Страница 49 из 135
— Джоан, выслушай меня. Я столько проехал с тобой и не жаловался, так что закури-ка еще сигаретку и заткнись, пока я не закончу, о'кей? К тому времени мы с Кристианом уже обсуждали возможные способы реорганизации; ни к какому согласию мы не пришли, но, учитывая успех Автоматического Слуги и увеличение производства ради удовлетворения растущего от месяца к месяцу спроса, мы оба признавали потребность в новой схеме правления, которая способствовала бы росту «Промышленных Предприятий Ганта». А после гибели Кристиана вся реорганизация легла на меня… И я первый готов признать, что отличаюсь от президентов других компаний. Я не очень интересуюсь выгодой; деньги для меня важны лишь потому, что позволяют инвестировать новые проекты. Я никогда не хотел связываться с акционерами в первую очередь потому, что их выгода интересует, а если придется отвечать их запросам, я не смогу сосредоточиться на собственных целях…
— Например, строить высоченные здания, — вставила Джоан.
— Точно. Но в то же время я понимаю, что есть практические соображения. Нельзя же просто оставить денежный вопрос финансовому департаменту, не приглядывая за ними, и ожидать, что они сами все отлично сделают; если собираешься делегировать, приходится делегировать ответственность. За балансом всегда следил Кристиан, он все время доставал меня денежными потоками, если я сам не уделял этому достаточно внимания, то есть — почти постоянно. Когда его не стало, я понял, что мне нужен хороший бухгалтер, творческий бухгалтер, чтобы руководить финансами и стать моей новой денежной совестью… Ну вот, и как только я собрался начать реорганизацию, я узнал от Лексы, что ты собираешься приехать аж из Новой Англии, дабы протестовать против Кристиановой свалки. И о чем бы я в тот момент ни подумал, должен признать — мне было отрадно, что кто-то настолько беспокоится за Африку. За природу. Потому что мне вот это нравится, — он показал на окружающую Глухомань, — и я рад, что ее охраняют, но у меня самого, без понуканий, ни за что не хватило бы ни терпения, ни силы воли о ней заботиться. Природа ведь, она как деньги: я понимаю, что это очень важно, но не могу постоянно этим восторгаться.
— И ты решил делегировать эту заботу, — подытожила Джоан, — мне.
— Тебе, — согласился Гарри. — Поэтому я обставил свою капитуляцию так, как я ее обставил, чтобы сфокусировать внимание на тебе и твоих мотивах, передать тебе эти санкции в присутствии СМИ. Так что теперь у тебя, помимо устремленности и энергии, которые компания ценит в работнике, есть еще и доверие общественности. Я думал, тебе это будет на руку.
Джоан недоверчиво покачала головой.
— В одном должна отдать тебе должное, Гарри, — сказала она. — Ты не совсем дурак. Ты правильно поступил, разыграв капитуляцию перед «Си-эн-эн» и тем самым действительно обеспечив мне доверие. Вопрос только в том, зачем мне тратить это доверие, становясь твоим подручным по связям с общественностью? Я с тем же успехом буду зудеть об экологической политике «Промышленных Предприятий Ганта», не работая на тебя.
— А ресурсы, — ответил Гант, — о них не забывай. Если ты будешь вести дело независимо, у тебя ни за что не будет такой базы, какую тебе дам я. И еще кое о чем не стоит забывать — об Автоматическом Слуге. Я владею патентом.
— И?
— Подумай сама. Обо всех тех компаниях, которые ломанулись в Зону свободной торговли — как по-твоему, куда они обратятся за рабочей силой для новых нефтяных, газовых и угольных разработок? — Гант похлопал по груди. — Ко мне. У меня самый дешевый источник промышленной рабсилы на планете, а это открывает очень большие возможности. И ты могла бы ими воспользоваться, чтобы следить за тем, как будут поступать с Африканским континентом, разрабатывая его ресурсы.
— Вымогательство, — поразилась Джоан. — Ты говоришь о том, чтобы шантажировать другие корпорации.
— Я говорю о капитализме в действии. Предложение и спрос: мы поставляем Слуг, мы можем и спрашивать со всех. Кое-какие наши требования, конечно, могут оказаться слегка необычными, но все равно это просто бизнес. К тому же, такие манипуляции куда эффективнее, чем кампании прямого действия, которые можно замутить с «Гринписом»[147]или группой Нэйдера. — Гант снова обвел рукой долину и озеро. — Работая на «Промышленные Предприятия Ганта», ты сможешь позаботиться о том, чтобы такие вот Охраняемые Зоны появились и в Африке; ты сможешь спасти в сотни раз больше земли, чем заняла бы Свалка. И это — лишь одна из возможностей.
— Гарри, ты дьявол, — ответила Джоан. — И тебе ведь это известно? Почему ты считаешь, что у тебя есть право вот так торговаться насчет будущего Африки?
— Сдается мне, Джоан, я мог бы то же спросить и у тебя; по всей видимости, твои предки покинули Африку так же давно, как и мои. Но если честно, я не думаю, что разговор о правах тут уместен. У меня просто хватает для этого власти, и я готов поделиться ею с тобой, почти совсем задаром.
— Почему?
— Потому что я не злой. Может, и дьявол, но не злой. Я не хочу портить природу, но в то же время я не хочу, чтобы мне слишком много приходилось об этом думать, поскольку знаю, что в конечном итоге я это делать перестану.
— Но тебе придется об этом думать, если я соглашусь на эту работу, просто придется. Ведь ты на полном серьезе перед камерами заявил, что я должна заставить тебя пожалеть о том, что ты меня нанял. Ты не представляешь себе, как я буду кусать тебя за жопу, если у меня будет достаточно полномочий.
— О, — ответил Гант, — думаю, некоторое представление у меня об этом есть. Вот потому из нас и получится хорошая команда, невзирая на наши различия: упрямством мы друг другу не уступаем. А ты собираешься согласиться?
Джоан пожала плечами.
— Пока не знаю, — ответила она, хотя на самом деле знала — как и Гарри. — Завтра утром спустимся к озеру, научу тебя ловить рыбу голыми руками — ну, или хотя бы правильно падать в воду. И еще кое-куда сходим. А отвечу я, когда вернемся в цивилизацию.
— Хорошо. — Гант улыбнулся. — Джоан, у нас будет клевое партнерство, вот увидишь.
— Сомневаюсь, — ответила Джоан. — Сильно сомневаюсь. Такого еще не было, чтобы сделка с дьяволом оказалась клевой. Что-то мне подсказывает, что я буду сильно наказана еще до того, как мне удастся из всего этого выпутаться.
2023: ПРЯНИЧНЫЙ ДОМИК
Единственный памятник Доналду Трампу в Атлантик-Сити представлял собой ряд мемориальных игральных автоматов на вокзале «транзитных молний». Всего их было семь, и стояли они под стенкой между двумя дверьми со знаками М и Ж; а над ними в рамочках красовались газетные заголовки, описывающие ключевые моменты заката карьеры Трампа — например, как сровняли с землей громадное казино «Тадж-Махал» и собственно смерть Трампа: погиб он на мысе Канаверал, при пожаре на пусковой площадке, положившем конец его мечте стать первым миллионером-марсианином (на стене висел некролог из «Нью-Йорк Пост» с цветной фотографией взрывающегося «шаттла» и подписью: «Финальный отсчет Трампа»).
— Прямо как на поминках, — заметила Змей. — Как я понимаю, на похоронах никто из горожан не рыдал.
— По-моему, похорон вообще не было, — ответила Джоан. — Только денег в эти автоматы не бросай. Они так настроены, что выигрыши составляют лишь один процент того, что им скармливают, а джекпот никогда не выпадает. Тут самая плохая игра в городе.
— Это типа тоже как память?
— Ага.
Выйдя из вокзала, они остановились покурить на променаде. Ребята из команды общественных работ в защитных костюмах собирали на пляже макраме из пакетов для крови и хирургических трубок, выброшенное приливом.
— О, взморье, — сказала Змей, стряхивая пепел в песок. — Где, ты говоришь, живет этот Джон Гувер?
Джоан разглядывала карту на центральном развороте туристического путеводителя.
— Похоже, не в самом городе. Поймаем машину.