Страница 23 из 50
Матерно ругась и попутно награждая неловкую прислугу заслуженными затрещинами, он кое-как натянул атласный халат и поспешил на встречу с прибывшим приказчиком. По внешности купеческого гонца сразу стало понятно, что положение серьезное, дальше некуда - физиономия у посланца вся в кровь разбита хозяйским кулаком. Пришлось послать на конюшню, велел заложить экипаж, хоть тут и идти не более 500 шагов, все равно нельзя пешком, положение обязывает ездить. Рано или поздно это должно было случиться, купчишка заподозрил, что ассигнации фальшивые. Теперь все висит на волоске, если наш мнимый "курляндец" ошибется, то нетрадиционная любовь в остроге ему считай гарантирована, власть понятное дело не жаловала добровольных помощников казначейства.
Василий Порфирьевич испуганно перекрестился, они там в своей ку...кур...курвляндии совсем оборзели? Еще вчера покупатель вел себя довольно вызывающе, но не торговался и это все решило. Купец был шокирован и глубоко оскорблен в лучших чувствах, гость мало того что плюхнулся на хозяйское кресло, ладно еще и пахитоску вонючую от лампы прикурил, так еще и ноги на стол закинул! Заокеанские манеры поведения в замоскворечье пока еще не известны широкой публике.
-Ну чего звал ваше степенство? -словно издеваясь процедил сквозь зубы наглый пришелец.
-Так это, так... фальшивые вроде бумаги, -только и смог выдавить из себя напуганный купец, рассматривая толстые рубчатые подошвы сапог немца и дивясь, как это на коже такие глубокие впадины нарезали.
-Сам виноват, куда смотрел? У вас ведь как: "не обманешь - не продашь"?
-Я вот за полицмейстером счас пошлю? Иль может добром договоримся?
-Не пугай, ежели бы ты хотел по закону, то послал бы сразу! Сколько хочешь? -это была почти победа, сразу видно купец - жулик и не для того позвал Виктора Степановича, чтоб вернуть утраченное имущество, -Думаешь казна так тебе все сразу и вернет? Забыл поди, что в суде показания дворянина твои перевесят? Ну а как я заявлю, что их степенство подменил купюры!
Бородатый купчик еще полчаса гудел там про купеческую честь, де не потерпим, но под конец выдал что согласен на пополам. Опять судьба подкинула бывшему историку подарок, угадал он - этот черт сам был замазан в сбыте "блинов", в Москве это не редкость и поэтому полиции боится. Что же делать, ему все равно нужен опытный и толковый посредник, купец с его связями очень даже подойдет, тем более ему не в первый раз такими делами промышлять. После длительного, почти ритуального торга со взаимными заверениями и непременной божьбой они сошлись на 40%... Вот тебе и "честь купеческа", пришлось конечно добавить за дом и участок согласно уговору, но ассигнаций ему не жалко, все равно через год обесценятся очень сильно. Вот только так с ними и надо, с этими бородатыми дураками, прав был Гоголь, в этом веке для успеха достаточно наглости и напора.
"Никогда не знаешь, где потеряешь" - гласит народная мудрость, вместо серьезных неприятностей с полицией, он убил двух зайцев разом: решил проблему сбыта фальшивок и приобрел приличный дом для остальных членов проекта и одновременно склады для возможных поставок товара "из будущего". Скоро придется ехать в провинцию, встречать остальных "корректоров", маркеры он отправил еще на прошлой неделе. Дальше придется разбираться с конъюнктурой, изучать местный рынок, искать посредников и задабривать взятками "крышу" в лице чиновников. Эти заботы он планировал спихнуть впоследствии на "менеджера", есть у них и такой специалист в Проекте. Что конкретно можно в начале 19-го века продавать пока совершенно неизвестно, вопрос требует глубокого изучения, вероятно начнут с синтетических тканей. В любом случае долгое время придется довольствоваться исключительно средствами полученными от сбыта фальшивых ассигнаций, золота и серебра к сожалению спонсор им предоставить не смог по вполне объяснимым причинам, а чеканить медную монету бессмысленно.
-Варьку сюда пришли, пусть пыль со стола протрет, -приказал довольный историк вызванному по звонку слуге. Надо немного отдохнуть, после разбирательств с купцом ему нужна разрядка.
Варвару он пока берег и особо не напрягал как остальных девок, хотелось сделать из нее настоящую "цыганку", благо стать и мордашка самые подходящие, такой диковинки ни у кого из знакомых не было, "кочевое племя" в отличие от русских крестьян было лично свободным. Надо только договориться в таборе об обучении девицы песням и пляскам... Вот умница быстро прибежала и давай натирать влажной тряпкой все кругом, как старается. Он не удержался - подскочил сзади и уложив девушку лицом на стол в момент задрал длинные юбки, любуясь открывшимся видом. Варька замерла точно мышь в попавшая под грабли, опять наш господин чудит, может пощупает-поглядит и отпустит. Напрасные надежды, поглаживая ягодицы красавицы барин незаметно расстегнул ширинку штанов, сегодня смуглая проказница получит нечто особенное.
-Ой, ой, больно! Барин, батюшка не надо, достаньте его! -девка извивается и плачет, слезы катятся из глаз на полированную доску столешницу, - Ой помру, пожалейте сироту ваша милость!
-Терпи милая Варюша, вашей сестре велено терпеть! -наш современник в очередной раз в душе искренне огорчился, до чего местные аборигенки консервативны по части новинок, еще ни одна добровольно не согласилась на "прочистку дымохода" приходиться всех принуждать, хорошо хоть в этот раз без избиения удалось обойтись. Помнится студентки у него в старые добрые времена куда как сговорчивее были.
В последнее время он необычайно пристрастился к сему невинному развлечению, раз дворовые воспринимают это как наказание, то тем хуже для них. Вернувшись от купца он первым делом решил проучить сопляка форейтора, если он помешал ему с девкой в бане, то пусть ее заменит: "Какая в попу разница?". Но опять не получилось - не рассчитал сил. Пока Степаныч расстегивал штаны, проклятый мальчишка сумел вырвался и убежал, в гневе он распорядился найти провинившегося, жестоко выпороть и поместить до особого распоряжения пока под арест в подвал. Вот и сейчас орудуя "нефритовым стержнем" в кишках Варьки, он в уме прикидывал, как бы примерно наказать поганца, свидетеля его слабости, да так чтоб остальным неповадно было. Розги - как он убедился на собственном опыте, годятся только для баб, девок и детей, у остальных шкура дубленая и к сожалению в городе нельзя применить для наказания палки или арапники. Законом такое истязание запрещено и здесь приходится быть острожным, это в провинции бей крепостных чем угодно, если с исправником хорошие отношения. В рекруты пацана по малолетству не примут, в Сибирь сослать дворового можно, только больно долго надо документы оформлять и денег стоит. Что за беда - дали ему рабов, а казнить толком нельзя, вот в древнем Риме хозяин давно бы уж на кол посадил, или муренам в бассейне скормил непутевого невольника. Постойте господа, хищные рыбы мурены в Москве-реке не водятся, но ведь их можно заменить собаками? Надо будет обязательно обзавестись столь полезными четвероногими палачами и телохранителями - какой с бессловесной скотины спрос, если что, то можно оттделаться небольшим штрафом. Чем он в конце концов хуже пушкинского Троекурова - у того вообще медведь был для такой "забавы". Удовлетворенный найденным решением он энергично задергал задницей, представляя себе в красках как парнишку рвут на части свирепые псы: кровь, куски мяса и дикие вопли обреченного... Ноль внимания на крики и визг распятой на столе девки, пусть привыкает к новой хозяйской ласке, пора их всех приучить. Варька под конец уже не ревела, сил не было, а только охала в такт быстрым движениям барина и царапала ногтями полированное дерево.
Глава 4. Винтовка рождает власть...