Страница 9 из 34
изобразил на лице максимальную серьезность и помотал головой, - «Наша
молодежь тебя не поймет!»
Леонид улыбку спрятал, рот закрыл и с шумом вздохнул:
«Не поймет. Я и не против, что б здесь осталась, но зачем в открытую
отношение с ребятами демонстрировать?»
«Поговорю с ней – и все образуется», - это я предложил на полном
серьезе.
«Поговори», - согласился начальник, - «может и присмиреет. А я
канавщику объясню: полезет к кому с кулаками – сразу в партии отправлю!»
Часть шестая.
Разъяснительную беседу с Розочкой я провел в поле – специально
пришел на канаву, которую она документировала. Вопреки ожиданию, ни на
одно мое слово, насчет «аморального» поведения, не возмутилась, и даже
наоборот – выдала загадочную фразу, смысл которой я толком не понял:
«Я на ваших козлов», - так назвала молодых ИТРовцев, с половиной из
которых успела…., - «смотреть не могу! И дел больше – не имею!» - и в такое
поверить, ежели девуля можно сказать в разнос пошла?
Я и не поверил, но к всеобщему удивлению, дальше повела себя
загадочно: больше никого из ребят не соблазняла, ночевала в своей палатке, а
не где-то…ну сами понимаете.
Настроение у Лени заметно повысилось, но настороженность, по
отношению к студентке и ее поклоннику-канавщику оставалась. В большей
мере к студентке, за которой он на всякий случай присматривал:
22
«Что-то с девкой не то. Молчит, на ребят не смотрит. Плохие симптомы
– как бы в женатого не втрескалась. Тогда я ее в момент в партию отвезу!» -
посмотрел на меня с подозрением, - «Может, на тебя глаз положила? Когда с
ней беседовал?» - погрозил мне пальцем.
«Точно не на меня!» - ответил твердо.
«И даже не пробовала?»
«Если не считать одной давней попытки - выразила озабоченность
отсутствием у меня женщины».
«И что ответил?» - ну вот, теперь от меня отчет требует!
«Что перебьюсь!» - улыбнулся поборнику нравственности, - «А если
совсем разболеюсь – найду женщину постарше. И точно буду у нее не
вторым или третьим в отряде мужиком!»
«Правильно!» - крамолы в моих словах Леня не нашел. И я тут же
озвучил мыслишку, тоже не совсем, как мне казалось, для него приятную:
«Может и не прав, но мне кажется, что девуля не просто глаз на Рому,
напарника Палыча, положила, а в него втрескалась. Ничем другим не
объяснить ее внезапную скромность. Сам знаешь – попробовала девушка
мужика – и уже не остановится, пока», - зачем то погрозил Лене пальцем, -
«по настоящему не влюбится. А признаки этого я замечаю: крестик мужской,
подарок парня, постоянно носит, пальчиками постоянно поглаживает и даже
иногда целует. Неспроста это!»
«Пусть целует!» - к моему удивлению, расстройства Лене не прибавил -
он даже улыбнулся, - «Месяц Палыч с командой в отряде не появится – мы и
поживем спокойно. Если эта мадам подарок не перестанет поглаживать и
целовать, и за старое примется!»
«Мечтать не вредно», - деликатно высказал я сомнение, насчет месяца
нашей спокойной жизни. На что Леня пожал плечами:
«А что делать?» - действительно нечего, если принять, что все в руках
божьих.
А что это так - через три дня мы и убедились: в субботу к отряду
подкатил Камаз, причем один и с севера, откуда должен возвращаться пустым
не по разбитому проселку через родник, а по асфальту от нас в двухстах
километрах. Остановился от домиков в сторонке, и к нему тут же рванула
наша головная боль – студенточка Роза. А из него выбрался Палыч и пошел к
нашему домику. Леня не замедлил рвануть ему навстречу, на полпути
встретил, о чем-то пять минут разговаривали, потом в домик зашли. Оба
очень серьезные. Палыч со мной поздоровался, а Леня после этого тяжело
вздохнул, и гостю показал пальцем на меня – что бы объяснил ситуацию.
«Мужики! Богом клянусь, не мог я по другому!» - Палыч закрутил
головой, бросая взгляды то на меня, то на Леню, - «Влюбился мой дурак в
вашу девку, и слушать никого не хочет. Назад, говорит, через отряд поедем!
Я, говорит, девушку должен увидеть! Сразу с собой увезти, или
договориться, когда за ней приехать!»
23
«Что делать будем?» - это Леня мне, - «Сейчас машина за канавщиками
поедет – представляешь, что здесь устроит отвергнутый Гриша, этот Ромео,
когда Камаз увидит и узнает, кто в нем сейчас хрен знаем чем занимается?»
«Спрятать машину, пока не поздно, подальше от отряда. Пусть там
парочка и договаривается, кто к кому поедет. А Палыч – у нас в домике
заночует. Только что б в отряде не светился», - умнее я ничего не придумал.
«Не-не», - Палыч не согласился, - «Ночевать я рядом с машиной буду.
Сейчас пойду – и отгоню подальше, а утром девку подвезу к вам – и сразу
уедем».
«Перебьется девка», - теперь не согласился Леня, - «пешком в отряд
прибежит! А вы», - то-есть Палыч и его напарник Роман, - «утром здесь не
показывайтесь. Сразу уезжайте!»
Палыч внимательно нас выслушал, и тут же начал прощаться:
«Ну, мужики, я пошел. Спасибо в положение вошли, из отряда не
выгнали и парню позволили с девкой встретиться», - пожал нам руки, -
«Свидимся через месячишко - тогда и поговорим по душам, с водочкой. За
это время глядишь – страсти любовные и поутихнут!»
Через десять минут Камаз попылил на юг, с нашей студенткой. Леня
проводил его глазами, с явной тревогой, пока тот не скрылся из вида, после
чего уже спокойно заметил:
«И правильно. За месяц я канавшика, любовью тронутого, точно в
партию отвезу!» - огляделся, и пошел вдоль домиков к палатке-камералке,
возле которой несколько человек возбужденно размахивали руками.
Наверное, что-то обсуждали, и начальник решил поинтересоваться, о чем
конкретно шел разговор.
Вернулся в домик недовольным:
«Все их видели», - это насчет нежданных гостей, - «и Палыча, что сюда
приходил, и что студентка к Камазу побежала».
«Стой на своем: гости были проездом, а студентка – гуляет где-то.
Может, и пронесет».
Однако не пронесло. Через час с работы привезли канавщиков, и
несчастный Гриша обо всем узнал. Тут же прибежал к Лене с вопросом: где
его любовь, и не увезли ли ее из отряда навсегда. Леня, как мы договорились,
уверил, что не увезли, а где-то гуляет. Парень немедля вокруг отряда начал
нарезать круги, и, слава богу, до Камаза все же не добежал. В отряд вернулся
к ужину, и начал патрулировать возле палатки студенток. Совсем парень
свихнулся!
Весь вечер Леня выбегал из домика – проверял, что возле этой палатки
творится. Возвращался недовольным, ничего мне не говорил – напрашивался
вывод, что влюбленный пост свой не покидает. И только уже по темному, с
очередной проверки Леня вернулся с улыбкой и насвистывая веселую
мелодию. Разобрал кровать, начал раздеваться, и видя, что я за ним
внимательно наблюдаю, прояснил ситуацию:
«Ушел наконец!» - то-есть, молодой канавщик пост возле палатки
покинул, - «Это ж до чего любовь довела!» - посочувствовал парню, залез
24
под простыню и улыбнулся, - «И девка хороша! Что б пожалеть! Дала б
разочек – с нее не убудет. И он бы успокоился».
«Не-е-е…», - влез я со своим, - «здесь так не получится. Девка не та.
Она – лидер, знает, что красивая, уверена, что все от нее без ума. И сама
выбирает парней, а не они ее. И выбирает смелых, наглых, напористых. А не
сюсюкающих, боящихся хватануть за нужное место. Для нее приятней, если
силой возьмут, даже изнасилуют! Так что нашему сюсюкающему канавщику
ничего не обломится».
«Зато мне обломится», - Леня выключил в домике свет, - «головная боль
на все лето».