Школа обмана

— Понятно. Слышал. Через двадцать лет либо осел умрет, либо падишах. А сейчас как быть? Живем-то мы сейчас, я сегодняшних реалиях о конце света не думаем, изменять уклады общества не беремся. Поступаем согласно текущему моменту.

— В этом вся беда. Каждый, независимо от окружающей среды, должен поступать в соответствии с разумными ограничениями, которые хорошо известны с давних времен.

Христианские заповеди — один из примеров таких ограничений, в Коране они конкретизированы, даже в кодексе строителя коммунизма основные из них присутствуют. Беда, что мы их не соблюдаем, ссылаясь на разные причины. Соблюдайте эти ограничения — и жизнь станет прекрасной, и тьма уйдет.

— Утопия. Дорога христианских мучеников. Она заканчивается смертью. Вы знаете, что все христианские апостолы казнены или убиты, мусульманские — тоже? Общество не принимает эти ограничения и отторгает белых ворон. Народ говорит: «Без греха веку не изживешь».

— Конечно, все мы грешны. Я не об этом. Если человек сознает, что сделал плохо, то он принимает существование ограничений…

— Греши и кайся, греши и кайся. Бог простит… Чепуха! Человечество двигают вперед грешники. Можете назвать хоть одного святошу, который повернул колесо истории или науки? А вот грешников — тысячи назовем. Причем тех, кто получил в вашем понимании господство. Некоторые даже путем убийства собственных родителей. Мир от этого как-то не рухнул, тьма не пришла. Наоборот, происходит бурное развитие.

— Вы путаете понятия. Греховность — по-моему, вы об этом сами говорили — присуща человеку. Создатель после поступков Адама это допускает, хотя и борется. Я говорю о другом. Вы уверены, что тьма не приходила. Может быть, прожила она мало, и мы об этом забыли, просто до конца света не дошло, и, как вы изволили выразиться, колесо истории повернулось. Началась новая эра, но повернулось это колесо против воли грешника, а не благодаря ей, за счет прихода разума, разумных ограничений. Борьба и единство противоположностей, как учили классики.

— По-вашему, движение человечества вперед — это балансирование на границе конца света? Чуть-чуть — и все кончится?

— Конечно. Поэтому величайшие умы постоянно строят утопии типа коммунизма, когда все равны и стремиться к господству бессмысленно. Вы очень тонко уловили суть современного прогресса. Балансирование на канате над бездной, олицетворяющей тот или иной сценарий конца света.

— Ужас. Предлагаю выпить и вернуться к разговору о кулинарии…

— Зачем говорить? Я сейчас угощу вас горячим. Давайте примем по рюмочке, и я пойду на кухню. Блюдо надо еще довести до кондиции. Минут на десять — пятнадцать вас оставлю. Кстати, можете зайти ко мне в мастерскую. Я вас попробовал изобразить, оцените мои художества.

— Это в спальне?

— Спальня, кабинет и мастерская у меня в одной комнате, как вы помните. Уж не обессудьте…

Родик открыл дверь и оказался в совершенно удивительном помещении. Ничего подобного он никогда не только не видел, но и с трудом мог себе вообразить. На площади десять — двенадцать квадратных метров каким-то фантастическим образом удалось разместить массу совершенно не сочетающихся друг с другом предметов. Диван, спинки которого представляли собой подрамники с натянутыми на них холстами, заваленный всякой всячиной письменный стол, этюдник с замотанными медицинским пластырем ножками, два разновысоких книжных шкафа, на которых непонятно как удерживались несколько десятков рулонов ватмана, журнальный столик с огромным медным самоваром… Штор не было, а на подоконнике внавалку лежали книги, журналы, альбомы, фотографии и еще что-то непонятное. Книги валялись и на немногочисленных свободных местах пола. Чтобы добраться до этюдника, стоящего у окна, Родику пришлось переложить несколько книг на диван и протиснуться между книжным шкафом и журнальным столиком, опасаясь задеть шкаф — с него при этом неминуемо должны были посыпаться рулоны ватмана… Портрет, выполненный углем, Родику понравился. Смелые, уверенные линии, удачные тональные соотношения и теневые решения. Вместе с тем это не было фотографическим копированием, характерным для уличных художников. Без сомнения, Александр Николаевич изобразил Родика, но некоторые черты, казалось, он взял от другого человека.

— Ну, как? — спросил из кухни хозяин.

— Вы, по моему мнению, замечательный художник, но некоторые черты не мои. Я понимаю, что картина — это не фотография, но…

— Я вас так вижу. Это ваши черты. Просто, когда вы смотрите на себя в зеркало, то сосредоточены на зеркале, а я вас вижу в жизни, в разных жизненных ситуациях. Ваша реакция — стандартна, все так реагируют.

— Может быть, может быть… Вы первый, кто написал мой портрет.

— Возьмите этот рисунок себе на память. Я вам чуть позднее его подпишу.

— Спасибо. Тронут…

— Родион Иванович, идите к столу. Горячее готово.

На столе добавились две тарелки. В одной лежал рис, а в другой нечто, похожее на жаркое.

— Поясню вам… Есть надо сначала мясное жаркое, а потом заедать рисом.

— Такая процедура мне знакома. У корейцев так — вместо хлеба едят рис.

— Попробуйте определить состав этого блюда.

— Мясо, овощи… Точно есть морковь, что-то типа редьки, кабачки…

— Правильно. А что вы чувствуете?

— Вкус специфический, как говорил наш великий сатирик… Что-то незнакомое, но очень вкусное.

— Не буду вас мучить. Это арахис. Я сегодня умудрился его случайно купить на рынке.

— Вкусно. Никогда не подумал бы… Сколько человечество способов приготовления мяса придумало… Я в основном ем мясо. Рыбу не люблю, а вегетарианская пища, которую в последнее время так рекламируют, меня не насыщает. Давайте выпьем за ваши кулинарные способности!

— Спасибо. Я тоже люблю мясо, но ем его редко. В магазинах — одни кости, а на рынке цены кусаются. Это я сегодня на ваши миллионы шиканул. Хотя это типично для Руси. Почему в русской кухне мало мясных блюд? У народа мяса не было, а у бар — повара из Европы, готовили всякие бефы, тефтели, рагу, гуляши, штексы, котлеты, фрикасе.

— Не согласен. А пироги с мясом, щи, пельмени?

— Пироги и щи — конечно. Еще студень, а пельмени, я вам уже говорил, — китайское изобретение. Вот и все исконно наши мясные блюда. Остальное позаимствовано из Европы, с Кавказа, с Востока. Ничего в этом удивительного нет. Сначала Церковь запрещала двести с лишним дней в году есть мясо. Она всегда отстаивала интересы богатых, евших мясо каждый день. Читали, наверное, про екатерининские пиры? Потом большевики внушили, что мясо вредно, хотя опять же сами его уплетали за обе щеки. Дошли до того, что вполне научно доказывали: русский человек— прирожденный вегетарианец. Думали таким образом продовольственную программу выполнить. Однако ничего не получилось. Мясоеды мы, хотя и готовили мясо преимущественно по заморским рецептам.

— Заморские рецепты — это участь России. Как начали с Петра Первого, так и продолжаем по сей день… Может быть, это и есть русская культура? Ведь, например, Кремль, храм Василия Блаженного и многие другие архитектурные шедевры России придуманы иноземцами, но от этого не являются менее русскими. Умение адаптировать лучшее из культур других народов к своей культуре — величайшее достижение.

— Я с вами не соглашусь. Но давайте лучше поедим и выпьем. Вот водка — исконно русское изобретение, хотя поляки утверждают, что это не так. Даже в какой-то международный суд подавали иск, но проиграли.

— Согласен. Знаете, какая есть пословица русского народа на эту тему?

— Я в фольклоре не силен. Какая?

— Рыба — вода, ягода — трава, только мясо с водкой — еда.

— Что-то я такого не слышал. Сочиняете. Однако выпьем, батенька, тогда за еду в вашем изложении…

Несмотря на то, что засиделся он у Александра Николаевича почти до полуночи, проснулся Родик, когда не было еще семи утра. Спать не хотелось, состояние было бодрое и решительное. Наскоро помывшись, он позвонил Оксе. Она чувствовала себя хорошо, но он все равно решил к ней заехать, ощущая некоторую вину за то, что вчера оставил ее одну.