Страница 28 из 50
– Зачем мне золото и камни, если я никогда больше не увижу маму, папу, друзей и мою собаку Джима? – спокойно ответил Филипп.
– Ты настоящий сумасшедший! – закричал карлик. – Ты отказываешься от несметных сокровищ ради какой-то паршивой собаки, чума-холера! Да на эти сокровища ты сможешь купить сто миллиардов таких собак! И ещё двести миллиардов кошек, мышек, птичек и рыбок! Правда, я не разрешу тебе потратить даже один золотой на такую ерунду, чума-холера, – тихо добавил он.
– А почему вы хотите отдать эти сокровища мне? – поинтересовался Филипп.
– Ты мне сразу понравился. У тебя честное лицо и подходящий рост. Карлик опасливо глянул в разные стороны и понизив голос, продолжил: – Здесь ведь живут одни жулики и воры, чума-холера. На прошлой неделе ко мне в пещеру заглянул знакомый тролль. И что ты думаешь? Этот негодяй спер у меня три самых лучших рубина, чума-холера! Хорошо, что я догадался его обыскать, а то бы унес.
– Вы обыскиваете своих гостей? – удивился Филипп.
– А как же?! – горячо ответил карлик. – Если бы я этого не делал, давно бы стал нищим, чума-холера. Это не гости, а бандиты и сволочь! Все время норовят что-нибудь утащить!
– Зачем же вы выбираете себе таких друзей? – спросил Филипп.
– Я выбираю?! – возмутился карлик. – Да никого я не выбираю, чума-холера! Я родился и вырос в этом лесу. А из кого здесь выбирать? Одна нечисть!
– Извините, мне пора, – виновато развел руками Филипп. – Я очень тороплюсь.
– Глупый мальчишка! – неожиданно разозлился хранитель подземных сокровищ. – Ты даже не представляешь, от чего отказываешься! Ты не знаешь, кого обидел своим отказом, чума-холера! Я могу превратить тебя в камень, а затем стереть в порошок, заточить в подземелье и продержать тебя там целых тысячу лет! – Размахивая руками, карлик начал наступать на Филиппа, и тому ничего не оставалось, как поглубже зайти в воду. – Я могу скормить тебя волкам, чума-холера! – потрясая кулаками, продолжал грозиться карлик.
– А я могу… – набрался смелости Филипп, но не успел сказать, что именно он может. Маленький хранитель сокровищ взмахнул рукой, выхватил из воздуха веревку и швырнул в него. Филипп даже не успел увернуться. Веревка, словно живая, стала обматываться вокруг него, и за какое-то мгновение Филипп оказался связанным по рукам и ногам.
– Не хотел добровольно, возьму тебя силой, – поглаживая седую бороду, довольно проговорил карлик.
– Да что я вам сделал? – тщетно пытаясь освободиться, испуганно воскликнул Филипп.
Сейчас он был похож на кокон, из которого весной вылупляются бабочки. И только голова оставалось свободной, и Филипп крутил ею из стороны в сторону.
– Дурачок, я хочу сделать тебя самым счастливым в этом лесу, чума-холера, – объяснил карлик. Осторожно ступая по мелкой воде, он подобрался к Филиппу, аккуратно повалил его и поволок на берег.
– Смотрите, потащил, потащил, – снова раздались тонкие голоса ручьевых дев.
– Значит ещё одного сделает каменным счастливчиком.
– Цыц, головастики! – прикрикнул на них карлик.
– А я не хочу, чтобы вы делали меня счастливым! – на весь лес завопил Филипп. – Я хочу домой!
– Понимаю, чума-холера, – кряхтя от натуги, проговорил карлик. – В этом лесу почему-то никто не желает быть счастливым. Все только и думают, как бы сделать друг другу пакость. А ведь это неправильно, чума-холера. Я наговорил тебе гадостей, ты наговорил мне, в результате мы оба чувствуем себя униженными и оскорбленными. А надо наоборот. Ты сделал мне хорошо, а я тебе. И мы оба счастливы, чума-холера. Правильно я говорю?
– Говорите вы, может, и правильно, – устав бороться, согласился Филипп. – Только сейчас вы не делаете мне хорошо. Вы меня связали и насильно тащите в свою пещеру. Поэтому я чувствую себя униженным и оскорбленным.
– Это скоро пройдет, – со знанием дела ответил карлик.
Наконец он выволок Филиппа на траву, легонько пнул ногой в бок и присел на него передохнуть.
– Просто ты ещё не знаешь, что такое хорошо, а что такое плохо, чума-холера. Вот и приходится тебя насильно осчастливливать. Погоди, ты ещё мне спасибо скажешь.
– Не скажу, – едва сдерживая слезы, произнес Филипп. Он понял, что на этот раз попался по-настоящему. Никакой защиты от волшебства карлика у него не было. Возможности освободиться от пут – тоже. Это означало, что он не успеет вовремя добраться до Черного Камня и навсегда останется в сказочном лесу.
– Еще как скажешь, – рассмеялся хранитель лесных сокровищ. – Если будешь себя хорошо вести, я тебя усыновлю, чума-холера. А лет так через сто, когда я умру, тебе достанутся все мои богатства. Вот тогда ты и поймешь, кто из нас был прав.
– Я сто лет не проживу, – едва слышно проговорил Филипп. – Я обыкновенный человек из другого мира.
– С таким богатством обязательно проживешь, – успокаивал пленника карлик. Он поднялся с Филиппа, ухватился за веревку и потащил его к могучему, в два обхвата, дереву. – Что там сто лет, чума-холера? Как только ты увидишь груды золота и драгоценных камей, тебе захочется прожить не сто, тысячу лет. А то, что ты простой человек, не страшно. Это даже лучше. Простой человек ещё больше должен любить золото, уж я-то знаю, чума-холера, – приговаривал он. – Моя пещера рядышком. Еще несколько шагов и мы дома.
– Я все равно не останусь у вас жить! – сквозь слезы проговорил Филипп. – Меня ждут дома. Я сбегу. – Он посмотрел наверх, где среди густой листвы виднелся маленький, всего с тарелку, кусочек голубого неба, и подумал, что возможно видит его в последний раз.
– От меня так просто не убежишь, чума-холера, – ответил карлик. Чтобы выйти из моей подземной пещеры, надо знать заклинание. А я тебе его не скажу. И вообще, помолчи, чума-холера. А то я тебя поколочу. У меня в пещере уже стоят несколько таких, как ты, непослушных гостей. Когда-то я их так же пригласил к себе, а потом пришлось превратить в камни. Так что, будь умницей, чума-холера.
– Не надо меня превращать в камень! – разрыдался Филипп.
– Правильно, – ласково проговорил хранитель сокровищ. – Молодец! Я вижу, ты все понял, чума-холера. Значит мы обязательно с тобой договоримся.