Страница 7 из 55
почему-то забыл упомянуть, что недосып ночной у каждого из нашей
молодежной компании лично ему не грозит: поспать на работе в тени
под прицепом время у него находится всегда.
От буровой я пошел к электроразведчикам – туда за мной должна
была приехать машина. Ухитрился поговорить с Зиночкой, и рыжая
бестия меня огорчила:
«Юрочка, не так же быстро», - это когда я предложил ей вариант
остаться в отряде и переночевать у наших девчонок, - «Что обо мне
подумают?» - пришлось с ней согласиться. С сожалением конечно.
А в лагере, куда я позже других вернулся с работы, народ
толкался возле домика Николая Федоровича. И в настроении
приподнятом - начальник вернулся из партии с деньгами, и сейчас их
раздает подчиненным. Отлично! Теперь можно планировать очередной
поход на железнодорожный разъезд, за бесподобным Молдавским
портвейном.
Часть пятая.
Неделю я бегал по картировочным скважинам, и по ближайшим к
долине сопкам - посмотреть какими породами сложены и они.
Помирился с буровиками – старшой как-то подошел ко мне:
«Ты, Юр, извини. По дурости тогда ляпнул (это про топор в
ночи)».
«Чего там», - улыбнулся я недавнему шантажисту, - «всяко
бывает!» Лешка же, когда я ему об обмене любезностями рассказал, не
забыл отметить и свой вклад в примирение:
«Я ребят малость попугал. Сказал, что в армии ты в десантуре
был, в разведке. А там приемчикам всяким учат, и с тобой лучше не
связываться!» - это с улыбкой до ушей! Хотел ему тут же приемчик
продемонстрировать, что бы врал поменьше, но…все же друг, правда
болтливый. И не только болтливый, а и пронырливый: познакомился с
Виктором Андриановичем, оставшемся в отряде вместе с личной
машиной, и втерся к нему в доверие. Пару раз прокатился (причем был
за рулем) с ним на Москвиче к разъезду за вином, и успел
договориться, что Виктор Андрианович, оказавшийся заядлым
рыбаком, в воскресенье возьмет его с собой на озеро. Я конечно
поинтересовался, кто с ними едет еще, в машине же четыре места, и
услышал ожидаемое: две женщины. Ну а что одна из них Лешкина
краля Фаиночка, я и уточнять не стал.
Тема «озера» появилась и в камералке, не помню по чьей
инициативе. Успешно развилась, и в пятницу был составлен список
желающих в воскресенье покупаться, а Николай Федорович назначил
19
для поездки шофера и машину. В субботу я для себя сделал камералку –
в поле временно нечего было смотреть, и с утра, разложив на столе
портянку-миллиметровку, начал по очереди накладывать на нее гравику
и магнитку, пытаясь в хитросплетении изолиний выделить возможные
разрывные нарушения, проследить с учетом картировочных скважин
отдельные горизонты пород. Смущало меня одно: никогда подобным я
не занимался. Видел, конечно, и геологические материалы, и
геофизические, но соединять их воедино, во все объясняющей карте,
мне не приходилось. Вот и ломал голову, неуверенно карандашом
проводя на миллиметровке вроде бы логичные границы, и тут же в
большинстве случаев их в сомнении стирая. Но потихоньку-полегоньку
карандашных линий прибавлялось: положение разломов уточнялось и
уточнялось, горизонты пород из сопок, где они подтверждались
многочисленными обнажениями, все уверенней и уверенней до этих
разломов прослеживались уже под наносами.
Несколько раз ко мне подходил и старший геолог, и геофизик
Виталий, из-за спины смотрели на мои каракули, и молча уходили на
свои места. Наконец схему на часть долины, где картировка уже
проведена, я закончил. То-есть, больше ничего придумать не мог.
Покрутился за столом, и подошел к Виктору Александровичу:
«Когда можете меня посмотреть? Я нарисовал что-то, но сильно
сомневаюсь, что нарисовал правильно».
«Через полчасика и посмотрим», - не отказал старший геолог, -
«вместе с Виталием», - посмотрел на геофизика, и тот кивнул головой.
На эти полчаса я из камералки вышел размяться. Прошелся по
лагерю, придумывая как добраться в поле до электроразведчиков.
Утром они в лагерь не заехали, могут и в партию умотать не заезжая. А
у нас завтра поездка на озеро, где я еще не был, и хороший повод для
Зинули остаться в лагере до понедельника, ради озера. Только как этот
вариант ей предложить? Когда отрядные машины все в разъезде?
Придется пять км и столько обратно пробежаться. Если для этого
найдется время, после оценки старшим геологом и геофизиком моих
способностей.
Оценка прошла быстро, в присутствии Николая Федоровича. Он
что, специально на нее пришел, еще раз напомнить о моей пустой
голове? Но обошлось: посмотрел из-за спины главных экзаменаторов
на мои бумажки, и молча вышел, без каких-либо комментарий. Зато о
них не забыл Виктор Александрович:
«Лучше не составишь», - это о моей схеме, - «дальше по мере
проходки картировочных скважин будешь дорисовывать. Уже проще. А
электроразведку проведут – может что-то и подправишь». У меня
прямо с плеч гора упала, до того я со своей схемой боялся
проштрафиться. И уже собрался бумаги убирать, как старший геолог
продолжил на совсем другую тему:
20
«Подумай, куда распределяться на работу после диплома.
Захочешь к нам – поговорю с главным геологом партии, а он – с
главным геологом объединения (это которому Лешка вез из Москвы
записочку). Ну а тот на распределение каждый год в Москву ездит,
отбирает бывших студентов, по нашим рекомендациям».
«Обязательно подумаю», - так я ответил, непроизвольно краснея,
из-за этой вот, очередной лести. Приятно конечно, когда тебя
приглашают на работу – значит, верят и надеются, что не подведу.
Только все прошлые практики я провел в тайге, обязательно с ружьем,
и подумывал туда же распределиться после окончания института. А
сюда, в пустыню, попал можно сказать из чистого любопытства. И даже
ружье с собой не взял, хотя уже убедился, что охотиться есть на кого. И
не только есть, а намного больше, чем в тайге, где к ней в придачу гнус,
комары, частые дожди и короткое лето. Не в пример местному
постоянному солнцу и жаре – тоже не комильфо. Но невиданные ранее
эти вот открытые пространства, с редким саксаулом и кустарником в
долинах и сухих руслах, меня завораживали больше, чем тайга, часто
мрачная и все скрывающая. А постоянные ярчайшие звезды на
абсолютно черном ночном небе, никогда не скрываемые облаками,
вызывали восхищение, навевали романтические фантазии. Впрочем,
что это я – уж не влюбляюсь ли в пустыню?
Из камералки я побежал к электроразведчикам, с надеждой, что
мое в данный момент хорошее настроение повысится до отличного –
если Зиночка согласится на воскресенье остаться в отряде. Рафик
заметил издали, и подбежал к нему, когда девчата под руководством
старшего техника грузили в салон электроразведочное оборудование.
«Девчатам успехов и хорошего воскресенья!» - так я
поздоровался, а заодно и попрощался.
«Здрасте, здрасте!» - услышал в ответ, но не от всех. Зина только
улыбнулась, и вытянула губки, посылая в мою сторону невидимый для
других воздушный поцелуй, а скромница Света промолчала, и бросила
на меня взгляд обиженного ребенка.
«За девку головой отвечаешь!» - влез в разговор подошедший
старший техник, - «Что б в понедельник как штык была!» - и протянул
для приветствия руку. Какая девка, какая голова? Это было первой
мыслью. Вторая тут же ее сменила: уж не о Зине ли он говорит? Что
она в отряде остается?
«Присматривай, что б на озере не утонула!» - добавил старший
техник, руку мою отпуская.
«Откуда об озере знаешь?» - это для меня было загадкой, ведь