Страница 4 из 12
– Мария, посмотри на нас. Нам нужно немного расслабиться, забыть обо всех наших неприятностях, побыть в атмосфере праздника, – не переставал уговаривать меня парень – голос Дэна, скрестившего руки вслед за мной, непринужденный, мягкий и настойчивый одновременно, раздавался около моего уха, – и мне, и тебе хочется чувствовать себя отлично, а не подавленно. Это факт.
– Факт? Я просто вижу в этом дурное предзнаменование, – заметила я, посмотрев направо – на самого парня, а потом в небо. Дэн едва заметно улыбнулся.
– С чего ты взял, что я подавлена? – буркнула я, увидев наконец свой автобус, благословенно пустой, такой, о котором я грежу каждое утро.
– К счастью, я способен видеть это, партнер, – ровный ритм его речи завораживал. Почему – сказать трудно. – Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Во-первых, у тебя был нелегкий день, во-вторых, тебя буквально ошарашили «сюрпризом», а в-третьих, напугал внезапно прибывший ОМОН. Ты ведь никогда раньше не убегала от них, малышка милицейская дочка?
Я нерешительно кивнула, задумчиво потирая запястье и глядя на зловредную березу.
– Таким образом, тебе нужно снять накопившийся стресс, – сделал он вывод, с которым я внутренне согласилась. – Лучше всего – весельем. Я предлагаю тебе поехать со мной и повеселиться на славу. Ты же любишь веселье, так?
Дэн умеет уговаривать. Касается своего запястья, повторяя неосознанно мои движения, и, по-моему, даже дышит в том же ритме, как это делаю и я.
– Так, – я с тоской смотрела на автобус, медленно подъезжающий к остановке. Чтобы уехать на нем днем, нужно побороться с большим количеством желающих залезть в него и усесться на свободные места. А желающих очень, очень много.
– Поэтому ты будешь не против, если тебя развлекут, Чип, – заявил Дэн. – Оторвемся! Увидишь, тебе понравится.
– Это не понравится моей маме, – хмуро отозвалась я. Знаешь, какая она строгая ко всем видам молодежных развлечений?
– Позвони ей и скажи, что ты задержишься в клубе, – предложил Дэн.
– Вы только посмотрите – какой умник! Если я скажу про клуб, она меня убьет. Моя мама – истинный тиран, – мрачно отозвалась я. – И не смей ржать надо мной. Если бы твоя мама работала в полиции и знала подноготную всех этих ночных клубов с их оборотом наркотиков, нелегальными делишками и проституцией, она бы тебе на дверь повесила замок, и ты бы куковал под ее надзором.
Дэн потрепал меня по плечу и заявил:
– Позвони и скажи, что ты пойдешь на Музейную ночь.
– Куда-куда? – не поняла я. О, автобусик открыл двери! Мои ноги так и рвутся забежать в него.
– Музейную ночь. Не слышала разве? Ты же учишься на искусствоведении, – удивился Дэн. – Ее проводят раз в году в музейно-выставочном комплексе «Витражи эпох».
– А, эта, в «Витре», – кивнула я, вспомнив. Действительно, один из больших городских музеев (сокращено весь народ отчего-то называет комплекс не иначе, как «Витра») совместно с администрацией города и еще с какими-то компаниями, специализирующимися на инновациях, проводит эту самую ночь, когда посетители смогут с полуночи до утра шариться по всем пяти этажам и рассматривать самые разные выставки и экспозиции профессиональных художников, фотографов и даже скульпторов, а также многочисленные проекты, которые на специальных площадках презентуют представители «интеллектуальной молодежи». Была я раз на такой Музейной ночи, была. Вместе с группой и преподавателем-куратором. Не то чтобы я пришла от нее в дикий восторг, как препод, но мне понравилось, признаюсь честно. А все потому, что представляли довольно интересные современные вещи: экспериментальную музыку, перформансы, видеоарт, паблик арт и так далее. Атмосфера была до ужаса демократичной, и можно было без труда разговориться как с посетителями, так и с авторами произведений. Я, Маринка и Лида умудрились познакомиться с тремя художниками-парнями, рисующими в стиле дикого авангарда невообразимо прикольно, хоть и непонятно. Они показались нам дикими милашками, но если сестричкам попались нормальные парни, то мне достался редкий зануда, который два часа без устали вещал о том, какой концепции придерживается и почему считает себя учеником художника Т. Радова. Я сбежала от него в полном изнеможении, поняв в очередной раз, что круче Никиты никого нет…
– Скажешь, что вам обязательно нужно быть в музее ночью, думаю, мама поймет тебя, учитывая специфику твоего образования. И не волнуйся, – не дал мне и рта раскрыть парень. – Я доставлю тебя домой в лучшем виде.
«Хорошая идейка!» – поведали мне мысли уже знакомым способом. Да, мне, наверное, следует чуть-чуть расслабиться.
– Я вообще ничего не боюсь, – сказала я, а потом вяло согласилась, сама не зная, зачем мне все это нужно. Переговоры с мамой прошли нормально: в музей она меня отпустила, правда, прочитала нотацию, и читала бы ее долго, если бы ее не отвлекли коллеги по работе. Заверив родительницу, что я якобы только что была дома и поужинала, а теперь направляюсь вместе с Маринкой и Лидой в музей, я положила трубку и с облегчением вздохнула. Отделалась малой кровью. Единственное, на чем я чуть не прогорела, был ее вопрос:
– Почему ты не звонишь со своего телефона, Маша?
– Я забыла его дома, – сказала я правду.
– И откуда ты звонишь? – заинтересовалась мама.
– От однокурсника, – отозвалась я, потому как номера Лиды и Марины ей были известны.
– От Дмитрия? – проявила осведомленность она.
– От него, – покривила я душой вновь, впрочем, не чувствуя угрызений совести.
– А почему не от Марины или Лиды?
– Они не идут с нашей группой, потому что… потому что у их бабушки сегодня юбилей, все их родственники собираются справлять его в ресторане, со всеми родственниками, ну, сама понимаешь, им не до музея… А Димка дал мне телефон.
– Какой хороший мальчик. А ты кулема. Как можно уйти на ночь и не взять свой телефон? Чувствую, мне его придется скоро привязывать на резиночку в твоем рукаве – как детишкам маленьким рукавички приделывают. – Дэн услышал и с восторгом на меня посмотрел. Я тут же отошла от него, чтобы он еще каких-нибудь глупостей не узнал.
– Ладно, пока, мама. Я буду тебе звонить с этого телефона, в общем, быстро домой вернусь, – пообещала я. – За нами… э-э-э… папа Димки приедет и развезет по домам.
– Ах, у него еще и папа хороший, – воскликнула мама тут же. – Жаль, что не он стал твоим молодым человеком.
– Это счастье, – буркнула я и спешно распрощалась с родительницей. И что я делаю? Нет бы дома посидеть.
Да, мой автобус уехал без меня, зато приехал другой, тоже пустой, большой и новый, который с радостью принял в себя нас со Смерчем.
Мы вдвоем уселись на самое заднее сиденье: я к окошку, а Дэн развалился около меня, довольный, как переевшая лакомств утка. Жаль только, не крякал. В очередной раз показал себя истинным джентльменом – не дал мне рассчитаться за себя. Утка-джентльмен с бабочкой под клювом и с тростью в крыле. Нет, селезень-джентльмен, правда, утка звучит обиднее. С бабочкой под клювом и с тростью в крыле.
Орел издевательски захихикал, хотя и был привязан к бревну, поднятому с земли смерчем и кружащемуся в его вихре, красной атласной ленточкой.
– Нам нужен клуб «Алигьери». Выступление моих друзей начинается в девять, – удовлетворенным голосом произнес парень, предлагая мне арбузную жвачку – я, не будь дурой, оттяпала себе сразу три подушечки и засунула их в рот.
– Мы как раз на него успеваем, – продолжал он.
– Неужели этот челочник еще и в клубах поет? – удивилась я, усиленно жуя. Мы проехали территорию университета довольно быстро, и теперь автобус, затормозив, вновь открыл свои гостеприимные двери. Вошли люди, и на одно из соседних сидений опустилась симпатичная девушка в платье на тоненьких бретельках. Она тут же заметила Смерча и принялась стрелять в него невинными взглядами.
– Еще как. Мечтает быть музыкантом.
– Я в детстве тоже мечтала быть певицей, – произнесла я желчным тоном человека, обожающего коверкать чужие мечты и портящего настроение всем подряд. – Увы-увы-увы, мечты и реальность друг друга ненавидят. Бедный мальчик. Еще не разочаровался в мечте. Знаешь, что разочарование в мечте – это как ветрянка?