему руку на плечо, будто пять минут назад не орал на старого друга, брызгая пеной. – К службе прогулка на запад не имеет отношения.
– Да хоть сейчас. А не свалишься? Ты ж с дороги?
– В воздухе отдохну... В Леонидию! Если Иана избрала тот маршрут, не могла хотя бы на минуту не заскочить в редакцию «Воскресных новостей» с очередным подарком для Ванджелисов. Как император не прикрыл еще тот листок... Одеваемся в черное – мы частные лица. А я прихвачу для газетчиков писульки мародеров... Летим!
Регент удивленно захлопал морщинистыми веками, узнав, что их доблестный командир гвардии исчезает неведомо куда более чем на месяц в сложное время. Амелия вышла проводить на площадку башни: в изумрудных глазах вдовы мелькнула неподдельная грусть. Ее покойного мужа трудно было упрекнуть в плохом отношении, но вот так, бросив дела на произвол судьбы, он бы за ней не помчался, поручил бы кому-то. И Горан, грубый, страшноватый лицом, надежный, дающий уверенность пережить нападение на Винзор без особой трагедии, тоже покидает дворец. Терон и Марк хороши, но не то, не то...
Филлис выглянул из-за матери и тоскливо спросил:
– Синьор Алексайон, когда вы меня возьмете с собой на тайное дело?
Князь не отделался дежурным ответом «подрастешь – тогда». Очень серьезно объяснил:
– Когда будешь готов. И если сможешь подготовиться. Иначе станешь обузой, а не помощью. Видишь, я никого кроме Горана не беру.
– Да, синьор! Занимаюсь каждый день.
Винзор растаял позади. В прошлом году его обитатели встретили Алекса в штыки. Сейчас Амелия, Ниле, девятилетний Филлис и даже жена регента Лизия если и не превратились в семью, то перестали чураться. Надо озаботиться и перевезти сюда отца с братом.
Полет прекрасен, но однообразен. Князь прихватил большое крыло из другого мира, требующее меньших усилий. Руки спокойно лежат на трапеции, голова свободна от мыслей об управлении. И полностью занята вопросом: зачем Иана решилась на самостоятельное действие?
Понятно, что обсудить с мужем не могла: тот категорически воспрепятствовал бы. Не запер бы в клетку, как несносную Хлорию, но придумал иное ограничение свободы.
Оставила ребенка, решила подвергнуть себя опасности... Зачем? Покушения всегда ждут государственных мужей, чаще или реже, их риск – составная часть планиды.
Подумала ли, что провал ее замысла, арест или, тем более, смерть – ударят по Алексу и Айне гораздо сильнее дюжины покушений?
Решила так доказать свою любовь? Она не требует доказательств... Ох уж эти женщины! Не понять, что они думают, и не предугадать, что предпримут в следующий раз.
В очередной харчевне Алекс спросил у Горана, отчего тот столь пессимистичен по отношению к слабому полу.
– Разве сейчас это не очевидно? – тей запил белым вином кусок рыбьего филе.
– Если тебе не хочется вспоминать – не говори.
– Да, воспоминания удовольствия не приносят. Тем более сравнивать невозможно. Ради Ианы, наверное, нужно мчаться сломя голову... Но все равно – если замешана женщина, жди беды.
Горан надолго смолк, и князь не решился его торопить.