Страница 27 из 50
Глава 9
Филипп шел в сторону заката солнца, широко размахивал руками и старался не глазеть по сторонам, чтобы не отвлекаться и не терять драгоценного времени. В лесу, где они с Кинтохо встретили дэва, он потерял целых пол дня, и сейчас Филипп торопился. Он был уверен, что подменыш специально завел его в эти места, чтобы помешать вовремя попасть к Черному Камню. «И зачем этот дикарь таскается за мной? – размышлял он. – Чего он хочет? Хотя, дураку понятно, что Кинтохо все время старается помешать мне. А врал-то, врал, что был здесь всего один раз. Что мы попали сюда случайно. Правильно говорят: «яблоко от яблони не далеко падает». Такой же подлый как кикимора. Одно слово, нечисть» Постепенно горячий песок и камни под ногами сменила земля, а вместо незнакомых плодовых деревьев начали появляться более привычные осины, тополя и клены. Арбузный лес остался далеко позади, вокруг на открытых местах росла высокая сочная трава и много разных полевых цветов. Когда же солнце опустилось до крон деревьев, и спала дневная жара, из листвы начали выпархивать крохотные крылатые существа в длинных белых балахончиках. Они собирались небольшими стайками, играли в догонялки, и часто до Филиппа доносился их мелодичный смех. Несколько раз воздушные игруны принимались кружить над Филиппом, и он сумел хорошенько рассмотреть их. Они были почти совсем прозрачными, походили на человечков и имели очень веселый нрав.
– Вы кто? – поинтересовался Филипп, когда в очередной раз у него над головой зависла целая компания.
– Эльфы, – тончайшим голосом ответило сказочное создание. – Мы живем на этих деревьях и цветах. А что делаешь здесь ты?
– Разве не видишь? Я иду, – ответил Филипп. – Если бы умел, как вы летать, давно бы улетел.
– А почему ты такой грязный? – спросил другой эльф, и вся стайка залилась смехом.
– Не ваше дело, – грубо ответил Филипп и замахал на эльфов рукой. Кыш, кыш, мелкота! Я тороплюсь. Отстаньте.
Вскоре Филипп заметил густые заросли неизвестного кустарника. Еще через пару сотен шагов он почувствовал знакомую прохладу, какая бывает поблизости от рек и ручьев. Несколько часов на жаре изрядно утомили Филиппа. Он изнывал от желания поскорее добраться до воды и потому нашел в себе сил прибавить шагу.
Филипп уже слышал журчание ручья, радовался, что наконец напьется и хорошенько вымоется. Не сбавляя скорости, он нырнул в заросли и тут же понял, что сильно поторопился. Сразу за кустами начинался глубокий овраг с крутым склоном.
Не успев ухватиться за ветки, Филипп поскользнулся, упал на спину и словно на санках покатился вниз. По пути он несколько раз ударялся о деревья, насажал себе синяков и шишек и остановился только когда свалился в холодную воду.
Филипп выбрался на заросший бережок, почесал ободранное колено и с досадой произнес:
– Как же мне не везет.
– Ему не везет! Ему не везет, – раздались совсем рядом тонкие голоса.
– Он ушибся, бедненький!
– Он ушибся? Он просто не знает, что воды нашего ручья заживляют любые раны.
– Конечно не знает. Вы только посмотрите на него. Он же грязнуля!
Прислушиваясь к голосам, Филипп пытался разглядеть разговорчивых обитателей ручья. Но в тенистом овраге было сумрачно даже солнечным днем, и тогда Филипп спросил:
– Кто здесь?
– Мы здесь, – послышалось с одной из сторон.
– Мы, наяды, – ответили с другой.
Решив, что существа с такими голосами не могут быть крупными и кровожадными, а значит не сделают ему ничего плохого, Филипп снова вошел в воду. Он наклонился и, осторожно ступая, медленно пошел по течению ручья. Но Филипп увидел только несколько всплесков, как-будто в воде резвились мелкие рыбешки. А затем все стихло.
– Ну и прячьтесь, – сказал он. Филипп напился из пригоршни, потом хорошенько вымылся, а заодно промыл ссадины.
Он не успел выбраться на берег, когда понял, что у него на теле не осталось ни единой царапины или синяка. «Вот это водичка! – поразился Филипп. – Значит правду эти наяды говорили. Настоящая живая вода. Эх, жаль не во что набрать. Вот бы привезти такой воды в Москву. Я бы стал самым известным доктором на свете. Я бы…».
Позади него раздался смех, и одна из сказочных обитательниц ручья нежнейшим голоском сказала:
– Наверное он идет к Черному Камню.
– Глупый, он не знает главного, – ответила другая.
Филипп замер на месте и с тревогой начал ждать, что наяды скажут дальше. Они явно знали какую-то тайну, о которой до сих пор ему никто не сказал. Но на берегу послышался какой-то шум, и ручьевые девы вмиг попрятались.
Филипп поднял глаза и увидел седобородого карлика в длинном до пят плаще. Ростом он был не больше полена, но необычайно коренаст и подвижен. Филипп не знал, пугаться ли ему жителя этого леса или нет. А карлик суетливо поприветствовал его и поинтересовался:
– Что, заблудился, чума-холера?
– Упал, – ответил Филипп и показал наверх. – Вообще-то мне надо к Черному Камню. Я очень тороплюсь. Вы не могли бы сказать, как туда добраться?
– Ах, тебе нужен камень, чума-холера? – чему-то обрадовался карлик.
Он словно заправский иллюзионист выхватил что-то из воздуха и раскрыл ладонь. На ней оказался невиданных размеров бриллиант. Драгоценный камень был настолько чистым, что даже в полумраке оврага испускал тончайшее свечение.
– Этот подойдет? – спросил карлик.
– Нет, мне нужен черный, – ответил Филипп. – И, наверное, тот камень побольше.
– Ты отказываешься от моего лучшего бриллианта, чума-холера? – опешил карлик.
Он вдруг забегал по берегу, принялся размахивать руками и возбужденно говорить:
– Значит ты тот, кто мне нужен. Я давно ищу честного, бескорыстного помощника, чума-холера! Оставайся у меня навсегда, и я покажу тебе много камней: белых и черных, красных и зеленых. А ещё я дам тебе столько золота, что ты будешь в нем купаться, чума-холера.
– Спасибо, – поблагодарил Филипп. – Только я привык купаться в воде. Да и что я буду делать с этим золотом?
– Как что, чума-холера?! – подпрыгнув от негодования, воскликнул карлик. – Владеть! Разве ты не хочешь быть богатым? Самым богатым в этом лесу? После меня, конечно, чума-холера.