Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 3 из 9

Я старался увидеть, где была зелёная черепица, то таковой нигде не оказалось. Поэтому мне пришлось переспросить у Ильи, где он видит такую черепицу. И вообще, бывает ли она зелёного цвета. Директор покосился на меня:

– Чем ты слушал!

Но тем не менее в двух словах повторил смысл сказанного. Оказалось, зелёной была крыша самого здания. А эту черепицу делали в одном из ближайших сёл местные жители.

– А вы её сами видели? – спросил Вовка.

– Нет, – признался Илья, – её давно нет.

– Откуда же известно, что она здесь была? – наивно поинтересовался я.

Директор от подобного вопроса громко кашлянул.

– Ну, вы даёте! Это есть и в архивных документах, и в воспоминаниях людей, видевших её. Да что видевших! Я лично знаю одного человека, который строил этот замок. Он-то уж врать не будет. Зачем ему…

В этот момент я почувствовал, как Вовка ущипнул меня за локоть, мол, зачем задаёшь глупые вопросы. Впрочем, я и сам понял, что опростоволосился, и решил впредь быть осторожней.

Илья покосился на часы, что означало лишь одно – пора заканчивать экскурсию. К этому времени солнце уже село за горы, и в ущелье стало быстро темнеть. Я думал, что уже через минуту-другую окажусь во дворе и мы с Вовкой побредём в свою опочивальню пить чай, но…

– Я решил вас угостить чаем, – сказал Илья, – здесь, в замке.

Вовка, который вообще ел много, с радостью согласился. Я же подумал о том, как иногда сходятся желания людей, если они в данный момент находятся на одной волне. Очевидно, сейчас мы с Ильёй и пребывали на этой самой волне…

Директор отвёл нас в самую красивую комнату, которую лучше всего назвать залом. Сам же он именовал её гостиной. Особенность комнаты заключалась в том, что потолок был выкрашен различными красками. И синие прямоугольники его перемежались с бесконечными меридианами и параллелями золотых тонов. Кроме того, примыкающие к потолку верхние части стен были расписаны в каком-то старом стиле. Получалось очень красиво, и на этот потолок можно было смотреть очень долго.

– Нравится? – спросил Илья.

Я молча кивнул головой, а Вовка уточнил, как часто приходится освежать новой краской всю эту красоту. Директор на мгновение снял очки и виновато ответил:

– К нашему стыду реставрационные работы здесь не проводились ни разу, хотя кое-где краска уже отстала…

– А какой это стиль, – уточнил я, – древнерусский?

– Нет. Здесь мотивы восточные… – быстро ответил Илья.

Явно он торопился и больше беседовать с нами не хотел. Быстро попив чаю, мы с Вовкой засобирались в свою ночлежку. Впечатлений и так было сверх нормы. И голова просто кругом шла. К тому же стала чувствоваться физическая усталость от напряжённого до предела дня. Моя нога тоже побаливала, так что хотелось как можно быстрее лечь и блаженно растянуться на кровати.

Пожимая на прощание руки, Илья вдруг сказал:

– Завтра меня не будет, я поеду в Симферополь. Так что вы уж сами здесь…

– Хорошо, – сказал я, – всё будет в порядке. Вашу яму дороем.

– Дороем! – пообещал Вовка.

На том и расстались.

Но ещё долго нам с другом не спалось. Мы рассуждали о превратностях судьбы, которая занесла в замок Юсупова, о том, как раньше люди жили в подобных больших зданиях, где можно попросту заблудиться. Я был благодарен, что удалось рассмотреть этот замок изнутри и изучить его конструкцию более пристально, чем дозволялось стороннему наблюдателю.

Вовка вдруг сказал:

– А знаешь, я бы хотел узнать об этом Юсупове. Какого он роду, чем занимался…

– Да чем занимался! – огрызнулся я. – Помещиком был, вот и всё. Ничем не занимался.

– Ну, нет, – гнул своё мой друг, – простой помещик такой замок не отгрохает. Здесь нужен приличный капитал.

Я согласился. Конечно, чем-то он занимался. Были у него какие-то заводы или промыслы, откуда черпались рубли, и немалые.



– Наверняка, – продолжал Вовка, – на стенах замка висело много картин.

– Угу… – согласился я. – И что из того? Теперь их нет.

– Нет, – согласился Вовка, – а всё унесли. Илья рассказывал, что после революции отсюда вывезли всю мебель.

– Вывезли… – прошептал я, крепко засыпая.

Вовка что-то ещё говорил, но я его уже не слышал. Откуда-то из-за горы вывалилась огромная луна, и в комнате сразу же стало светло. Через небольшое окно были хорошо видны кроны деревьев, которые склонились к земле и жадно пили прохладный воздух горного ущелья. Сентябрь в Крыму прекрасен не только днём, но и ночью.

5

На следующее утро мы проснулись очень рано. Уж не знаю почему, но Вовка предложил пойти и искупаться в Коккозке. Я согласился, хотя прежде такого желания у меня не было. Искупавшись, тут же почувствовал необыкновенную бодрость и прилив сил. Надо же… Сам себе удивился. Я ведь не любитель холодной воды.

Вскоре мы вновь взялись за лопаты и ведро, решив как можно скорее справиться с заданием Ильи и быть свободными. Вовка работал как заведённый, и я с трудом успевал вытаскивать тяжёлые вёдра на улицу. Земельная куча росла всё больше и больше. Почему-то вдруг стало интересно взглянуть на неё через витражное окно с голубым глазом. Я подошёл к той части замка, откуда витраж был прекрасно виден, и стал внимательно рассматривать его снизу. Отсюда он не казался таким эффектным. Однако как всё изменчиво в зависимости от ракурса или, образно говоря, «от точки зрения». Или точка зрения человека формируется в зависимости от того, с какой стороны мы видим тот или иной предмет? Это вопрос.

Раздался приглушённый крик Вовки, и я, спохватившись, побежал с пустым ведром к нашей яме.

– Где ты ходишь?! – взвился мой друг. – Я не намерен торчать здесь весь день.

Я виновато подставил ведро.

– Сыпь!

Вскоре мы достигли нужной глубины, и Вовка мог с чистой совестью вылезать из ямы. Я уже хотел подать ему руку, но в этот момент мой друг решил поставить жирную точку на нашей работе. Он взял в руки лом, которым, кстати, почти и не пользовался, и с силой вонзил его в землю.

– Всё! – закричал Вовка. – Шабаш!

Лом легко вошёл в грунт и звякнул обо что-то твёрдое.

Вовка с удивлением покосился на него.

– Не понял…

Я тоже услышал странный звук и предположил:

– Камень, наверное.

Вовка задумался.

– Странно… Здесь везде была земля с мелкими камушками, никаких больше камней я не встречал…

Он вытащил лом и, взяв в руки лопату, стал быстро копать землю. Замысел его было понятен. Я молча наблюдал за Вовкой. Углубившись на полштыка, он, действительно, обнаружил камень. Он был плоский, что для меня сразу же показалось подозрительным.

– Такое ощущение, – предположил я, – что мы наткнулись на пол, который уложен каменными плитами.

Куча земли возле замка росла всё выше и выше, а мы всё расчищали открывшиеся нам каменные плиты, пытаясь понять, на что же мы натолкнулись в недрах земли. По всему выходило, что это действительно уложенный плитами каменный пол. Но с какой стати его сверху засыпали таким толстым слоем земли?

У меня вдруг мелькнула мысль – попытаться расшатать одну из плит, благо ломик у нас был. А Вовкиной силе любой бы позавидовал. Плиты были около восьмидесяти сантиметров в длину и сорока в ширину. Так что приподнять, точнее, подковырнуть её вполне было в наших возможностях. Я подумал, что под этим полом может что-то находиться, раз уж его так тщательно замаскировали толстым слоем земли. Вовке моя идея понравилась, и с удвоенной энергией он принялся за дело.

Вскоре плита поддалась, и он сумел её приподнять. Я тут же сунул в образовавшуюся щель лопату, чтобы плита не встала на прежнее место. Вовка снова поднажал ломом, и наконец общими усилиями мы перекантовали её на соседнюю плиту, аккуратно уложив сверху.

Наши «титанические усилия» не были напрасными. Под поднятой плиткой оказалось нечто! Точнее – там ничего не было. Обыкновенная пустота.

– Это же колодец! – воскликнул Вовка.

Я решил бросить в него камень, чтобы узнать, есть ли на дне вода. Но спустя некоторое время, когда глаза привыкли к темноте, мы уже смогли рассмотреть, что конкретно находится под плитой. Там находилась лестница, уходящая куда-то вбок. Но попасть на неё казалось делом весьма затруднительным.