Страница 7 из 34
забыть. А он мне (то-есть, шофер бензовоза) геморрой привез на все лето!»
«К-какой геморрой?» - заикнулся Виталий в недоумении.
«А такой!» - Леня начал разливать водку по стаканам, - «Студенток
слишком продвинутых!» - свой стакан поднял, - «Скоро из-за них все ребята
передерутся! Мне уже парочку разнимать пришлось! Давайте и выпьем, что
бы заразы эти меня до инфаркта не довели!»
Конечно, мы выпили, но вряд ли кто начальнику посочувствовал:
студентки в отряде – это как родник в пустыне. А если они еще и
продвинутые – то это уже как ручеек, многим можно утолить жажду.
Часть пятая.
Леня у нас не только начальник - он отвечал и за дела геологические.
Поэтому, в палатке-камералке постоянно со всеми геологами разговаривал,
просматривал карты, подсказывал что и как нужно сделать. Но геология была
простой, породы легко различаемы, и его подсказки честно сказать никому не
были нужны. Так что с работой все было нормально.
А вот после нее, по вечерам, и уже со мной одним, Леня делился и
хозяйственными заботами, и возмущениями по поводу возникающих
конфликтов.
Насчет хозяйственных забот я посмеивался. Подумаешь, хлеб
зачерствел, или масло сливочное горчить начало – после нашей работы на
свежем воздухе это мало кто замечал. Да и понимали все, что в жару многие
продукты свежими долго быть не могут. Зато свежее мясо было всегда,
благодаря такыру рядом, и Виталию с товарищами, любителями покататься
на машине ночью.
Насчет конфликтов – тоже не находил ничего ужасного. Ну везде они
случаются, а в отряде, где девушек единицы, а парней ого-го, их отсутствие
меня бы больше удивило. Только в отряде, в случае конфликта, обиженной и
оскорбленной стороне некуда деваться – кругом в радиусе двести километров
просто бежать некуда. А как Леня заметил, красивая студенточка уже бы и
побежала, потому что самый молодой канавщик Гриша, с прилепившейся
кликухой «Курортник» (больше отдыхал, чем работал), перестал давать ей
прохода. И не только по вечерам, хотя ее охраняли поклонники из компании
молодых ИТРовцев, в которую девуля и ее подруга естественно сразу же
были приняты. Этот молодой нахал постоянно приходил к ней на работе, к
канавам, которые она документировала, и там начал клясться в любви!
Впрочем, в любви к Розочке клялся точно не он один, только не так нахально
и нагло.
17
Леня с парнем поговорил, и без толка. Тогда я предложил задать Грише
канаву там, откуда в рабочий день навестить зазнобу просто физически
невозможно. Что на следующий день и сделал, с согласия начальника, и
малость его успокоил. Но по вечерам этот влюбленный «Курортник»
постоянно возле компании молодых ИТРовцев крутился, а по ночам и вокруг
палатки девушек, чем их пугал. Как, конечно, и Леню.
В отряде невозможны любовные тайны. Все обо всех знают – скрыться
от посторонних глаз просто некуда, если только не в ближайшие кусты или
горки. Но если парочка туда направилась, то ясно же зачем!
Поэтому все знали, кто у наших студенток избранники. У
блондинистой Розы им оказался молодой геолог Паша, у темненькой Вики –
его друг Саша. Первые в мужья кандидаты, ребята с высшем образованием!
Как говорится – третьи лишние – приставать к девушкам перестали и только
облизывались, кроме канавщика Гриши – тот успокоиться никак не мог, и уже
разочек успел получить по «суслам», как успокоительное на повышенную
возбудимость.
Но красивенькая Роза оказалась с повышенными запросами, и очень
быстро в молодом ИТРовце Паше разочаровалась – не выдержал, наверное
запросов амазонки, в поведении и поступках которой опыт общения с
представителями сильного пола просматривался невооруженным глазом.
Я к ней по необходимости заглянул на канаву, проверить, все ли нужное
она в ней увидела. А заодно имел глупость слегка посочувствовать, насчет не
сложившихся отношений с моим молодым коллегой, женихом
перспективным.
«Еще чего!» - расщедрилась Розочка на презрительную усмешку, -
«Жлоб и двух слов связать не может, сынок маменький! Не знает, что от него
девушке нужно!» И я быстренько заткнулся. Потому что Паша действительно
отличался скромностью и неспешностью в развитии отношений с
девушками. А Розочке нужен огонь-парень! Что б все сразу и не теряя
времени!
А молодой канавщик приободрился, в надежде, что девочка внимание
теперь обратит на него. Не тут то было! Девуля начала заигрывать сразу с
двумя парнями, а все начали ждать, кого из них она выберет для «прогулок» в
горки. Выбрала, и дружбы опять хватило на неделю.
«Девке цены нет», - вечером Леня со мной разоткровенничался, - «не
успокоится, пока со всеми ребятами не перетрахается», - посмотрел на меня с
прищуром, - «Не вздумай моментов воспользоваться! Совсем невтерпеж
станет – Томочку нашу порадуй! Проверена девка: болтать не будет, потому
что муж вроде как есть, и в то же время при ней его редко кто видел!»
Я усмехнулся, пообещал Лене совета послушаться, хотя сейчас мне не
до женщин: любимая жена вот-вот наградит ребенком, и все мысли только о
ней и о нем. А на следующий день в отряде появились знакомые три Камаза.
Часть пятая.
18
Только что-то с ними было не в порядке: метров в двухстах за первым,
два других приклеились друг к другу. Оказалось, один другого тянет на тросе.
Встречать старых знакомых высыпали все.
«Яма у вас есть?» - Палыч поинтересовался у Лени после приветствий;
кивнул на весь в пыли последний Камаз, - «Сцепление полетело, менять
будем. А без ямы не обойдешься!»
«Все есть!» - Леонид похлопал его по плечу, - «Сейчас давайте в
столовую, а потом работа!»
После обеда повеселевшие гости из кузова одного из Камазов
вытащили две большие коробки и отнесли их в столовую – это заказанная
Леней зелень и продукты. А поломавшуюся машину затянули на яму, и до
вечера под ней ковырялись, снимая сцепление. Потом сходили в душ, из него
трое – те, что и в прошлый раз – пришли в гости к Лене, ну и ко мне тоже, раз
уж мы занимали один домик, и успели к встрече приготовить что бог дал.
Другие три шофера, как мы поняли, пошли в гости к Виталию и Славе.
У нас мужики появились не пустыми. К лично мной приготовленной в
столовой жареной сайгачатине – мягкой, ароматной, таящей во рту - очень к
месту оказались свежие редиска, лук и даже огурчики. Как и две бутылки
водки, вкус которой мы уже начали забывать.
Выпили по первой: чтоб с Камазом все обошлось, и больше ни один не
сломался. Выпили по второй: что б груз довезли и домой вернулись
здоровыми. Потом Леонид захотел рассчитаться с Палычем, за зелень и
продукты. На что получил достойный ответ:
«Ты нас накормил, яму предоставил, сейчас и водку пьем. Какой
расчет? Это мы вам должны! За то, что здесь стоите, за то, что на вас
надеемся, за то, что в случае чего в помощи не откажете!» Третий тост и
придумывать не пришлось:
«За дружбу!»
После него разговоры пошли пустые, как всегда между подвыпившими
мужиками, а потому никому трезвому неинтересные. Покинули нас гости по-
темному.
Следующий день был рабочим, отряд проснулся рано, и после завтрака
опустел – кому положено уехали в поле, в том числе и я. Никто из
ночевавших возле своих машин гостей нашему примеру, в смысле раннего
подъема, не последовал. А когда с поля вернулись, Камазов в отряде уже не
было.
«Недавно уехали», - объяснил Виталий, остававшийся в отряде и
первым попавший мне под руку, - «сказали, что до границы полигона
доберутся, и там будут ночи дожидаться».