Страница 55 из 89
И тут я замечаю знакомое женское лицо с пурпурными кончиками волос. Я пытаюсь вспомнить её. — Зара? — неуверенно спрашиваю я. Она поворачивается и, нахмурившись, смотрит на меня. — Хм, мм, привет. — Неловко бормочу я. Бэзил тянет меня дальше, но я отрицательно мотаю головой. — Мы встречались в реабилитационном центре, — объясняю я ей, видя, что она не узнаёт меня, но, надеясь, что всё-таки поможет.
— Когда это? — фыркая, спрашивает она.
— Совсем недавно, у доктора Деметер.
— Прости, говорит она. — Я не помню.
— Ничего страшного, — отвечаю я. — Как ты здесь оказалась?
Она пожимает плечами. — Если коротко, то я улизнула, когда однажды ночью началось светопреставление. Встретилась с этим землеедом. — Она пихает локтем парня рядом с ней, который нервно улыбается. — Он рассказал мне об этом месте, где никто нас не побеспокоит. Я решила, что лучше попытать шанс здесь, чем и дальше торчать у этого мерзкого докторишки. А ты? Как ты выбралась оттуда?
Пока я пытаюсь придумать правдоподобный ответ, во двор вбегает мужчина. Он смотрит на нас, тычет пальцем и кричит: — Попались! — и меня осеняет. — Это Гарви из клиники. С другой стороны выбегает ещё один. Он большой и уродливый, с татуировкой на лице. — Рибальд! — вопит Гарви. — Вот они!
Все поворачиваются посмотреть. Безил, не раздумывая, хватает меня и мчится прочь. На этот раз мы не сможем убежать от них, но Бэзил умный. Он огибает угол и ныряет в открытую дверь чьей-то лачуги. По счастью, дома никого. Мы прижимаемся к стене, затаив дыхание до тех пор, пока не слышим, что Рибальд и Гарви пробегают мимо. Бэзил выжидает, пока не затихнут их шаги, затем выглядывает, и мы двигаемся в противоположную сторону. Мы быстро пересекаем двор, проходим мимо Зары и остальных, на которых погоня, кажется, не произвела никакого впечатления. Бэзил просовывает голову внутрь каждой открытой двери, пока мы сами не запутываемся в лабиринте.
— Чего тебе нужно? — кричат люди. — Убирайся!
— Простите! — отвечает он.
В конце концов, мы находим пустой дом. Он больше остальных, гигантская голубая коробка, сделанная из гофрированного металла со словом MAERSK, написанным поблекшими белыми буквами на стене. Окна грубо вырезаны в металле и прикрыты хлипкой пластиковой плёнкой.
— Ты же говорил, что есть какое-то другое место, куда мы можем пойти, — говорю я.
— Мы туда не доберёмся.
— Но что случится, когда вернётся владелец? — протестую я, отходя от двери.
— Разберёмся, когда вернётся. А сейчас нам нужно где-нибудь спрятаться. — Мы заходим в коробку. Там нет почти ничего, кроме груды одеял в углу, пары импровизированных стульев и куч всякого хлама.
Я следую за ним, опираюсь о стену. Моя нога пульсирует, а сердце бешено стучит.
— Как твоя лодыжка? — спрашивает он.
— Я в порядке, — вру я, и он, вероятно, догадывается об этом, потому что здоровой рукой вытаскивает небольшую металлическую коробочку с забавной маленькой крышкой, с кнопками, с цифрами и надписями «Начать», «Разогревать» и «Попкорн». Через окошко видно, что она наполнена обувью. — Вот, — говорит он и осторожно поднимает мою ногу. — Обопрись. — Он усаживается рядом со мной.
На некоторое время мы замираем, прислушиваясь к шагам и звукам, доносящимся снаружи, но никто не приходит, и моё сердце потихоньку успокаивается. Наконец Бэзил нарушает тишину, произнося: — Эппл, прости меня, я просто взбесился дома у мамы.
— Слушай, ты совсем не обязан оставаться со мной, если мы выберемся из всего этого, — сказала я. — Я справлюсь. Ты же не думаешь, что такая как я может...
— Нет, ты вообще не понимаешь меня, — говорит он. — Я вообще не имел в виду всё то, что наговорил тебе. Просто, когда моя мама недалеко, ей всегда удаётся заставить меня чувствовать себя полным ничтожеством и ...
— Ты не ничтожество!
— Но возвращение домой, её присутствие пробудило во мне всё самое худшее, — продолжает Бэзил. — Я хотел оттолкнуть тебя, прежде чем ты смогла спасти меня, как и всех остальных в моей жизни. Никто так долго не находился рядом со мной как ты за последние несколько дней. Кроме моего брата, до того как он умер.
— Ох, Бэзил, мне так жаль. — Я собиралась было прильнуть к его плечу, но резко отстранилась, боясь причинить ему боль.
— Всё в порядке, — пробормотал он. — Нет ничего, с чем бы не смог справиться кожный имплантант. Как насчёт тебя? — он кивнул на мою лодыжку.
— Немного болит, — ответила я. — Но скоро пройдёт.
Мы слушали, как мимо проходят люди. До нас долетали обрывки фраз.
— Я не могу поверить в это.
— Я не верю. Они лгут.
— ... они просто говорят так, чтобы люди сидели по домам.
— О ком они говорят? — спросила я, но Бэзил глубоко погрузился в свои мысли.
— Там, на заднем дворе дома, — пробормотал он. — Когда ты видела меня сидящим на дереве, я пытался представить тебя. Как ты выглядела, когда мы впервые встретились. Ты помнишь? Когда ты вошла в двери «АРОМАТОВ»
— Разумеется, помню.
— Ты вышла из темноты, и это сразило меня. Буквально! — Произнёс Бэзил. — Помнишь? Я свалился со стула. Ты, должно быть, подумала, что я довольно чудной.
Я засмеялась.
— Ты была такой...— Он замолчал и сделал глубокий вдох. — Прекрасной, — произнёс он на выдохе.
Меня всю охватил жар, как будто кто-то набросил пальто мне на плечи. В моей голове возникло чёткое видение той ночи. Бэзил, поднимающийся на ноги. Кулаки, сжатые челюсти, каштановые волосы, спадающие на его тёмные глаза, и момент сомнения, когда он оценивал меня.
— Я никогда тебе не говорил этого, — произнес Бэзил. — Но когда ты ушла той ночью, я около часа бродил по Западному Округу, надеясь, что смогу наткнуться на тебя. В поисках тебя я даже сунулся в какойто PlugIn. — Он тихо засмеялся. — Каким же я был идиотом. Даже если бы я встретил тебя там, что бы я делал? Притворился бы, что я случайно там оказался без Гизмо?
Я вспомнила, как той ночью бегала, как лунатик по пустынным улицам. Я чувствовала, как будто внутри меня щёлкнул выключатель, и я не могла успокоиться, пока он снова не включится.
Он посмотрел на свои руки, зажатые между коленями.
— Прости меня, — тихо сказал он. — Если бы я не встретил тебя тогда, я бы не втянул тебя во всё это.
— Ты ни во что меня не втягивал.
— Нет, это я виноват!
— Нет, я же добровольно пришла. Разница есть.
— Но ты ведь не знала, во что ввязываешься.
Я кивнула. — Это правда, но сейчас...
Он не дал мне закончить фразу. — Это все моя вина и...
Я приложила свою ладонь к его губам, чтобы заставить его замолчать. Он схватил моё запястье и поцеловал ладонь. В тишине этого места, где мы наконец-то остались наедине, я желала, чтобы это длилось вечно. Ни Внешнего, ни Внутреннего Круга. Никаких богатых и рабочих. Никакого Единого Мира и повстанцев. Просто я и Бэзил — одни. Может быть, именно поэтому такие люди, как Зара и остальные, оказывались в подобных местах. Может быть, это единственное место, где никто не будет их беспокоить.
Он наклонился ближе. Мы склонили головы, соприкоснувшись лбами, обняли друг друга за плечи. — Я вытащу нас из этого, — проговорил он.
— Нет, — ответила я, — Мы оба найдём способ выбраться. — Потом я поцеловала его. — Мне нравится твой вкус, — прошептала я.
— Лучше чем синтамил? — смеясь, спросил он.
— Намного лучше, — ответила я, и мы снова поцеловались.
Снаружи проходило всё больше и больше возбужденно говорящих людей.
— Ты думаешь это правда?
— ...они наверняка лгут.
— Но что, если на этот раз нет?
— ... мы должны попасть туда, пока его не закрыли.
Мы с Бэзилом посмотрели друг на друга. — Что-то случилось, — произнёс он.
— Наверное, нам нужно выяснить, что происходит?
— Ты остаёшься здесь, я иду. — Он поднялся.
— Нет, — я попыталась встать. — Мы не должны разделяться.
— Я не уйду далеко, — успокаивал он меня. — А твоей ноге нужно дать отдохнуть как можно дольше, пока мы не пойдем дальше...