Страница 46 из 87
— Здравствуйте, святой отец, здравствуйте, господин представитель…
Американец говорил по-вьетнамски бегло. Чан Ким Туен слегка скривил губы.
— Здравствуйте, господин майор, — сказал Нго Динь Тхук, улыбаясь, — здравствуйте, господин директор.
Нго Динь Кан двумя руками пожал руку Томаса. Четверо вошли в зал.
— Помимо вас двоих кто-нибудь ещё знает о нашем прибытии? — тихо спросил Томас у Кана.
— Ваш приезд держится в полной тайне.
— Отлично! — кивнул, довольный, Томас.
Охранники шли сзади на расстоянии нескольких метров. В эту минуту один из военных полицейских, уловив миг, когда вся четвёрка увлеклась разговором, поднёс руку к пуговице на своей груди.
У выезда с аэродрома стояла колонна сверкающих автомобилей. Охранники открыли дверцы и вытянулись по стойке „смирно“. Томас и Тхук сели в одну машину, Туен и Кан, подобно стесняющимся любовникам, уселись в другую. Охранники захлопнули дверцы и быстро расселись но остальным машинам.
Впереди, указывая дорогу, мчался джип с включённой сиреной. За ним следовало свыше десятка „кадиллаков“ и „мерседесов“. Замыкал колонну другой джип. Они въехали в город, пересекли мост Анкыу, проехали улицу Ле Тхай То и прибыли к резиденции представителя правительства в Центральной зоне — старинному дому на улице Хамнги, в который, казалось, не мог проникнуть даже свет и вокруг которого было полным-полно часовых и одетых в штатское агентов.
На следующее утро эти четыре важные персоны встретились в шикарной гостиной Нго Динь Кана. Они сидели на обшитых бархатом креслах у стола, украшенного причудливой деревянной резьбой. На столе стояли бутылки виски и четыре недопитых стакана. Разговор был ещё не закончен.
Председательствовал Томас. Он был явно вне себя и сердито говорил Нго Динь Кану:
— Мы крайне недовольны обеспечением безопасности в вашей зоне, господин представитель.
— Прошу прощения, но я не понял, что вы имеете в виду, господин майор, — удивился Нго Динь Кан.
— Едва мы прибыли сюда, как узнали, что здесь, прямо в городе, происходят покушения, — гневно пояснил Томас.
— Майор Томас имеет в виду недавнюю смерть Фам Суан Фонга, — вмешался ледяным голосом Чан Ким Туен.
— А-а, — облегчённо вздохнул Кан. — Господа, мы провели соответствующее расследование… По данным, которыми я располагаю, он был убит вьетконговцами… Мы продолжаем допросы преступников, чтобы разобраться в мотивах этого убийства.
— Убили вьетконговцы? Вот уж действительно странно! — удивился Томас. — Они что, убили человека прямо перед вашим носом? В своих докладах вы обычно с гордостью сообщаете об организации системы безопасности, о своей агентурной сети, о положения и Центральной зоне.
Губы Чан Ким Туена искривила загадочная улыбка. Томас изменил тон.
— Наше мнение состоит в том — и прошу, господа, простить в случае вашего несогласия со мной, — что вы работаете плохо, если не сказать — просто безобразно. Президент Нго передал господину советнику Лэнсдейлу специальный доклад о положении в Центральной зоне, представленный господином представителем. — Он махнул рукой в сторону Нго Динь Кана. — Мы внимательно изучили этот секретный документ. И хочу устно передать следующее заключение генерал-майора Лэнсдейла. — Он так посмотрел на Нго Динь Кана, что тот стушевался. — Генерал-майор Лэнсдейл сказал, что, возможно, господин лидер в Центральной зоне либо чересчур большой оптимист, либо он просто не знает обстановки и потому составил подобный доклад.
Епископ Нго Динь Тхук, лицо которого налилось кровью, вытаращенными глазами уставился на Томаса, измерив его от зелёных, как у котики, глаз и раздутых ноздрей до нагих женщин на его рубашке, и хотел было что-то сказать, но, видимо, раздумал. В отличие от брата лицо Нго Динь Кана приобрело бледный, а затем вообще белый цвет; затаив злобу, он молчал. Чан Ким Туен поднёс хрустальный стакан к губам, не упуская из виду ни малейшего движения братьев Нго.
— Возможно, господа забыли, — снова начал раздражённым голосом Томас, — что повсюду на этой земле имеются наши люди. Собственные, достойные доверия источники господина Лэнсдейла сообщили, что обстановка в Центральной зоне в пятьдесят девятом году не была столь спокойной, как прежде. Многие места стали недоступны для нас и превратились в базы Вьетконга. Во многих районах горные племена идут вместе с вьетконговцами против нас. Имеются трудности со сгоном населения в стратегические деревни, в результате чего не выполнена даже третья часть намеченного плана. Вьетконговцы, подобно призракам, просачиваются в наши казармы и разлагают людей. Равнинные районы уже не являются более умиротворёнными. В городах положение также выбывает беспокойство.
В печати используются словечки „чужеземцы“, „иностранная держава“ и разные прозвища в статьях, в которых критикуются США. В учебных заведениях, особенно в институтах, как вам известно, преподаватели открыто призывают студентов и учащихся выступать против „агрессии иностранной державы“ и тому подобное… Такова реальная обстановка. Вьетконг всё ещё не уничтожен, он с каждым днём усиливается и значительно активизировал свою деятельность. А мы бросили сюда, истратили на вас, господа, уже несколько миллиардов долларов!
Томас встал и стал ходить по комнате, отчеканивая каждое слово:
— Вы можете считать, что генерал-майор Лэнсдейл не знает положения в Центральной зоне так, как вы. Вы можете говорить, что американцы любят всё преувеличивать. Вы можете сомневаться в доброй воле ЦРУ. Как хотите. Но разрешите напомнить вам, господа, для ясности: наш противник преобразился, он уже начал вести открытое наступление на нас со всех сторон. Вы в своих виллах и дворцах, знаете ли вы о том, что Вьетконг уже начал действовать? Или вы знаете, но не решаетесь говорить из-за боязни, вызванной соображениями престижа? Или из-за боязни потерять источник помощи? Нет! Мы должны смотреть правде в глаза, хотя эта правда и достойна сожаления. Генерал-майор Лэнсдейл просил меня сообщить вам о своём недовольство и беспокойстве. Последние сведения говорят нам о том, что в обстановке наступает переломный момент. Ветер изменил направление. Если мы не примем своевременные меры, то встречный ветер выметет нас в море и эта территория наверняка достанется Вьетконгу. Это будет означать провал вашего плана „атака на Север“ и прорыв одного из звеньев американской глобальной стратегии. Если мы не начнём энергичных действий, думаю, что господин Даллес не оставит в покое ни вас, ни нас тоже!
Наступила напряжённая пауза. Хотя по показаниям термометра в комнате было 20° по Цельсию, братья Нго чувствовали себя словно на раскалённых угольях. Лицо Кана стало вообще мертвенным. Сказанное Томасом вызывало у него ответную реакцию, но он не осмеливался открыто выразить своё несогласие. Томас подошёл к столу, выпил подряд два стаканчика виски, после чего наклонился в сторону Кана и с расстановкой заявил:
— Поэтому то, в соответствии с приказом генерал-майора Лэнсдейла и президента Нго, я и господин директор Центрального бюро по изучению социально-политических вопросов и прибыли сюда. Вчера я передал вам план „ветер изменил направление“. Это план, одобренный юго-восточным филиалом нашего Центрального разведывательного управления, вам надлежало изучить. Он представляет собой составную часть и дальнейшее развитие в новой обстановке плана „четырёх пунктов“, который был намечен президентом Нго в первые дни после прихода к власти. Сегодня мы хотели бы выслушать ваше мнение, с тем чтобы проводить этот план в жизнь в духе сотрудничества.
Кан затаил дыхание. Подумав о том, насколько большую помощь можно будет получить для осуществления этого плана, он почувствовал, что злоба на Томаса у него прошла.
— Мы тщательно изучили и целиком одобряем ваш план „ветер изменил направление“, — сказал он, — Цель плана полностью совпадает с той целью, которую мы постоянно преследуем. Для подготовки плана „атака на Север“ необходимо умиротворить Юг. Мы восхищены тем, как вы внимательно, детально и конкретно разработали комплекс мероприятий, господа. И в городах, и в сельской местности, и даже на базах вьетконговцев мы должны иметь своих людей во всех их организациях, чтобы знать обстановку и вести подрывную работу изнутри. Одновременно мы будем проводить открытые операции по очистке местности силами национальной армии в сочетании с тайными и молниеносными рейдами отрядов особого назначения для ликвидации пристанищ и вновь сформированных вооружённых отрядов Вьетконга. Нам нужно также готовить людей для засылки на Север с диверсионными целями, чтобы не давать там покоя коммунистам, ибо только в этом случае мы сможем умиротворить Юг.