Страница 28 из 47
сторону, ее блестящие, пшеничного цвета локоны развиваются, когда она кружится.
И она выглядит такой … свободной. Такой по красивому непринужденной.
У меня захватывает дух.
Я быстрее запечатлеваю этот момент. Клик. Клик. Клик.
Она заводит руки за спину, выпячивая свою грудь вперед, и расстегивает молнию на платье.
Неторопливо, она стягивает платье. Открывая прозрачное бра без бретелек с ярко голубой каймой и
такие же трусики. Ее грудь упругая, высокая и полностью видна через прозрачный материал —
включая мою любимую завлекалочку, сверкающий бриллиантовый пирсинг в соске Ди.
Ее платье лежит позабытым на полу, когда она двигается и поворачивается. Я облизываю свои
внезапно пересохшие губы, снова фокусирую камеру и снимаю.
Клик. Клик.
Руки Долорес скользят по ее бедрам, а потом касаются живота, потом обхватывают свою
грудь так, как это хочется сделать мне. У меня дрожат пальцы, и я крепче держу камеру.
Клик, клик.
Когда я говорю, у меня хриплый голос.
— Иди сюда, Ди.
И чудесным образом она так и делает. В тот момент, когда она подходит достаточно близко, я
притягиваю ее на себя, одну руку запускаю ей в волосы, а другой сжимаю ее гладкую, упругую
попку.
Она стонет мне в губы. Затем ее руки неуклюже касаются моего живота, но сходу стягивают
вниз мои штаны и боксеры. Беря ее — и камеру — с собой, я соскальзываю с дивана на пол. Белье
Ди кажется таким мягким против моего напряженного члена, но не таким мягким, как кожа Ди.
Я кладу ее, а сам отклоняюсь назад. Сохраняя зрительный контакт, я сначала стягиваю с нее
ее маленькие трусики. Когда я дергаю ее кружевное бюстье, оно разрывается по обеим сторонам, но
меня это не останавливает.
— Я куплю тебе новое, — хрипло обещаю я.
Ди слегка кивает.
Когда она обнаженная и красивая, готовая и изнемогающая, я снова беру камеру.
Клик, клик, клик, клик.
Кладу камеру, рядом, и накрываю Ди своим телом — уделяя все свое внимание удивительной
груди Ди. Одну сжимаю рукой, пока ртом боготворю другую. Облизываю ее сосок, а потом
захватываю его губами — царапая своими зубами, смачивая языком, сильно посасывая до тех пор,
пока Ди не начинает кричать в такой невероятной симфонии восторга и боли.
Потом я начинаю проделывать то же самое с ее изящной близняшкой.
— Тебе нравится моя грудь, Мэтью? — шепчет она.
63
Трусь своим крепким языком о ее розовую вершинку, потом отвечаю:
— Обожаю их. Они идеальны. Я мог бы делать это всю чертову ночь.
— Тебе нравится их облизывать? — шепчет она.
— Да.
— Пощипывать их? — вздыхает она.
— Да.
— Посасывать их?
— Черт, да.
— Хочешь трахнуть их, Мэтью?
Раскалённая до бела нужда устремилась прямо к моему члену — заставляя меня стонать.
Потому что это моя фантазия хорошенько трахнуть ее грудь, с тех пор, как я впервые ее увидел.
— Да, — практически умоляю я. — Боже, да. Безумно хочу.
Она улыбается, дразняще. Великая соблазнительница — тело и лицо ангела, а желания
дьявола. Вся в желании и изнеможении.
— Я тоже.
Долорес скользит вниз подо мной, оставляя на моем теле поцелуи, останавливаясь когда ее
лицо оказывается под моей неистовой эрекцией. Когда я наседаю над ней, она принимает меня в
великолепную влажность своего рта, полностью — до тех пор, пока я не чувствую, как сжимается ее
горло. Она выпускает меня назад, оставляя на мне слой влаги.
Я поднимаюсь на колени. Ди лежит между ними, ее груди лежат в ее собственных руках, а
мой член идеально лежит поверх них. Осторожно, я сажусь, перенося свой вес на свои лодыжки. Она
сжимает свои груди вместе, захватывая мой жесткий член в своей совершенной гладкой мягкости.
Я наслаждаюсь этим ощущением. Сжимаю глаза.
— Трахни меня!
В ее голосе слышится улыбка, когда она говорит мне:
— Это я должна говорить!
Мне хочется двигаться — хочется скакать на ней в бешенном ритме, пока я не дойду до того
рая, который, я знаю, ждет меня.
Но я сдерживаюсь — заставляю себя двигаться полегче. Хочу позволить вести ей. Открываю
глаза и встречаюсь с яростным взглядом Ди. Она толкает свою грудь вверх и вниз — подталкивая
меня вместе с ней — снова и снова.
Это чувство — Господи Боже — ничего более невероятного я никогда не ощущал.
Руки Ди спокойны, просто совершают скользящие движения, пока я вожу своими бедрами
вперед и назад — медленно — вырабатывая терпимость. Затем я наклоняюсь вперед и ускоряюсь —
мое дыхание становится быстрее, сердце пытается выскочить из груди.
Ди тяжело дышит подо мной.
— Возьми камеру, Мэтью. Я хочу видеть фотографии. Потом.
Я шиплю и рычу. Потом делаю то, что требует она. Хватаю камеру. И делаю снимки.
Клик, клик.
Но снимаю я не вид своего члена, скользящего между ее сочных грудей — это уже итак
крепко засело у меня в голове до конца моих дней.
Клик, клик.
Это ее губы — приоткрытые от наслаждения. Клик.
Ее влажный, блуждающий язык. Клик.
Ее янтарные глаза, сверкающие напряжением… и доверием. Клик, клик, клик.
Этот образ я хочу увековечить. Вот что мне нужно сохранить.
Потому что потом — за пределами нашего страстного влечения и эротического действа —
Долорес мне не доверят. Не совсем. Пока еще нет.
Она хочет. Она надеется, что я того стою. Но сомнения все еще сдерживают ее, защищающие
ее сердце — не давая ей довериться мне полностью.
И это нормально. Я не знаю, что у нее за шрамы. Не знаю, что научило ее быть такой
осторожной. Я подожду, пока она не будет готовой показать мне. Я буду стараться, чтобы убедить
ее, что я один из немногих, кому она может довериться.
64
Потому что Долорес стоит того, чтобы ее ждали и ее добивались.
Но здесь — сейчас — тело Долорес уже верит тому, чего ее разум еще опасается. Что я
никогда ее не обижу. Что я хочу ее — желаю ее — больше, чем любую другую женщину, что была
до нее.
Что я буду лелеять каждую ее частичку — ее тело, ее разум… ее сердце — столько долго,
сколько она мне позволит.
Музыка звучит. А слова певца резонируют.
This is my kingdom come.
This is my kingdom come.
Мой член мягко скользит между ее грудями в чувственном ровном ритме. Потом Ди
поднимает голову. Она наклоняется вперед и обхватывает меня губами, вбирая меня в свой рот
столько, сколько она может — всасывая сильно.
И это такое фантастическое ощущение, клянусь, я мог бы расплакаться.
Меня пронизывает чистейший натуральный экстаз. Со стоном произношу ее имя, когда
кончаю сильно и глубоко — из самой глубины своей сущности.
После того, как Ди проглатывает каждую каплю, она выпускает меня из своего рта. Потом
озорно улыбается:
— Вот чего я хотела выпить.
Я падаю на бок, мои ноги держать меня больше не в состоянии. И я кое-как пытаюсь
успокоить дыхание.
Минуту помолчав, Ди спрашивает:
— Я тебя убила?
Я усмехаюсь.
— Черт, почти. Это было определенно намного лучше, чем я представлял себе рай.
Притягиваю ее к себе, прижимая к своей груди. Наша кожа скользкая, такая влажная
прекрасная.
— Это было замечательно.
— Да, я знаю, — хохочет она.
— Но будет еще лучше.
Она поднимает на меня глаза.
— Правда?
Я улыбаюсь и киваю.
— Правда. Потому что…
Я поднимаю ее и проскальзываю под одной ее ногой, чтобы она села на мою грудь верхом. А
ее сладкая киска в нескольких сантиметрах от моего рта.
Потом даю ей камеру
— …сейчас твоя очередь.
ГЛАВА 13