Страница 22 из 45
– Мистер Инглторп, – вкрадчиво произнес коронер, – вы слышали показания о последних словах вашей жены. Можете ли вы объяснить их смысл?
– Конечно, могу.
– Можете?
– По-моему, все очень просто. В спальне было сумрачно. А доктор Бауэрштайн по росту и фигуре похож на меня, к тому же у него тоже есть борода. Учитывая плохое освещение и плачевное состояние моей жены, она ошиблась, приняв его за меня.
– Ах! Какая интересная версия! – пробурчал Пуаро себе под нос.
– Вы полагаете, это правда? – прошептал я.
– Я этого не говорил. Но предположение поистине оригинально.
– Вы восприняли последние слова моей жены как обвинение, – продолжил Инглторп, – однако она как раз призывала меня на помощь.
– Полагаю, – после минутного размышления произнес коронер, – вы сами в тот вечер налили кофе и отнесли вашей жене.
– Да, я налил его. Но не относил. Я намеревался отнести, но в тот момент мне сказали, что меня ждет знакомый, поэтому я вышел в парк, оставив чашку кофе на столе в холле. А когда вернулся спустя несколько минут, кто-то уже унес кофе.
Это уточнение могло оказаться как правдивым, так и ложным, но, на мой взгляд, оно не особенно улучшило положение Инглторпа. В любом случае у него имелось достаточно времени, чтобы подсыпать отраву.
Тут Пуаро слегка подтолкнул меня локтем, показав на двух мужчин, сидевших вместе около входа. Один был невысоким брюнетом, с узким лицом, напоминавшим мордочку хорька, а второй – высоким блондином.
Я вопросительно глянул на Пуаро.
– Вы узнаете того брюнета? – на ухо спросил он меня.
Я отрицательно покачал головой.
– Это Джеймс Джепп, инспектор уголовной полиции из Скотленд-Ярда. Джимми Джепп. И его спутник тоже из Скотленд-Ярда… Да, друг мой, события развиваются стремительно.
Я пригляделся к этой столичной парочке. Судя по внешности, определенно никто, не сказал бы, что они служат в полиции. Я‑то уж точно не заподозрил бы в них полицейских ищеек.
Все еще увлеченно разглядывая их, я вдруг вздрогнул, услышав оглашенный вердикт:
– Факт предумышленного убийства в отношении конкретного лица или группы лиц не установлен.
Глава 7
Пуаро платит долги
Когда мы вышли из «Приюта фермера», Пуаро мягко оттеснил меня в сторону. Я понял его намерение. Он хотел дождаться своих знакомых из Скотленд-Ярда.
Вскоре они появились, и Пуаро, выступив вперед, обратился к менее рослому брюнету:
– Боюсь, вы не помните меня, инспектор Джепп?
– Бог ты мой, неужели я вижу мистера Пуаро? – воскликнул инспектор и, повернувшись к своему спутнику, добавил: – Вы помните, как я рассказывал вам о мистере Пуаро? Мы работали вместе с ним по делу о фальшивках сбежавшего в Брюссель Аберкромби… Ах, славные были времена, мусье! А вы помните «Барона» Альтара? Тот шельмец оказался крепким орешком! Как он ловко водил за нос полицию половины европейских стран… Но мы сцапали его в Антверпене благодаря вам, мистер Пуаро.
Пока они увлеченно обменивались общими воспоминаниями, я успел подойти поближе, и меня представили инспектору уголовной полиции Джеппу, который, в свой черед, представил нас обоих своему спутнику, старшему инспектору Саммерхэю.
– Едва ли, господа, мне имеет смысл спрашивать, что вам здесь понадобилось, – заметил Пуаро.
Джепп понимающе прищурил глаз.
– Да, вы правы. Могу сказать, что это дельце вполне очевидно.
– Позвольте с вами не согласиться, – веско возразил бельгиец.
– О, да бросьте! – впервые подав голос, воскликнул Саммерхэй. – Преступление-то ясно как божий день. И негодяя практически взяли с поличным. Непонятно только, как он мог оказаться таким дураком!
Однако Джепп озабоченно взглянул на Пуаро.
– Погодите, Саммерхэй, не кипятитесь, – шутливо произнес он. – Мы с мусье давно знакомы… и нет в мире другого такого человека, к чьему мнению я предпочел бы прислушаться. Я почти не сомневаюсь, что у него припрятан козырь в рукаве. Разве я не прав, мусье?
– Да, вы правы… я пришел к определенным заключениям, – с улыбкой признал Пуаро.
Саммерхэй еще выглядел сомневающимся, но Джепп продолжал испытующе взирать на бельгийца.
– Мы пока, конечно, ознакомились лишь с внешней стороной дела, – заявил он. – Ярд имеет преимущества в делах того рода, где убийство раскрывается только, как говорится, после расследования. Многое зависит от выявления горячих следов, и в данном случае мистер Пуаро, безусловно, опередил нас. Мы и сегодня не приехали бы сюда, если б тот смышленый доктор не предупредил нас быстро через коронера. Но вы были здесь с самого начала и могли обнаружить какие-то полезные подозрительные детали… Если же судить по показаниям, сделанным в ходе дознания, то мистер Инглторп убил свою жену так же несомненно, как то, что я стою здесь перед вами, и если бы не вы, дорогой Пуаро, усомнились в этом, а кто-то другой, то я рассмеялся бы ему в лицо. Честно говоря, меня удивило, что присяжные сразу же не обвинили его в предумышленном убийстве. По-моему, они могли бы так и поступить, если бы не коронер; видимо, именно он склонил их к столь неопределенному вердикту.
– Может, у вас даже заготовлен ордер на его арест? – предположил Пуаро.
Выразительное лицо Джеппа мгновенно лишилось живости, скрывшись за непроницаемой официальной маской.
– Может, и заготовлен, а может, и нет, – сухо ответил он.
– Мне очень не хотелось бы, господа, чтобы его арестовали.
– Пожалуй, мы так и подумали, – саркастически заметил Саммерхэй.
Джепп с забавным смущением поглядывал на бельгийца.
– Не могли бы вы, мистер Пуаро, приоткрыть свои карты? От вас нам достаточно даже легкого намека… мы понятливы. Вы ведь осматривали место преступления, и кому, как не вам, знать, что столичной полиции не пристало выносить поспешные ошибочные заключения?
– Именно так я и думаю, – важно произнес Пуаро. – Ладно, вот что я вам скажу. Вы можете использовать ваш ордер на арест мистера Инглторпа. Но не получите за это никакого одобрения. Ибо дело против него будет прекращено в один миг! Comme ça![29] – и он звонко прищелкнул пальцами.
Джепп помрачнел, а Саммерхэй скептически хмыкнул. Что до меня, то я буквально онемел от изумления. В голове крутилась лишь мысль о том, что Пуаро обезумел.
Джепп, достав носовой платок, мягко промокнул лоб.
– Ну, я не посмею сделать этого, мистер Пуаро. Я верю вам на слово, но у меня есть начальство, а оно спросит, какого черта я тяну тут резину. Не могли бы вы пролить хоть немного света на причины вашей убежденности в его невиновности?
– Немного света можно пролить, – задумчиво помолчав, согласился Пуаро. – Хотя, признаться, мне не хотелось бы. Это вынудит меня раскрыть карты. А я предпочел бы пока еще продолжать тайное расследование, но ваши слова, увы, справедливы… кто поверит на слово бывшему бельгийскому полицейскому! Однако Альфред Инглторп должен быть на свободе. Я поклялся в этом, как известно моему другу, мистеру Гастингсу. Итак, скажите-ка, мой добрый Джепп, когда вы собираетесь наведаться в Стайлз?
– Ну, часика через пол. Сначала нам необходимо встретиться с коронером и доктором.
– Отлично. Загляните по пути ко мне, я живу в последнем деревенском коттедже рядом с усадьбой. И мы все вместе отправимся в Стайлз. И тогда мистер Инглторп предоставит вам нужные сведения, либо, если он откажется, то я предоставлю вам такие доказательства, которые убедят вас в том, что обвинение против него абсолютно ничем не подкрепляется. Договорились?
– Отличная сделка, – охотно ответил Джепп. – И от имени Ярда, я буду вам очень обязан, хотя, должен признаться, пока не вижу ни малейшей лазейки в имеющихся против него свидетельствах. Однако вам всегда удавалось потрясти нас!.. Ладно, до скорого, мусье.
И оба детектива решительно удалились, причем Саммерхэй продолжал скептически улыбаться.
29
Вот так! (фр.)