Страница 1 из 55
1
ИНОЙ ЖИЗНИ ДЛЯ СЕБЯ НЕ ПРЕДСТАВЛЯЮ!
КНИГА ПЕРВАЯ.
СЛОЖНОСТИ ПЕРЕЛОМНОГО ПЕРИОДА.
Глава первая.
ЛЮБОВЬ-МОРКОВЬ.
Часть первая.
Отмучились наконец – позади экзамены! А впереди свобода,
отдых души и тела – практика! Последняя, преддипломная! На которой
не посачкуешь и незнайкой не прикинешься – там тебя ждут как
специалиста, и материалами к диплому обеспечат соответственно
работе. В геологию придется вникать и ею заниматься! Глядишь, и на
рудишку наткнешься! Это уже из области фантастики. Ну а вдруг?
Тогда полный успех!
А кто о нем не думает? Не хочет, что бы на тебя смотрели с
уважением и считали настоящим геологом? Кто не мечтает о главном –
стать первооткрывателем?
И я на все это рассчитываю, как на что-то в далеком далеке -
пятый год забиваю голову книжными премудростями! А вместо летнего
отдыха пытаюсь понять, как эти премудрости применяют на деле
опытные геологи, обычно в местах отдаленных, где человек весьма
редкий гость. Побывал на Полярном Урале, на Алдане, в Саянах – везде
хорошо, если в душе романтик, фанат будущей профессии, плюс рыбак
и охотник. Незнакомым для меня оставался юг страны, и все уверенней
утверждалось желание побывать и там, сравнить тундру и тайгу с
пустыней и полупустыней, где все по другому, только месторождений
спрятано не меньше. Преддипломная практика, до которой наша группа
наконец добралась с потерями за годы учебы на треть, была последним
шансом. Я и друг Лешка неожиданно для многих распределились на
юг Казахстана.
Поехали мы туда равноправными студентами, а на месте работы
оказались в разном качестве, из-за моего принципа: не лезь, куда не
просят. В Москве, получив направления, свое положил в карман и
занялся сборами. Лешка же, после категорического отказа заглянуть с
ним в деканат, пошел туда один, и напросился передать от декана
весточку его большому другу, главному геологу объединения, в которое
нас направили. Декан не отказался, и написал записку. Снедаемый
любопытством, Лешка в нее на досуге заглянул, и кроме обычных
приветственных фраз, прочитал интересную приписку:
2
«Посылаю пять хороших студентов (далее шли фамилии, и две из
них подчеркнуты). Проследи, что бы хорошо ребят устроили, все они
дипломники».
Лешка почесал затылок: почему выделены фамилии только
двоих, причем не наши? Их что, в лучшие места направят? А он что?
Лысый? Нашел подходящую по цвету ручку, подчеркнул свою
фамилию двумя чертами. И не ошибся: из объединения в южном городе
направили нас в одну партию, только меня - младшим техником, а этого
прохиндея – техником старшим. Вот что значит двойная линия! Плюс
наглость – второе счастье!
Ну да ладно. Теперь куда нас судьба забросила на лето. Для
начала в ГРП-21 – геологическую партию номер 21. Маленький
поселок, сборные домики из бруса, есть и саманные. Смотреть не на
что. Зато в пяти километрах чистенький поселок горняков Мирный, с
магазинами, пивбаром, еще какими-то заведениями в процессе
достройки заключенными, базировавшимися на отшибе в небольшой
зоне. В ГРП-21 мы пробыли день – получили по сумке, компасу,
молотку, полевой робе. И по маленькому авансику, потому что еще в
Москве пропи…истратили выданные командировочные и проездные в
оба конца и за все время. А на следующий были в отряде, в безлюдной
пустыне. Отрядик так себе, с десяток фанерных домиков, на четыре
человека каждый, столько же палаток аналогичной вместимости. Ну и
как положено, две большие палатки: столовой, и камералки,
совмещенной с клубом - стоял теннисный стол. Ближайшие живые
души – две семьи на маленьком железнодорожном разъезде в
двенадцати километрах, ближайшие поселки – горняков и партии - в
пятидесяти километрах. Воду и продукты привозили из них, кое-что
добывали сами, но об этом попозже. Кормились в столовой под
крестик, купить жидкость с градусами было сложно, только если
упросить шофера, изредка ездившего за продуктами.
Начальник отряда, Николай Федорович, по профессии геолог -
чудаковатый мужик среднего возраста. Наголо стриженый, с
постоянной недельной щетиной на лице, запечатлевшем сложности
прошлой жизни, с красноватым носом, наводящим на размышления об
определенном пристрастии. Которое впоследствии подтвердилось. И
единственный всегда в черной робе, в каких показывают в кино зеков.
Обалдеть можно, в местной жаре! Поэтому не удивился, что лагерь он
поставил на абсолютно ровном, без единого кустика месте в
широченной долине, уже через неделю все вокруг было истоптано и
разбито машинами, а жуткая пыль превратилась в ежедневное явление.
Преддипломная практика - момент переломный: начало работы
по специальности. Как и другим геологам, вручили пикетажку и
аэрофотоснимки местности, на которых первый раз в жизни буду
разбираться с геологическим строением самостоятельно, и помощника,
таскать радиометр и рюкзак, что я делал на прошлых практиках. С ума
3
сойти! Все новое, все неизвестное, каждый день куча камней, которым
не могу дать названия! Неудивительно, что поначалу запаниковал,
камни таскал в камералку полными рюкзаками и надоедал опытным
коллегам с просьбой помочь в них разобраться. Было не до сантимов -
пасть в глазах настоящих специалистов, и подобного мне салаги,
товарища по институту Лешки, очень не хотелось.
У него-то заморочки не возникали. Парень продвинутый, в
смысле общения, и когда разговор касался геологии, суждения свои
предлагал как истину, а идеи, нужные и не нужные, плодил в изобилии.
Только, на мой взгляд …слабоватые, такие, что я за него непроизвольно
краснел, и пожимал плечами, ежели в обсуждении вопроса предлагали
поучаствовать и мне. Проще говоря, следовал принципу: не уверен – не
лезь. А уверенным я пока не был точно.
Впрочем, Лешка не расстраивался, если ляпал сущую ерунду, ему
это ничем не грозило. Потому что составлять геологическую карту, по
непонятным причинам определили меня, младшего техника, а его,
техника старшего, – кататься с буровиками по долине, и смотреть, что
они поднимают в керне из под наносов. Хотя логичнее и справедливее –
если уж его заранее посчитали более головастым - было бы поменять
нас местами. За день тройка-четверка скважин, на документацию
каждой полчаса, не больше – это для старшего техника маловато, это и
для младшего техника лафа!
К удивлению для себя, через пару недель с работой освоился, к
камням присмотрелся, и таскать их в камералку перестал - убедился,
что различаю их не хуже других, то-есть опытных геологов.
Адаптировался к жаре, раннему утреннему подъему, определился в
симпатиях к окружающим. В камеральные дни подрисовывал общую
геологическую карту, но в споры с коллегами не вступал – считал, что
пока не достоин такой чести, не дай бог ляпнуть что-то заумное и
непотребное. Коллеги втихаря улыбались – слишком я скромный, а
начальник отряда каждый раз хмурился, хмурился, пока не выдал:
«Что ты все молчишь и молчишь! Вон на друга посмотри!» -
кивнул на Лешку, всегда демонстрировавшего на подобных сборищах
красноречие, - «У него идеи в голове не вмещаются, а у тебя она
пустая! Так всю жизнь и будешь техником, никто серьезного дела не
поручит!»
Лешка, который непонятно для чего в камералке присутствовал -
никаких геологических карт не составлял, а всего лишь примитивно
документировал керн картировочных скважин, - удостоил меня