Страница 16 из 63
– Не знаю, мессир. Кормили, наверно, плохо.
Новый взрыв смеха. Моряк покровительственно похлопал тея по жилистому плечу.
– Не мессир я, из простых. Но у нас – иначе. Господа, конечно, нос дерут вверх, деньги у них опять-таки. Но у нас каждый может стать мессиром! Купить дом, разбогатеть, через поколение – ты уважаемый человек с приличными предками. Ну, или внуки твои, да. И простым у нас живется попроще, никто о тебя ноги не вытирает.
И не превращает в игрушку, когда восемь человек запросто можно подставить под пули ради дешевой показухи. Иана – тоже хороша. Ну, хлопнула бы одного для острастки, остальные опустили бы шпаги, мнимые или настоящие грабители.
– Трудно с вами не согласиться, – проворчал Горан. – Жизнь у нас не сахар.
– Ничего, – заговорщически сообщил моряк. – Со временем наладится. Я привез мессира Айвера. Не слышали о таком? Он купит весь Нирайн. И всю Аделфию. С людьми и с потрохами! А здесь будут ламбрийские порядки.
Конечно, Горан слышал это имя раньше. Но знает ли сам Айвер, что не все в Икарийской империи покупается и продается?
Дождавшись, когда моряки захмелеют и потянутся на подвиги, переодетый гвардеец выскользнул из их объятий. Через пару кварталов он увидел вербовочный пункт – герцог усиленно набирал рекрутов в собственную армию, здорово увеличивая ее численность.
Для чего? Север, насколько известно, отправились усмирять имперцы. Против ламбрийцев? Тоже вряд ли. Герцог, скорее всего, озаботился бы ограничением их притока. Еще более тей Атрей удивился бы, узнав, что с подачи мессира Айвера в Нирайне выгружаются орудия, винтовки, снаряды, патроны и прочее военное имущество именно для воинства в синей форме. Но это ускользнуло от поверхностного взгляда, а вербоваться и тем самым проникать в армию Дайорда Ванджелиса, чтобы шпионить внутри ее, Горан не стал – в отсутствие прямого приказа такие действия сильно смахивают на предательство.
Зато он увидел другое, о чем тут же сообщил Иане, прервав свой ежедневный моцион по городу.
– Синьорина! Имперский отряд во главе с князем-регентом прибыл в Нирайн и отправился к герцогу.
Девушка возбужденно вскочила с гостиничной койки. За несколько дней номер постепенно начинает ощущаться тюремной камерой.
– Алекс знает про нас?
– Скоро узнает. После протокольной встречи вы обязательно увидитесь. Стоп! – он взглядом пресек ее попытку двинуться к двери. – Никаких походов в магазин и парикмахерскую. Малохольный Орайон с мамашей наверняка на пути в Нирайн, а то и прибыли. Прихорашивайтесь сколько хотите, но ни шагу из номера!
– Что же делать...
Тей смягчился, и не столько ради Ианы, сколько ради друга.
– Сидите здесь, а я приглашу кого надо.
Он метнулся в поисках дамского цирюльника, думая, что перед Алексом в это время задачи стоят гораздо глобальнее. И не ошибся. Но только князь начал с самой личной из проблем.
Едва не сломав дверь, золоченную поверх ультрамарина, он ворвался в герцогскую приемную, несколько месяцев назад покинутую им с чувством удавки на шее. Синие гвардейцы брызгами разлетелись по сторонам, тщетно попытавшись перегородить вход в кабинет синьора. За группой имперских гвардейцев бегом двигался Мейкдон, не без оснований полагавший, что молодой правитель наломает дров, много и бесповоротно.
Во внутреннем покое Дайорд Ванджелис выслушивал возмущенный рассказ Пейны о ночных событиях в форте, догадываясь о том, что в действительности они разворачивались совсем по-другому, иначе бы не морщил нос Орайон. Тут же изображали мебель трое сопровождавших – унтеры и фалько-офицер. Семейно-деловое совещание было прервано самым бесцеремонным образом, сначала грохотом в приемной, потом громом вышибаемой двери, при легкой доле аккуратности прекрасно открываемой обычным порядком.
– Дуэль, – без предисловий бросил князь. – Немедленно.
– Но ваша синьорина... – начал было герцог в надежде, что с дороги тей Алексайон мог и не узнать, что телохранительная миссия Ианы закончена, а Ван-джелисы не имеют ни малейшего понятия о ее местонахождении.
– В безопасности. Вдали от потных ладошек вашего недоноска.
Еще недавно Алекс не мог даже предположить, что решится подобным тоном разговаривать с любым высокородным, не то что с герцогом. Увы, истекшие полтора года доказали: тейское достоинство и герцогская корона отнюдь не являются гарантами благородства. Весьма часто – наоборот.
– Как вы смеете... – взвизгнула Пейна, но Алекс даже не обратил на нее внимания.
– Я выполнил обязательство. Принял регентство, восстановил власть в центре, погасил мятеж на периферии. Совет герцогов имеет возможность в любой день собраться и избрать монарха. Желаю немедленно заколоть вас, Дайорд.
И снова все иначе. При вступлении в должность регент обещал возглавлять государство долго, по необходимости. Еще год назад вывернулся бы наизнанку, стремясь выполнить принятый обет с точностью до последней запятой. Но перед кем держать ответ? Перед двумя герцогами, если у них в совокупности чести меньше, чем мозгов у дождевого червя?
Вылез Мейкдон. Не мог не встрять, это противоречило бы его натуре. Обменялся взглядами с западным коллегой, выдав, что договоренности между ними глубже, нежели рассказано Алексу.
– Прошу учесть, синьоры. Насколько я уведомлен, Апексайон Ал айн настаивал на формуле «все за все». То есть тей Ванджелис ставит на кон титул. Не обсуждая разумность такого решения, а в его разумности я искренне сомневаюсь, хочу подчеркнуть, что имперский статус князя-регента не является вашей личной собственностью, синьор Алайн. Его утверждает совет герцогов.
Алекс повернулся. На его лице, иссеченном тонкой сеточкой мелких шрамов и отмеченном тремя крупными, мелькнуло подобие усмешки.
– Я понимаю, тей. Но тем не менее ставлю на кон свое регентство, и пусть решает Бог. А вы, совет, можете утвердить или оспорить божью волю – дело ваше.
– Согласен! –. неожиданно решительно откликнулся Ванджелис. – Заявляю представителя.
– Уж не сына ли? – Алекс с иронией оглядел нескладную фигуру наследника. – Иана с ним недельку прозанималась, все боялась зашибить ненароком.
– Отнюдь. Спускаемся на плац, синьоры. Мой человек тотчас будет вызван.
Вот так. Больше никаких разговоров между правителем империи, пусть не вполне верховным, и двумя герцогами не состоялось. Сине-зелено-фиолетовое общество устремилось вниз.
– Не нравится мне эта идея с заменой, – шепнул Терон Марку. – Алекс силен, но и на него найдется управа.
– Справится! Но он хотел именно Ванджелиса прикончить, – необычно объемный тей выстрелил взглядом по затылку герцога, но у того даже уши не шевельнулись. – Хотя... Пусть вырвет гадюке ядовитые зубы. А если подгребет под себя Нирайн и Аделфию, став герцогом – переводимся. Не побрезгуешь носить синий плащ, если служить с Алексом?
– О чем речь... Более того, есть идея, – Терон догнал князя и быстро заговорил. – Нет чести регенту драться с обычным наемником. Давай я его завалю! Объявляй представителя.
Тот качнул головой. Любую заваренную собственными руками кашу Алекс привык расхлебывать сам.
Плац во внутреннем дворике замка показался театральной сценой. Вокруг–четырехугольное каре из угловых башен, соединенных не только стенами, но галереями, коридорами, рядами жилых покоев. По существу, нирайнский замок-дворец выстроен как огромный дом, внешняя стена которого одновременно является крепостной.
Понятно, что во всех окнах – несметное количество зрителей.
Вскоре появился обещанный человек, защищающий цвета герцога Ванджелиса, явно – тей, но одетый по пехотному, в широкополой шляпе с плюмажем, ботфортах, с тяжелыми револьверами на поясе и просторном черном плаще. Он скинул лишнее облачение и снаряжение, оставшись со шпагой в руках.
Алекс пригляделся повнимательнее.
Немолод, лет на пять-семь старше Горана. Темный лицом и цветом волос, необычно длинных, верно – мешающих в полете. Подбородок выбрит, пышные усы на щеках соединились с бакенбардами. Взгляд спокойный и уверенный в себе, а также в исходе поединка: «я убью вас, тей, безо всякой личной неприязни, но наверняка». Движения гибкие, точные, словно тело не чувствует груза прожитых лет.