Страница 8 из 34
«Могли б и здесь постоять, полигон то рядом», - пожал я плечами,
показал, что на их месте предпочел бы иное решение вопроса. А Виталий
усмехнулся:
«Могли. Да только наш начальник не захотел!»
«С чего бы?» - теперь я удивился.
19
«А у него и спроси!» - Виталий не только ушел от ответа, а и
быстренько побежал в свой домик, словно на эту тему говорить не хотел. Чем
удивил меня еще больше. Я бы, конечно, у Лени поинтересовался, насчет
неожиданного исчезновения Камазов раньше времени, но в домике он
появился только после обеда. С видом озабоченным, если не сказать –
мрачным. И не поинтересовался, как всегда делал, у меня успехами по
работе, молча улегся на кровать.
«Леня, что случилось?» - попытался я спровоцировать разговор.
Не получилось, и пришлось добавить:
«Почему гости до вечера у нас не остались?»
Леня молчал, и только тяжело вздыхал, на меня не глядя. Что-то
случилось серьезное, в таком отвратительном настроении начальника и
товарища я еще не видал. Но что? Не будешь же лезть в душу.
Я и не полез - начал устраиваться на кровати, с полчаса после обеда и
мне можно полежать. И уже закрыл глаза, когда Леня наконец очнулся:
«В партию придется ехать, из-за этой куклы».
«Какой?» - глаза у меня автоматически раскрылись, лежать
расхотелось.
«А студентки продвинутой! Красивая же девка – ну выбери парня
хорошего и трахайся на здоровье! Так нет же! Ей одного мало! Ей надо всех
по очереди! А вчера одного из гостей соблазнять начала! Причем в открытую,
словно наши техники и инженера простому шоферюге в подметки не
годятся!» - Леня на кровати заворочался, от переполнявших эмоций, и теперь
на нее сел, уставившись на меня взглядом прямо таки испепеляющим. Этот
взгляд заставил и меня перейти в положение «сидя», и попытаться товарища
успокоить:
«Не переживай. В любом отряде хоть одна «давалка» да есть. А у тебя
она – высшего сорта, не простая девушка без профессии, так сказать на
подхвате, а студенточка, почти со средним образованием».
«Насчет мужиков – образование у нее высшее! А мне что делать? Если
так дальше пойдет – через месяц она в отряде всех «образует!»
«Кроме нас, стариков, и Гриши-«курортника»!» - Лене я улыбнулся, в
надежде снизить градус агрессии к как ни крути красивой дев… пардон,
женщине», - и спокойно попросил, - «Расскажи, что здесь случилось, пока я в
поле был».
Леня с минуту помолчал, наводя в мыслях порядок. А потом я услышал
кусочек захватывающей истории, где глупость, легкость нравов, любовь,
ревность настолько обострили отношения между ее участниками, что
потребовалось срочное вмешательство начальника отряда. И началась эта
история не сегодня, как я до этого момента думал, а еще вчера вечером, когда
я и Леня сидели за столом с тремя неожиданными гостями в своем домике, а
Виталий и Слава с тремя другими в своем. Только у нас встреча прошла
нормально – выпили, закусили, обо всем поболтали и разошлись. А вот у
Виталия и Славы получилось по-другому. В разгар веселья в домик
постучала, после чего зашла студентка. Народ же там был простой, уже
20
«веселый», и ее пригласили за стол. Приглашение с удовольствием приняла,
хотя прекрасно знала, что можно от выпивших мужиков ждать, если рядом
девушка, а тормоза у них водкой отпущены.
Девуля быстренько на одного из гостей-шоферов глаз положила, кстати,
на напарника Палыча, и вскоре из домика с ним на минуту вышла «подышать
свежим воздухом». А там их встретил безнадежно влюбленный Гриша.
Который, как и обычно, обожаемую Розочку везде старался сопровождать. Но
сейчас он получался третьим лишним, причем обоже сопровождал не один из
молодых ИТРовцев, с чем он уже смирился, а всего лишь простой шофер! То-
есть, равный по статусу, причем, можно сказать, человек проезжий!
Такого оскорбления молодой канавщик стерпеть не мог и полез
выяснять отношения. В результате от смелого авантюриста – мало кто не
побоится контрабанду возить – получил профессиональный апперкот и на
несколько секунд вырубился. А когда пришел в себя – противника и предмета
обожания рядом не было. Не было их и в пределах отряда, и в палатке, в
которой студентка иногда ночевала. И даже на завтраке не появились. Но
после него, когда народ повезли в поле на работу, а Леонид начал уже думать,
где кралю искать, она объявилась. Объяснила, что плохо себя чувствует, и
решила покамералить. Только под глазами имела синие круги, на шее и
плечах следы страстных поцелуев в виде так называемых «засосов». В
камералке на глазах присутствующих девица томно вздыхала и потягивалась
как кошка, разминая тело после бурной ночи, и демонстрируя на шее золотую
цепочку с золотым же крестом, по своим размерам изделием явно мужским, а
если еще точнее – ранее принадлежавшим напарнику Палыча. Который, как я
сейчас только узнал, имеет имя Роман, очень для происшествия подходящее.
Молодой канавщик тоже оказался не здоровым и на работу не поехал –
подтвердил свою кликуху «Курортник». Зато навестил ремонтируемый Камаз,
с приличной дубиной, и попытался засветить Роме между глаз за недавнее
двойное унижение: и девушку увел, и в нокаут отправил. В результате от
умельца-шофера заработал фингал, и обратил на себя гнев Леонида
Дмитровича, как на нарушителя дисциплины и порядка во вверенном ему
отряде.
Со своей стороны, Палыч тоже своему напарнику кое-что высказал, и
что бы не усугублять ситуацию, по завершению ремонта машины, Камазы из
отряда уехали. Потому что канавщик Гриша, доведенный неразделенной
любовью до почти невменяемого состояния, все время вокруг них крутился и
не дай бог мог решиться на еще какую-нибудь выходку почище применения
дубины. Вот такие дела.
«Следующий раз контрабандисты с лихим Ромой у нас появятся через
месяц, канавщика Гришу, прибабаханого любовью, я могу в партию
отвезти», - рассуждал Леня вслух, - «но не поможет же! Эта краля еще что-
нибудь отчебучит!» - и уставился на меня, ожидая ответа.
«Гришу можешь и увезти, с «Курортника» толку как с козла молока.
Канаву одну никак закончить не может. А девушку», - я Лене подмигнул, -
«не вздумай – ребята наши тебе этого не простят!»
21
«Ты еще предложи отдельный домик ей выделить! Что б с очередным
клиентом (совсем грубо, Леня!) не нужно в кусты бегать! Подружка (вторая
студентка) уже не знает что делать – эта краля норовит и в палатку на ночь
парня притащить!» - возмутился начальник! Однако на это я не купился:
ситуация в общем то знакомая, и даже привычная для нас обоих. И раньше
свободу нравов в отрядах Леонид если и не поощрял, то и препон не ставил.
Из убеждения: девушки всякие важны, девушки всякие нужны. Особенно
когда их мало, а ребят много. Я и попытался Леониду объяснить пагубность
его намерений:
«Помнишь, как ты из отряда повариху в партию отправил? Не потому,
что она никому не отказывала, а за то, что с обязанностями перестала
справляться - днем отряд три раза накорми, а ей ночью мужики спать не
давали. И что получилось? После работы в субботу – к ней в партию, за
пятьдесят километров! – ребята бегали. И к утру понедельника
возвращались! Довольные, но без сил и для работы негодные!» - Леня
вначале вид принял заинтересованного, потом заулыбался, а я продолжил, -
«А помнишь, как в отряде шоферами были две бабы-эстонки? Им же цены не
было! Не пили, не ругались, машины всегда в порядке, и мужикам не
отказывали! У тебя ж тогда рай был в отряде!» - Леня теперь и рот открыл в
улыбке, - «А сейчас от бесценной девушки ты избавиться хочешь!» - здесь я