Страница 27 из 47
Она льстиво посмеивается.
— Помнишь тот раз, когда мы ходили в Breezy Point и напились там тем отвратительным
Шабли? Тогда твоя камера была очень полезной.
Я помню тот день, про который она говорит. Мы были молодыми и беззаботными и
упивались дешевым вином и друг другом. Но любой момент, проведенный с Розалин, вспоминаю без
60
особого трепета. Если у вас есть банка с белой краской, и в нее капнуть черной, замарается вся!
Станет серой.
Воспоминания, которые должны значить очень много — романтичные, которые всегда
бывают в первую любовь — меня от них просто тошнит. Потому что каждое прикосновение, каждое
слово и поцелуй… все было ложью.
Прежде чем, я успеваю ответить, возвращается Долорес, спокойно беря меня за руку.
— В дамской комнате висят картины! Как ты думаешь, какого тем художникам? Их работы в
уважаемой известной галерее… только вот в сортире.
На какую-то секунду, Розалин кривит лицо. А потом — как актриса, какая она и есть —
маскирует его любезностью.
— Ммм… здравствуйте. Я Розалин де Бои Карингтон Вулф. А вы?
— А я Ди.
— Ди кто?
Взмахнув своими волосами, как какая-то блондинистая секс-бомба из сороковых, она говорит:
— Просто Ди.
— Вы и Мэтью… работаете вместе?
Ди смеется.
— А я что, похожа на банкиршу?
— Нет… я бы так не сказала.
Ее взгляд падает на платье Ди, а ее голос приобретает стервозный, пассивно-агрессивный тон,
который я терпеть не могу в женщинах.
— Ваше платье слишком… смелое… для банкирши. Не каждая женщина имеет…
храбрость… надеть что-то такое необычное.
Долорес мило улыбается — но там кроется оскал.
— Это так мило с Вашей стороны. И Ваше платье, такое… очень… бежевое.
Розалин скромно поглаживает ткань.
— Ну, знаете, как говорят, лучше меньше, да лучше.
Ди смотрит ей прямо в глаза.
— А что-то меньше… просто меньше.
На мгновение она дает осесть этому колкому замечанию. А потом поворачивается ко мне.
— Обожаю эту песню. Хочешь потанцевать?
Весь вечер зал заполняют звуки инструментальной музыки. Песня, которая нравится Ди —
джазовая версия «Unforgettable» Нэта Кинга Коуэла.
Розалин усмехается.
— Дорогая, это всего лишь музыка для фона. На самом деле никто под такие вещи не
танцует.
Долорес пожимает плечами.
— Жизнь — коротка. Я никогда не упускаю возможности потанцевать под хорошую музыку.
Что скажешь, Мэтью?
Я беру руку Ди и целую ее нежно, так гордясь ей в этот момент.
— Я скажу, что буду танцевать с тобой где угодно.
Затем веду ее в центр зала. Когда мы проходим мимо Розалин, Ди шепчет:
— Приятно познакомиться, дорогуша. Пока-пока.
Я обнимаю Ди и начинаю с легкостью двигаться. Ди без всяких усилий следует за мной.
— Ух ты, только посмотрите, прямо Фред Астер. Не знала, что ты умеешь так танцевать.
— Я очень талантлив.
Она улыбается.
— Поверь мне, я знаю.
Ее взгляд скользит в сторону Розалин.
— Нуууу... все женщины, с которыми ты будешь меня знакомить, будут вести себя, как
сучки?
Теперь, думаю, все.
— Нет — это была последняя.
61
— Она твоя бывшая, или как?
Ни один мужчина не хочет рассказывать то, как с ним поигрались — сделали из него идиота.
Это неловко, неудобно — зачастую мы предпочитаем пресекать такие темы и заменять их
историями, как нам удалось кого-то уложить в постель и трахать всю ночь.
— Или как. Почему ты спрашиваешь?
— Такое ощущение, что своим взглядом она готова перерезать мне горло.
Очень искусно, я поворачиваю нас так, что мое тело закрывает ее вид.
Но Ди все равно говорит:
— Она очень красивая, как модель Victoria’s Secret.
— Малыш, ей до тебя далеко.
Она прекращает танцевать. Полностью. Резко. А ее лицо — ее шикарное лицо — это смесь
боли и сомнений… и там даже тень негодования.
— Не делай этого.
— Не делать чего?
— Не надо разговаривать со мной так, будто я девочка, которую ты только что встретил в
баре. Скажи мне, что ты ее ненавидишь, что хочешь вынести ей мозг, хоть что, я это приму. Чтобы
ты не сказал… просто, говори, что думаешь. Будь здесь, со мной… будь настоящим.
Она права. В самую точку. Рефлексы — это реакция тела без вмешательства мозгов. Они
происходят самостоятельно — без всяких мыслей и рассуждений. Неуверенность — это не то, что я
привык слышать от Ди. И я уже точно не хочу продолжать разговаривать про Розалин, так что я
сказал первое, что у меня сорвалось с языка, без всяких мыслей.
Не придавая этому никакого значения.
А она заслуживает лучшего, чем это.
— Пр… прости.
Снова притягиваю ее к себе, и мы снова танцуем, теперь медленнее, чем до этого.
Ди прижимается своей щекой к моей, и я целую ее ушко, а потом шепчу:
— Я хотел сказать, что она красивая — но лишь снаружи. Ты же, наоборот… как бриллиант.
Чистая… безупречная… во всех отношениях.
Она наклоняет голову, чтобы посмотреть на меня. И она опять улыбается. А я ощущаю себя
повелителем вселенной.
— Это мне уже нравится намного больше.
Я веду рукой по ее руке, к ее плечу, под волосы на шею. Потом легонько ее целую. Нежно.
Боготворю ее губы, преклоняюсь перед ее языком. Он влажный и прекрасный — это тот поцелуй,
который заставляет тебя позабыть, что ты в общественном месте — или, если ты и помнишь, то тебе
абсолютно на это наплевать.
Когда музыка и поцелуй заканчиваются, Долорес облизывает свои губы.
— Давай отсюда уйдем.
— Отличная идея.
***
Когда мы приезжаем в мою квартиру, Долорес снимает свои каблуки, бросая каждый из них
со стуком на пол, и направляется прямо к стерео системе.
— Хочешь вина? — спрашиваю я.
Она одобрительно гуляет по мне взглядом.
— Я хочу пить, но не вина.
Пока она играет с кнопками, я прижимаюсь к ней сзади, целуя ее в шею, а пальцами лаская ее
тело. Из колонок начинает играть «Demons» Imagine Dragons. Ди ставит песню на повтор, и начинает
об меня тереться своей попкой.
— Мне нравится эта песня, — говорит она.
— Мне нравится это платье.
Она поворачивается ко мне лицом. И ее дыхание щекочет мне ухо, когда она шепчет.
— Тебе намного больше понравится то, что под ним.
62
Она стягивает с меня пиджак и бросает его на пол. Я начинаю ее целовать, а она быстро
разбирается с моей рубашкой. Ее руки гладят меня по груди, пока она толкает меня назад, без слов
направляя меня к дивану. Я сажусь, ожидая того, что она сядет сверху.
Но, вместо этого, она выпрямляется.
А жар в ее глазах — голод — заставляют мое сердце колотиться. С кофейного столика она
берет мою камеру, потом опускается на колени между моих раздвинутых коленей, отдавая ее мне,
словно подношение.
— Сфотографируй меня, Мэтью.
Я дышу тяжело — практически взахлеб. А мой член изнемогает от предвкушения. Посмотреть
на нее, прикоснуться к ней, и да, фотографировать ее.
На каком-то уровне, каждый парень хочет побыть порнозвездой. Ну, правда, вы можете
придумать более приятный способ зарабатывать деньги? Диснейленд может быть самым счастливым
местом на земле, но Силиконовая Долина — это места, где сбываются мечты мужчин. Домашнее
секс видео и фотографии позволяют мужчинам — и женщинам — вкусить эту фантазию. Чтобы
вспомнить и снова пережить самые эротичные моменты их жизни.
Если это слишком дико для вас, можете сразу пропускать следующую часть.
Ди улыбается, когда я беру из ее рук камеру. Проверяю пленку и батарею, пока она
поднимается и покачивает бедрами в такт музыки. Ее глаза закрыты, голова качается из стороны в