Страница 26 из 50
– М-мама моя! – едва не грохнувшись от страха на землю, тихо пролепетал Филипп.
– Да, мама здесь не помешала бы, – так же тихо произнес Кинтохо. – И дядюшка упырь пожалуй пригодился бы.
– Поздно маму вспоминать, – зарычал дэв. – Давай, говори свое доказательство. Но смотри, если оно мне не понравится, я сожру вас вместе с арбузными корками, которые вы набросали под моим деревом.
– Понравится, – не дрогнув ответил подменыш. – Еще добавки просить будешь.
Надо сказать, что своей отвагой Кинтохо поразил хозяина этих мест. Лесной забияка так дерзко отвечал дэву, что у того во взгляде появилось что-то вроде уважения. А смелый подменыш уверенно подошел к страшилищу, попросил наклониться пониже и подставить огромное волосатое ухо. Затем он набрал в легкие побольше воздуха, пошире раскрыл рот и так завизжал, что даже Филипп закрыл уши ладонями и отпрыгнул в сторону. От этого чудовищного вопля дэв упал на колени, накрыл голову руками и жалобно запричитал:
– Все! Все! Я верю! Верю!
– То-то же, – самодовольно усмехнулся Кинтохо и добавил: – Ну что, второе доказательство нужно предъявлять?
Совершенно оглохнув, дэв не услышал его. Он хлопал себя по ушам, мотал головой и не переставая бормотал:
– Что ты наделал? Я ничего не слышу! Что ты наделал? Черт меня дернул подойти к вам!
– Надо бежать, – быстро проговорил Филипп.
– Погоди, успеется, – остановил его подменыш.
Обманув страшилище, Кинтохо сделался очень важным. Ему явно хотелось подольше покрасоваться перед своим спутником. А Филипп схватил его за руку и умоляюще попросил:
– Бежим, потом будешь выпендриваться. Он скоро придет в себя и тогда…
– Ох! Я уже пришел в себя, – неожиданно отозвался дэв и тяжело поднялся с колен. – Да, очень серьезное доказательство. До сих пор звенит в ушах. Теперь я понял, что ты сын кикиморы и наверное самой поганой кикиморы на всем белом свете. Такого гаденыша надо ещё суметь воспитать. А ты чей сын? – обратился он к Филиппу.
– Я? – застанный врасплох, растерялся Филипп. – Я ничей. Вернее, чей, но не кикиморы.
– Это племянник дядюшки упыря, – пришел ему на помощь подменыш.
– Да, племянничек мертвеца, – пожал плечами Филипп. – Вот, встал из могилки. Очень арбуза захотелось. А то все жабы, да жабы.
– Подставь ему второе ухо, и он докажет, что это правда, – сказал Кинтохо и заговорщицки подмигнул Филиппу.
– Не надо! – испугался дэв. – Я уже убедился, что вы способны на любую мерзость. И с твоим дядюшкой я неплохо знаком. Отпетый паразит. Тьфу! Одна облезлая рожа чего стоит. Так что, с дядюшкой тебе сильно повезло. Передавай ему привет и всяческие пожелания: чтобы поскорее облысел, ослеп, оглох и околел.
– Спасибо, обязательно передам, – поблагодарил Филипп.
– Ну ладно, – подобрев, проговорил дэв и посмотрел под дерево, где валялись арбузные корки. – Так и быть, по старой дружбе уберу сам. В конце концов, вы же гости.
Дэв хлопнул в ладоши, сказал: «абалама-ахлама-улама», и рядом с ним образовался песчаный вихрь высотой с пятиэтажный дом. Он быстро докатился до дерева, под которым ребята завтракали, вобрал в себя корки и, раскачиваясь из стороны в сторону, унесся вдаль.
– Здорово! – с восхищением воскликнул Филипп.
– Это здорово? – презрительно оттопырив нижнюю губу, удивленно спросил дэв. – Ты что, никогда не видел волшебства?
– Видел, – смутился Филипп. А подменыш, чтобы спасти положение, выкрикнул:
– Дядюшка упырь совсем недавно его уплемянничал. Неграмотный еще. Ничего, пооботрется, научится колдовать, глядишь и станет нормальной нечистью.
– А ко мне в гости зачем пожаловали? – начиная подозревать, что его обманывают, поинтересовался дэв.
– Ночью гнались за одним очень вредным лесовиком и заблудились, продолжал сочинять Кинтохо.
– Мы идем к Черному Камню, – честно признался Филипп.
– Зачем? – удивился дэв.
– Этот вредный лесовик, за которым мы гнались, живет как раз у Черного Камня, – быстро ответил за Филиппа подменыш.
– Может вы подскажете, как туда добраться? – попросил Филипп.
– Ладно, – согласился дэв.
И тут Филипп заметил что-то странное и едва уловимое во взгляде дэва.
Тот напряженно вглядывался в Кинтохо и пытался понять, чего он хочет. От усердия дэв даже раскрыл пасть и подался вперед. Филипп резко обернулся и успел заметить, как его провожатый отрицательно покачал головой. После этого Филипп обо всем догадался.
Потеряв от возмущения всякий страх, Филипп едва не бросился на подменыша с кулаками, но вовремя взял себя в руки. Он лишь смерил обоих уничтожающим взглядом, в сердцах тихо чертыхнулся и зашагал прочь. Кинтохо, которому Филипп опять поверил, дал дэву знак, чтобы тот не объяснял дорогу к Черному Камню. Очередное предательство подменыша так возмутило Филиппа, что он даже не стал выяснять, в какую сторону идти. «Еще раз попадется мне на пути, я его изобью, – подумал Филипп. – Бывают же такие! И как это предатели не стесняются предавать?!»
– Эй, упыреныш! – вдогонку ему гаркнул дэв. – Ты куда? Я пока не разрешил тебе уйти.
– А мне и не надо вашего разрешения, – дерзко ответил Филипп.
В одно мгновение хозяин окрестных мест оказалось впереди него и загородил дорогу. Но Филипп не растерялся. Он вспомнил заклинание, хлопнул в ладоши и быстро произнес: «абалама-ахлама-улама». И тотчас перед ним образовался гигантский песчанный вихрь. Он подхватил дэва, закружил его и унес вдаль. Филипп отправился дальше.
– Постой, – бросился за ним вдогонку Кинтохо. – Ты ничего не понял!
– Я все понял, – не оборачиваясь, сквозь зубы проговорил Филипп. Если встретишь ещё какое-нибудь страшилище, передавай привет от моего дядюшки упыря. А я пошел. Пусть меня лучше сожрут в лесу. А ты так никогда и не станешь человеком.
– Ничего-то ты не понял, – остановившись, печально произнес подменыш.