Страница 34 из 53
- За что тебя отправили в клинику?
- Я откусил нос однокласснику, - не моргнув глазом, признался я. - Ни для кого в школе не было секретом, что с моей головой что-то не в порядке, но на уровне моего интеллекта и способности решать тупые задачки это не отражалось, поэтому всем было плевать, что на переменах я иногда разговариваю со стеной. Учителя называли меня аутистом, что красноречиво свидетельствовало об их скудных психологических познаниях, а дети вообще редко обращали внимание на мои странности. Дети проще относятся к миру, у них вселенная ещё не делится на "правильное" и "неправильное", но на "интересное" и "скучное". Скучным меня точно нельзя было назвать, так что общаться с ровесниками для меня не составляло труда. Разве что сам я не был особенно общительным - другие дети казались мне глуповатыми.
- Переходи уже к носу, - нетерпеливо подтолкнула демоница.
- Один мальчишка, из числа тех, что в старших классах принимаются пьянствовать и соблазнять одноклассниц... или, если не повезет, качать мышцы и мечтать о романтике... - я на миг задумался, но потом решил, что это не существенно, - словом, сей альфа-шестиклассник, видимо, насмотрелся фильмов про детей-индиго и решил, что надо мной можно поиздеваться. Его крохотный мозг впитал сюжет, в котором слабый умник, витающий в облаках, не сопротивляется обидчикам, и побудил действовать.
- И ты откусил ему нос.
- Да. Избил так, что он визжал, будто неудачно зарезанная свинья, затем подумал, что нужно больше крови, схватил его голову и откусил кончик носа. Возможно, я бы ещё что-нибудь ему оторвал, но тут девочки привели учительницу, которая, увидев лежащего на полу окровавленного ребенка и меня над ним с кровавой улыбкой каннибала, упала в обморок. Я никогда прежде не видел, как люди лишаются чувств, поэтому это отвлекло меня от жертвы. Возможно, своим обмороком учительница спасла тому парню жизнь.
- А дальше?
- Дальше было не так весело. Меня водили к психологу, который долго допытывался, что меня так разозлило. Помню своё удивление такой постановкой вопроса и шок психолога, который в итоге всё же понял, что маленький мальчик перед ним действовал совершенно хладнокровно и обдуманно. Я даже подслушал разговор сего незадачливого аналитика с моей матерью: "Ваш сын не счел его человеком". Он был молод, это психолог, ему попросту не хватило опыта сразу понять, что перед ним маленький маньяк, но зато, когда всё-таки осенило, не стал тратить время и дал моей матери телефон хорошего психиатра. Возможно, только благодаря ему я до сих пор не начал собирать коллекцию человеческих носов.
Демоница захихикала.
- Твои истории одна лучше другой.
- Мне не терпится выслушать твои.
Демоница будто бы в задумчивости прищурилась и подняла взор к потолку, но затем решительно произнесла, заглянув мне глаза:
- Нет.
Я не скрывал разочарования:
- Ты ведь понимаешь, что это меня ранит?
- Да.
- Ты намеренно меня унижаешь?
- Нет. Я к тебе присматриваюсь. Напоминаю, мы познакомились три дня назад.
В моем голосе проступило хриплое раздражение:
- Ты просто решаешь, какую именно сказку мне поведать, чтобы я принял её без возражений.
- Может быть, - мило улыбнулась демоница. - Ты в любом случае не можешь ничего с этим поделать. Посему перестань меня пилить и жди. Я, быть может, отвечу на твои вопросы, когда придет время.
Я устало вздохнул, выпуская раздражение, и покачал головой.
- Так мог бы ответить всадник Апокалипсиса.
- Ты меня раскрыл! - в притворном страхе воскликнула демоница и полезла целоваться.
Нашу идиллию прервал хлопок входной двери. Оттуда же донеслись шаги и шелест пакетов. Остановившись, мы с суккубом молча слушали, как невидимка бродит за стеной на кухне, стучит дверцей холодильника и что-то неразборчиво напевает девичьим голоском.
- Ты ведь в курсе, что она невменяема? - не выдержала демоница.
- Ерунда, - поморщился я. - В сравнении со мной она - профессор логики.
- Да. Невменяемой и неповоротливой аристотелевской логики.
- На двоичной логике, между прочим, вся вычислительная техника работает, - заступился я за Аристотеля. - Не обижай грека. И Анжелику. Она не виновата, что в её голове каша. Это вина всей нашей порочной культуры.
Высокомерное "ха!" прозвучало мне ответом.
Анжелика услышала включенный телевизор, поэтому сразу направилась в нужную комнату. Обнаружив меня за просмотром бессмысленной утренней передачи о здоровом образе жизни, в коей по-идиотски улыбающиеся люди в белых халатах с невероятной патетикой повествовали об очевидных истинах, девушка недоверчиво нахмурилась.
С распущенными волосами она мне нравилась меньше. В сравнении с пышной гривой суккуба любые человеческие пряди выглядели блекло и уныло.
- Что? - развел я руками. - Неужели мне не может быть интересно, как можно похудеть с помощью голодания?
- Я начинаю думать, что мне вчера почудилось, - присев на ручку дивана, сообщила Анжелика, не меняя выражения лица. - И ты никакой не колдун.
Не могу точно назвать причин, но это замечание показалось мне обидным. Презрительно фыркнув, я обхватил запястье суккуба и повернул её кисть ладонью вверх, после чего вложил в невидимую руку пульт от телевизора.
Пару секунд мы с суккубом любовались перекошенным лицом Анжелики, затем демоница метнула пульт в девушку и попала той в бок. Охнув скорее от страха, чем от боли, Анжелика вскочила, будто ошпаренная кипятком.
- Как ты это сделал?! - взвизгнула она спустя десяток секунд, когда к ней вернулся дар речи.
- Сделал что? - безразличным тоном переспросил я, снова утыкаясь глазами в экран. - Опиши, что произошло.
Я не видел лица Анжелики, но подозревал, что на нем страх боролся с любопытством, и дрогнувший голос девушки это подтвердил:
- Ты заставил пульт повиснуть в воздухе, а затем он сам по себе полетел в меня.
Это подтверждало, что я не сумасшедший, если, конечно, Анжелика не являлась моей второй воображаемой подругой. На миг я задумался, стоит ли потребовать у девушки показать паспорт, но потом пришёл к выводу, что моё воображение справится со столь плевой задачей не хуже реальности, и документ ничего не докажет.
- Правда, это было классно?
На сей раз девушка ответила без раздумий:
- Да!
- Плохая новость: ты так не сможешь.
- Почему? - взмолилась Анжелика и тут же ответила сама себе. - Да, верно, ты не вправе говорить...
Мой взгляд упал на валявшуюся под моей ногой книгу: первый том всем известной истории о мальчике-волшебнике со шрамом на лбу; и в память вторглись отрывки из её экранизации.
- Анжелика, - заговорил я, стараясь подражать интонациям старого мудрого волшебника. - Есть таланты, которым попросту невозможно научить, как нельзя заставить акулу летать или попугая дышать под водой. Для каждого из нас существуют естественные ограничения, преодолеть которые трудом и практикой не получится. То есть никак. Вообще. Без шансов.
Девушка заметно приуныла.
- Хочешь сказать, что ты не человек?
- Да, - вмешалась демоница, - скажи, что ты новое воплощение Гора, и если она будет покорной рабыней, после смерти покажешь ей путь в обитель богов. Ставлю десять поцелуев, что она поверит.
Ставка показалась мне заманчивой, однако врать настолько нагло я был ещё не готов.
- А что такое человек? - уклончиво ответил я. - Если я выгляжу, веду себя и думаю как люди, то являюсь одним из них. Разве нет?
- Не знаю, - вздохнула Анжелика и снова села на диван. - По-моему, человек - это совокупность возможностей. А твои силы превосходят человеческие.
- Зловещий шепот и бросок пультом - выше человеческих сил? - скептично переспросила демоница, не заботясь, что девушка её не слышит. - Право, дорогая, фантазии затмевают твоё зрение.