Страница 8 из 55
электроразведчики утром в лагерь не заезжали.
«А начальник сюда приезжал, на личном Москвиче, он и сказал».
«Да, Юрочка», - продолжила его Зинуля, - «Виктор Андрианович
обещал меня в свою легковушку взять, на озеро!»
21
«Ой как повезло девочке!» - хихикнула как я уже знал – Юля, -
«С таким мальчиком и я не против покупаться! Купальничек бы одела
соответствующий, что б ничто лишнее не мешало!»
«Не переживай, и у меня такой найдется!» - остановила ее
Зинуля, а девчонки прыснули смехом. Кроме Светы – та наоборот, как
то обиженно улыбнулась. А я понял: точно Зинулька в лагере остается!
«Все в машину!» - скомандовал старший техник, и проказницы со
смехом и шутками начали занимать в ней места. Командир махнул и
мне, мол садись, довезет до лагеря. Но я рукой помотал: не хотел
показать, что прибежал сюда вовсе не по делу.
Через час в лагерь я вернулся, как раз к обеду. Зина в столовой
уже побывала, успев переодеться. В коротких шортиках, со
сверкающими штучками в нужных местах, в легкой воздушной
кофточке и без лифчика, выглядела она соблазнительно - мужики на нее
пялились откровенно. У меня же на душе стало совсем легко: Зиночка
то, и без озера собиралась в отряде остаться, раз прихватила с собой на
работу мало что скрывающую одежонку.
Я тоже не забыл одеться поприличней, и после обеда
соблазнительницу отыскал в палатке наших девчат. Привел в палатку
свою, а Лешку из нее выгнал, вернее сотворил для него зверскую рожу
и показал глазами, что бы убирался. И Испанскую сиесту в Русском
варианте мы чудненько провели. Правда, без самого главного:
«У тебя здесь проходной двор!» - так Зинуля посчитала, уже и
тяжело дыша, и мелко дрожа, и не позволив мне завершить благое дело,
- «Ну хоть ночи дождись!» - намекнула на возможное продолжение, и с
раскладушки поднялась – «Погулять пошли, пока ты меня не….», - и
улыбкой заменила необходимое последнее слово.
В постсиестное оживление в лагере, из которого на воскресенье в
партию уехало большинство, Зиночка вписалась легко. Поучаствовала в
ежедневном теннисном турнире, поболела на волейбольной площадке
непонятно за кого. Ближе к вечеру Коля отозвал меня и Лешку в
сторонку:
«Надо бы на разъезд пробежаться, пока деньги есть».
Лично мне в данный момент бежать не хотелось, вернее не
хотелось оставлять Зиночку одну. Я и предложил:
«Может у Николая Федоровича», - а он в лагере оставался
дежурным, - «машину попросим?»
«Не надо просить», - заявил Лешка с важностью, - «Виктор
Андрианович нас свозит!» Точно говорят: наглость – второе счастье.
Для меня обратиться к пожилому человеку с такой просьбой просто
невозможно, а Лешке – как с гуся вода! Коля тут же показал, что
лишней скромностью и он не заморачивается:
«Тогда пошли!» - на глазах оживился, - «сегодня успеем по
стаканчику тяпнуть, и на озеро завтра чуток оставим!»
22
С Виктором Андриановичем они смотались без меня, и по
вечерней прохладе наша постоянная компания, пополнившаяся
Зиночкой, собралась в одной из палаток. Молдавский портвейн всем
повысил настроение. Появилась гитара, вместе с песнями о романтике
поля. Кто-то (из девушек) предложил «покрутить бутылочку», и тут же
большинством начинание было поддержано. С большим удовольствием
я бы из этой разыгравшейся публики Зину увел, что бы целовать ее
самому, а не смотреть, как это делают другие. Но этого пока не
получалось, Зиночке внимание отрядных ребят нравилось.
Наконец, уже ночью, из компании я ее умыкнул, увел от лагеря в
укромное местечко, где нам никто не мог помешать, и, зацеловав и чуть
ли не задушив в объятиях, лишил ее последних сил к сопротивлению.
После чего почти до утра последние силы отдавал я, а Зиночка их
только поддерживала в свободные минуты, теперь объятиями и
поцелуями своими.
Часть шестая.
Завтрак я проспал. Лешка, как потом рассказал, пробовал меня
разбудить, но я мычал и пытался спрятаться в спальник с головой.
Поняв, что зря тратит время, он сбегал в столовую на завтрак, а в
палатку вернулся с завтраком моим. И начал с грюканьем и громким
бурчанием собираться на озеро, в надежде, что этот шум меня разбудит.
Через пять минут его услышал, сонное наваждение начало
уходить, и я открыл глаза.
«Ну ты даешь!» - Лешка не пропустил мое новое состояние, - «До
чего баба довести может!» - это он так грубо об обаятельной Зиночке! –
«Собирайся быстрей, все уже около машины толкаются!»
«А ты как?» - спросил я на всякий случай, Лешка же давно
договорился с Виктором Андриановичем, что тот возьмет его в свой
Москвич.
«Как!» - приятель возмутился, - «Девчата твою кралю разбудить
не могут! Замотал девку до потери пульса!»
Не стал провоцировать его на дальнейшие инсинуации, а занялся
собой. Встал, оделся (соответственно поездки на озеро), быстро
проглотил принесенное Лешкой из столовой. Он из палатки побежал
занимать место в Москвиче, а я пошагал к стоянке машин, где толкался
народ и мелькала черная униформа Николая Федоровича, дававшего
последние указания. Москвиченок из лагеря укатил – значит, Зиночку
все же разбудили.
В кузове на скамейке (в то время специальных машин с салонами
для перевозки людей еще не было), места для меня не нашлось.
Пришлось устраиваться в самом его конце стоя, с двумя такими как я
бедолагами.
23
Через полчаса бортовая выбралась на разбитый проселок вдоль
железки, по которому поплескаться в водичке добираются из поселков
партии и горняков, и по нему больше часа пылила к озеру. Не очень
комфортно, честно говоря – шофер старался меньше притормаживать
на ухабах, что бы не попадать в облако пыли, которую мы же сами
поднимали, и она тут же машину обгоняла. Причем в кузове
доставалось всем, и стоящим сзади – по максимому.
Наконец, впереди блеснула вода, за полосой радующего глаз
зеленого камыша. Публика вмиг приободрилась, теперь поглядывали
друг на друга уже с улыбками. Когда остановились на берегу рядом с
Москвичом, все бросились в воду, и долго плескались, с криками и
воплями девушек, когда ребята делали вид, что собираются их окунуть.
Я вышел из воды первым и огляделся - в сторонке Лешка и
Виктор Андрианович стояли с удочками в руках (ну Лешка, ну
прохиндей, и с удочкой не растерялся!), а недалеко от них
разговаривали Зина и Лешкина подруга Фаина. Все в купальных
принадлежностях. Пошел в их сторону, поздороваться.
Мужики на меня – ноль внимания, так были заняты делом. А
девушки улыбнулись обе, заставив меня ответить тем же.
«Посмотри, сколько они рыбы поймали!» - показала Зиночка
рукой в сторону рыбаков, - «А мы к девчатам пойдем (как я понял, к
Газону), может помочь нужно, обед готовить!» - и не задержались обе
возле меня ни на секунду!
Улыбка у меня на лице как была, так и осталась, только
застывшей маской. Не ожидал я такой встречи с Зиночкой, после
восхитительной ночи. Откуда эта холодность, без ласкового взгляда,
как бы случайного прикосновения? Или меня стесняется, после
вчерашнего? Но оставаться на месте истуканом я не мог, Лешка уже
оборачивался в мою сторону, подозрительно присматриваясь.
Пришлось подойти к нему, задать стандартный вопрос - «Клюет?», -
посмотрел улов, с десяток плотвиц.
«Сазан на килограмм сорвался!» - поплакался Лешка, заставив
меня усмехнулся: кому ж еще с крючка срываться, не малявке же
плотвичке. Прошел к Виктору Андриановичу – улов у него отличался
от Лешкиного ненамного. И ноги непроизвольно понесли к Газону,