Страница 19 из 59
Первая в Златоусте операция на пищеводе и одна из первых в области. Никто еще из златоустовских хирургов не осмеливался добраться до сердца. А Соколов дерзнул это сделать. Первая, вторая, третья… операции на сердце. Годы творческого труда отмечены правительственной наградой — орденом Трудового Красного Знамени.
Еще несколько лет назад резекция (удаление части органа) желудка считалась сложной операцией. Она была уделом лишь самых опытных хирургов. А теперь эта операция стала общедоступной. И «виноват» в этом доктор Соколов.
Многие годы Марк Иосифович искал путь, чтобы упростить и обезопасить операцию, чтобы ее могли делать не только в большой клинике, но и в сельской больнице. Творческий поиск увенчался успехом. На базе уже известных инструментов он создал оригинальный инструмент — гофрирующий жом. Первые опытные экземпляры изготовил своими руками, по своим эскизам.
Жом доктора Соколова позволяет герметически закрывать соединяемые органы до окончания процесса сшивания. Исключается возможность загрязнения операционного поля. Таким образом, операция упрощается и становится доступной молодым хирургам. Применение жома в сочетании со сшивающими аппаратами позволяет также в значительной мере ускорить операцию.
Новым инструментом пользуются все хирурги Златоуста. Сделаны сотни операций, в том числе и молодыми начинающими врачами.
Высокую оценку новому методу резекции желудка дали профессор Челябинского медицинского института И. Д. Корабельников, хирурги Челябинского онкологического диспансера и других лечебных учреждений области. Гофрирующим жомом пользуются в клинике профессора Корабельникова, в онкологическом диспансере, в больницах Аши, Миасса, Троицка и других городов.
По приглашению научно-исследовательского института экспериментальной хирургической аппаратуры и инструментов Марк Иосифович выезжал в Москву, где выступил с докладом о применении гофрирующего жома. Об этом же он рассказал на конференции Челябинского научного хирургического общества, на межобластной конференции хирургов Урала и Сибири. Статья «Герметический способ резекции желудка и кишок» доктора Соколова напечатана в первом номере ленинградского журнала «Вестник хирургии» за 1963 год.
Методика Соколова получила широкое признание. Профессор Г. Д. Образцов пишет М. И. Соколову:
«Вы поразили меня низким процентом летальности (смертности, ред.) при резекциях желудка по Вашей методике. Это — настоящее достижение!»
— Это наш учитель, — говорят о Соколове хирурги Е. В. Серафимов, А. И. Бабушкин, Р. Г. Даушев, М. И. Куколева. А Соколов в свою очередь гордится своими учениками. Надежная смена. Операции приходится делать самому все реже, разве только самые сложные, самые ответственные.
…Лыжня проложена по склону горы Уреньга. Здесь любимое место отдыха. Вот и сегодня Соколов пришел сюда. Плавно скользят лыжи. Человек полной грудью вдыхает янтарный, настоенный на хвое воздух. Хорошо!
Вдруг Соколов затормозил. По-новому ему увиделся вон тот уголок природы. Стоит, пожалуй, щелкнуть. Красивый пейзаж выйдет. И он фотографирует, снимает несколько кадров.
Любовь к природе, к родному краю. Она отражена в сотнях фотографий. Лучшие из них украшают стены дома. Может быть, и сегодняшняя фотография — удача, и он по-мальчишески задорно скажет жене:
— Смотри-ка, Наталья Ивановна, какой пейзажик получился…
А вечером — за рабочим столом. То за чтением книги или журнала, то за составлением доклада. А то отбросит все медицинские дела и займется лодкой или мотором к ней. В прошлом году купил складную дюралюминиевую лодку. Приделал к ней сиденья. Своими руками собрал по частям мотор. И сейчас, когда в воздухе запахло весной и когда не за горами весенне-летний рыболовный сезон, Соколов снова взялся за лодку.
— Понимаете, — убежденно говорит он, — когда на озере неспокойно и лодка скользит быстро, ее захлестывает волна. Вот я и решил сделать на носу козырек… И Соколов показывает эскизный набросок, как это все будет выглядеть. Завязался увлекательный разговор о рыбалке, о том, где и когда, какую рыбу лучше всего ловить.
Но так и не удалось закончить нашу интересную беседу. Марка Иосифовича вызвали в больницу. Предстояла сложная операция…
…Хирургия — греческое слово. На русский оно переводится так: ручная работа. Да, операция делается руками. И у хирурга должна быть твердая рука, чувствительные пальцы. Но этого для настоящего хирурга недостаточно. Он должен еще обладать светлой головой, ясным умом.
Этими замечательными качествами обладает главный хирург Златоуста, бывший майор медицинской службы, — военный хирург М. И. Соколов.
А. Поздняков
ПАРТИЗАНСКАЯ ПАМЯТЬ
Летом 1964 года на станции Макушино в поезд Кемерово — Москва сели двое. Это были супруги Голощаповы из колхоза «Прогресс» Макушинского района Курганской области. Удобно разместившись у вагонного окна, они обменялись несколькими короткими фразами и замолчали. Анастасия Петровна хотела еще поговорить, но муж, глядя в окно, не ответил на ее последний вопрос, задумался. Она знала, о чем и не стала мешать воспоминаниям Александра Егоровича.
Александр Егорович думал о том, как его встретят в местах, где более двадцати лет назад был он не Голощаповым, а Ивановым. Более четырех лет не знали ничего об Александре Егоровиче родные, не получали от него вестей. Однажды в газете «Известия» появился Указ о награждении Голощапова Александра Георгиевича боевым орденом. Вспыхнула, было, надежда, но тут же погасла: мало ли Голощаповых, да и отчество было не то.
И только в 1944 году после освобождения Белоруссии пришли в Сибирь долгожданные письма.
Теперь, двадцать лет спустя, ехал Голощапов на запад, задумчиво глядел в окно вагона. В кармане пиджака нащупал конверт с пригласительным билетом:
«Уважаемый тов. А. Е. Голощапов! Партийный комитет Рогачевского производственного колхозно-совхозного управления и исполком райсовета приглашают Вас с супругой принять участие в праздновании двадцатилетия освобождения Белоруссии. Встреча партизан состоится в воскресенье 5 июля 1964 года в 10 часов утра в лесу за Днепром на третьем километре от Рогачева. Город Рогачев, Гомельской области.
Друзья! Вспомним былые походы, жаркие бои, боевые дела воинов Советской Армии и партизан!»
Супруги сошли с поезда в Рогачеве. Голощапов не узнал города. На месте руин стояли красивые многоэтажные дома. У здания парткома производственного управления остановилась «Волга». Александр Егорович обратил внимание на знакомое женское лицо в машине, окликнул:
— Маша!
Женщина его не узнавала.
— Да Голощапов я! Иванов! Вспомнила?
Мария Корниенко вскрикнула, бросилась навстречу, обняла так, что у сибиряка поясница хрустнула. Потом познакомилась с Анастасией Петровной.
Через полчаса Голощапова встретил Александр Клементьевич Мальцев, директор совхоза «Поблово». Сразу же усадил в машину и увез домой. Познакомил со своими детьми и, конечно, с Вовкой, тем самым, которого гитлеровцы забрали у отца Александра Клементьевича и поместили в чудовищный госпиталь, где у изможденных детей брали кровь для раненых немецких солдат. Когда партизаны отбили у фашистов это страшное место, они нашли восемьсот ребятишек с тонкими ручонками и ножонками, вспухшими животами, смертельно бледными, без кровинки, лицами. На одном из этажей «госпиталя» комиссар отряда Мальцев и его жена партизанка Ольга нашли Вовку, который не узнавал родителей.
В доме Александра Клементьевича Мальцева не переставая звонил телефон.
— Ты увез Александра Егоровича?
— Привези немедленно к нам командира отряда.
— Сегодня не смогу, завтра…