Страница 25 из 47
21 фунт — 453,6 г
55
— Это не был «кто-то» Мэтью… это был каждый из них. Я уже это проходила. Нет никакого
смысла переживать всю эту драму, когда ты уже знаешь, чем дело кончится.
Беру ее лицо в свои ладони, водя большими пальцами по ее теплым, мягким, как лепестки
щекам.
— Но я не такой, как они.
— Так все говорят, а я верю. Но постепенно, правда выходит наружу, и парень, который был
мне не безразличен — парень, которого, я думала, я знаю, — оказывается неудачником, или
азартным игроком, или женатым, или просто обычным сукиным сыном.
У нее такой раненый взгляд, что у меня сжимается все в груди. От ее боли. И одна часть меня
хочет изловить всех идиотов, о которых она сказала, и размазать по стенке их морды за их тупость.
Наклоняюсь к ней ближе, прижимаясь губами к ее шее. Мне хочется поразить ее так, чтобы
она забыла все свои сомнения и страхи и всех придурков, которых она когда-то встречала. И я буду
единственный, кого она будет чувствовать — единственный, кого она будет помнить.
— Пойдем сегодня сходим куда-нибудь, Долорес. Еще один раз. Даже если он будет
последним.
Она хочет сказать «да». Это видно по ее глазам, по тому, как ее тело подается ко мне, а ее
рука сама собой тянется к моей руке. Но из ее уст вырывается:
— Я не знаю…
Прижимаюсь губами к ее уху и шепчу:
— Дай мне еще одну ночь и после этого, если ты захочешь, я больше тебя не потревожу.
Она отводит голову назад, и проводит пальцем по моему лицу.
— Ты слишком упорный, чтобы тебе говорить «нет».
— Это дар.
Она вздыхает.
— Хорошо — еще одна ночь. Но в клубах будет пусто.
Я улыбаюсь и держу ее за руку, когда мы начинаем двигаться в сторону ее квартиры.
— Мы не пойдем в клуб.
Я гуляю взглядом по ее гладким голым ногам.
— И тебе следует надеть штаны.
Ее лицо озаряется любопытством.
— Куда мы пойдем?
Я подмигиваю:
— Сюрприз.
Если кому-то из вас уже захотелось, чтобы я женился на вашей дочери? От следующей части
вы сойдете с ума.
***
Паркую свой байк на практически пустой парковке. Ставлю его на подножку и слажу с него.
Долорес снимает шлем, чтобы получше рассмотреть светящуюся вывеску.
РОЛЛЕР-СКЕЙТИНГ ЦЕНТР.
Мы в Ньюарке — в его приличной части. Потому что, как и кинотеатры для автомобилистов,
роллердромы быстро умирают. Их уже почти не осталось на Манхэттене, и лишь несколько осталось
в Джерси. Я погуглил немного — вычислил по фотографиям в квартире Ди, это должно быть как раз
то свидание, которое сделает ее хихикающей и сентиментальной.
И это самая лучшая вещь, после жаркой и возбужденной Ди.
Как обычно, я был прав. Улыбка Ди ослепляет, когда она слазит с моего байка. Она хлопает в
ладоши и начинает подпрыгивать.
— О, Господи, это будет здорово! Я не каталась уже… даже вспомнить не могу сколько!
56
Это может звучать по-бабски, но наблюдать за тем, как улыбается Ди — становится моим
самым любимым делом. Находить способ, чтобы заставить ее улыбаться, могло бы с легкостью стать
моим новым хобби.
— Та катаешься? — спрашивает она меня, когда мы подходим к зданию.
Когда я рос, катание на роликах не было частым времяпрепровождением для меня и моих
друзей. Но я уверен, что ни ничуть не уступлю.
— Раз, когда мне было лет девять.
Она хватает мою руку.
— Это как на велике, никогда не разучишься.
Она вверх-вниз водит бровями.
— А я могу делать убойный шафл.
Я усмехаюсь.
— Нисколько не сомневаюсь.
Внутри стоит смешанный запах резины, лака для пола и плесневелых ковров. После того, как
взяли в аренду ролики и зашнуровали их, выехали на скейтинг-ринк.
Где я тут же припечатался своим задом к полу. Сильно.
Но, было прикольно, конечно.
Ди стоит рядом со мной, смеясь, и протягивает мне свою руку. Я ее беру — и притягиваю
вниз к себе. Прямо на меня. Накрываю ее хохочущий рот своими губами, и в качестве наказания
прикусываю ее губу. И как только все становится очень даже хорошо, в миллиметре от нас тормозит
парень с прыщавым лицом в черно-белой форме судьи.
— Эмм… вы не могли бы… Это семейное место… Здесь нельзя этим заниматься.
Я улыбаюсь.
— Простите.
Долорес прикрывает свою улыбку рукой.
Я поднимаюсь и начинаю катиться опять. К концу второго круга я уже более твердо стою на
ногах и мы катимся рядом друг с другом. Помимо нас там еще небольшое количество скейтеров,
большинству из которых на вид не больше десяти.
— Думаю, мы здесь самые старые, — говорю я Ди.
— Нет, посмотри на них.
Она показывается на латиноамериканскую пару, которые выглядят на все восемьдесят, с
идеальной синхронностью катятся, держась за руки.
— Разве это не мило? Вот чего я хочу, когда постарею.
Они выглядят… счастливыми. Уставшими, немного отрешенными, но абсолютно довольными
друг другом. Наверно, это здорово быть с кем-то, кто знает тебя также хорошо, как и себя — и в
конце дня, все еще хочет пойти покататься с тобой на роликах.
— Стать таки же в старости было бы хорошо. Но быть Хью Хефнером было бы лучше.
Ди закидывает голову назад и смеется. А потом соглашается со мной.
***
Позже, Долорес делает перерыв, садясь на скамейку, пока я покупаю содовую в баре с
закусками. Когда я ковыляю назад, то вижу, как к Ди подкатывает мальчишка с ухмылочкой на лице
и бейсболкой одетой задом наперед. Физически, он выглядит лет на двенадцать — но его поведение
тянет на более старшего.
И говорит он как Джоуи Триббиани.
— Эй, детка, как у тебя дела?
Ди улыбается.
— У меня дела отлично, спасибо.
— А как насчет того, что ты и я — покатаемся в паре?
Прежде чем она успевает ответить, я уже рядом, передаю ей содовую, и отвечаю за нее.
— Следующий в паре с ней я, малыш. Отвали.
Его маленькие хулиганистые глаза осмотрели меня с ног до головы. Потом говорит Ди.
57
— Скоро тебя затошнит от этого быка и тебе захочется попробовать молоденького бычка, я
буду там, — он показывает пальцем в сторону зала с игровыми автоматами, которые стоят вдоль
стены, а потом уезжает.
— Что это за хрень еще?
Долорес усмехается.
— Вот именно таким я тебя и представляю, когда ты был ребенком.
Я пожимаю плечами.
— Ну, почти. Я был не таким беспардонным, и более привлекательным.
— Ну, может, это ты так думал, — говорит она, а потом делает глоток воды.
И из колонок доносится голос ДиДжея.
— Следующее катание только по парам… и у нас тут посвящение.
Я наблюдаю за ее реакцией. Вожидании.
— All I Want Is You от U2 посвящается Ди от Мэтью.
Она выпучивает глаза и прикусывает нижнюю губу — от удовольствия и с трепетом —
потому что ничего такого она не ожидала.
Я поднимаюсь и предлагаю ей руку.
Ди немного качает головой, а потом улыбается мне.
— Ты только что исполнил мою мечту тринадцатилетнего возраста.
Она поднимается и сладко меня целует. Потом держит меня за руку, и мы катимся по полу. И
слава Богу — я не падаю. Свет приглушенный так, что только разноцветные лампочки отражаются
на полу. Из колонок поет Боно, а я и Ди улыбаемся друг другу, пока катимся вместе. И это смешно и
по-детски — глупо и бестолково.
Но просто чертовски великолепно, не думал даже, что такое возможно.
***
По пути назад в город, мы остановились на красный свет. Я знаю, что сегодня вечером