Страница 2 из 114
— Мэвис, — прервал меня Джонни сдавленным голосом. — Рэндольф Эбхарт был нефтяной туз. Его состояние оценивается в десять миллионов долларов — и это за вычетом налогов.
— Ох! — все, что могла вымолвить я.
Мистер Эбхарт улыбнулся мне ободряюще.
— Совершенно верно, Мэвис. Более того, именно состояние отца все запутало вконец. Видите ли, я старший сын. У меня есть сестра и сводный брат от второй женитьбы отца, и оба они моложе меня. Мой старик умер пять лет назад и оставил все свое состояние опеке. Мой годовой доход — тридцать тысяч, а у них — всего десять.
— Для меня и это внушительная сумма, — заметила я, — что же вы делаете с такой кучей денег?
— Ты не можешь просто слушать? — вмешался Джонни. — Заткнись и слушай!
— Ты не должен допускать грубости по отношению ко мне только потому, что я твой партнер, — возмутилась я. — Ты не позволял себе ничего подобного, когда я была у тебя секретаршей.
— Секретарши в наше время — такая редкость, — огрызнулся он, — а теперь давай молчи и слушай.
Мистер Эбхарт снова улыбнулся.
— Как я уже сказал, мой старик был странным во многих отношениях. И он не одобрял меня особенно. Поэтому в завещании поставил кучу условий. Когда мне стукнет тридцать, состояние будет поделено между всеми нами тремя, за исключением около трехсот тысяч на благотворительность. Моя сестра и сводный брат получат каждый по миллиону, я — все остальное, но с существенными оговорками.
Он прикурил сигарету.
— Я должен быть женат. Моя жена и я должны провести три дня перед моим днем рождения в «Толедо». Так называется его старый дом: моя мать — испанка, вот он и назвал дом по имени места, откуда она родом.
— Ну, — заметила я, — все это не так уж и страшно. Не вижу, какие тут могут быть проблемы. Я бы и сама вышла за вас тотчас же, даже просто за те тридцать тысяч годового дохода, которые вы уже получаете.
— Премного благодарен, — холодно ответил он, — увы, случилось так, что я уже женат, мисс Зейдлитц.
Мне бы следовало догадаться об этом сразу, как только я его увидела. Почти все симпатичные мужики уже заарканены — долго им гулять на свободе не дают. Не то чтобы я, по правде говоря, слишком стремилась выскочить замуж. Быть преданной всю жизнь кому-то одному — это не та идея, которая меня вдохновляет. Возможно, собак это и устраивает, но даже и для них радости от верности хозяину немного. Что они имеют взамен? В лучшем случае, цепь и конуру.
— Может быть, лучше мне досказать Мэвис остальное? — вмешался Джонни, глядя на мистера Эбхарта, который кивнул в знак согласия. — Дело вот в чем, Мэвис, — медленно подбирая слова, обратился ко мне мой партнер, — сейчас я объясню то, зачем мистер Эбхарт обратился к нам. Его нынешняя жена уже третья по счету. Первый раз он женился четыре года назад. Первая жена погибла спустя шесть месяцев после свадьбы в автомобильной аварии. Через год он женился вторично. Вторая жена погибла через девять месяцев, как они поженились, — свалилась в обрыв с утеса… — Джонни прервался, чтобы в свою очередь закурить сигарету. — В обоих случаях коронер вынес вердикт — смерть в результате несчастного случая. Но обе женщины погибли без свидетелей, они были одни, и никого поблизости.
— Я страшно огорчена, — сказала я, обращаясь к Эбхарту. — У меня и в мыслях не было…
— Не стоит об этом, — прервал он меня с мрачным видом.
— Если мистер Эбхарт окажется не женатым к тому дню, когда ему исполнится тридцать лет, — продолжал тем временем Джонни, — его наследство будет поровну поделено между сестрой и сводным братом. Таким образом, всю оставшуюся жизнь он будет получать только то, что имеет сейчас, — тридцать тысяч годового дохода.
— Но ведь он же женат, — возразила я, — так что остаться на бобах ему не грозит.
— Предположим, что его первые две жены погибли не в результате инцидента. Мэвис, — тихо пояснил мне Джонни, — допустим, они были убиты кем-то, кто оказался достаточно ловким и сообразительным, чтобы представить их смерть как результат несчастного случая, что тогда?
Я ощутила, как у меня мурашки побежали по коже.
— Кто же их мог тогда убить? — упавшим голосом спросила я.
— Около семи с половиной миллионов долларов — неплохой мотив для убийства, — ответил Джонни. — Когда мистеру Эбхарту придется провести свои три дня в старом отцовском доме, его жена должна быть с ним. Его сестра и сводный брат тоже будут там. Они и есть те самые, для кого этот мотив жизненно важен. Если им удастся избавиться от жены Эбхарта до его дня рождения, то они получат причитающуюся ему долю наследства.
— Тогда не берите туда свою жену, мистер Эбхарт, — мудро рассудила я.
— У меня нет выбора, — возразил он, — раз вы не помните, что это одно из условий завещания?
— Кажется, я усекла! — вырвалось у меня. — Вы хотите, чтобы мы выступили в роли телохранителей вашей супруги, пока она будет находиться там?
Джонни и мистер Эбхарт обменялись между собой долгим взглядом, наконец Джонни ответил:
— Ну, положим, не совсем так, Мэвис.
— Видите ли, — сказал мистер Эбхарт, — у нас есть одно преимущество: никто из людей, кто будет в этом доме, мой жены и в глаза не видел.
— А я не вижу, в чем же здесь преимущество? — недоуменно возразила я. — Не видели, так увидят, как только вы там с ней появитесь.
Они оба опять уставились друг на друга. И, как мне показалось, смотрели довольно долго.
— Что стряслось с вами обоими? — не вытерпела я. — Комбинацию мою, что ли, видно?
Джонни улыбнулся мне, и внезапно я почувствовала себя как на иголках.
— Мистер Эбхарт вручил нам чек, — услышала я, — аванс на пару тысяч долларов.
— Сейчас же преврати их в наличные, Джонни, — обрадованно воскликнула я, — мне не терпится пересчитать их в купюрах по одному доллару!
— Видишь ли, — медленно продолжил Джонни, — как уже сказал мистер Эбхарт, никто из тех, кто будет в доме, никогда не встречался с его женой. Даже не знают, как она выглядит. Он может взять туда с собой любую женщину, представить как свою жену — и все это примут за чистую монету.
— И даже если ее убьют, это ничего не изменит, — не утерпела я, — так как мистер Эбхарт все равно не окажется вдовцом, а останется по-прежнему женатым!
— Меня как-то не очень тревожит эта сторона дела, — быстро произнес Джонни, — вряд ли дело дойдет до убийства. Так, просто мера предосторожности, на всякий случай.
— Кажется, до меня дошло. — Я щелкнула пальцами. — Почему бы не поступить следующим образом. Взять и подсунуть вместо жены мистера Эбхарта какую-нибудь тупую блондинку! — воскликнула я и торжествующе улыбнулась им обоим. — Как вам это понравится?
— Блестящая мысль, — отозвался Джонни, — мы уже думали об этом!
— Вот как, — огорченно протянула я, досадуя на то, что меня и здесь опередили, — А как насчет кандидатуры? У вас уже есть какая-нибудь женщина на примете?
— А то как же? Конечно есть, — кивнул Джонни.
— Ну, — нетерпеливо спросила я, — тогда давай выкладывай, не тяни! Кто же?
— Ты! — ответил Джонни.
Бретельки там или не бретельки, не лифчик, так что-то еще, — но в этот момент я почувствовала, как на мне что-то лопнуло.
Глава 2
Клэр Эбхарт была почти девочкой с голубыми глазами и светлыми волосами в виде «конского хвоста». Но в глазах у нее затаился страх, даже когда она улыбалась мне.
— Разрешите приготовить вам какой-нибудь коктейль, мисс Зейдлитц, — предложила она, как только я вошла в апартаменты. — Что вы предпочитаете?
— Спасибо, джин с содовой, — ответила я, — и пожалуйста, зовите меня просто Мэвис.
— Конечно, — согласилась Клэр и стала готовить мне коктейль. — Меня зовут Клэр. Наверное, Дон вам уже говорил?
— Да, и я уже привыкла называть его Доном.
Клэр улыбнулась.
— Звучало бы немного странно, не так ли, если бы вы называли собственного мужа мистером Эбхартом?