Страница 96 из 114
Только к десяти Родик добрался до офиса. Михаил Абрамович, судя по всему, давно его дожидался. Он заметно нервничал, и, чтобы отвлечь его, Родик спросил:
— Что там слышно о Ключевском?
— Извини, я в этой суматохе забыл тебе доложить. Я дозвонился до его жены…
— У него есть жена? Интересно…
— Что он, не человек? У нее такой вежливый и интеллигентный голос. Она страшно заволновалась, но, похоже, приступ у него не первый. Вчера вечером я ей опять звонил.
Она целый день провела в больнице. Состояние у Ключевского нормальное, его, вероятно, завтра или послезавтра выпишут.
— Ну, слава богу! Я так и думал. Больше никаких событий вчера не произошло?
— Текучка. Тебя все искали. Что-то случилось?
— Случилось, но это личное. Когда-нибудь расскажу.
— Может, чем-то помочь?
— Спасибо, я все уже уладил. В переговорной порядок?
— Конечно. Я вчера все подготовил. Предложения размножил, чтобы каждому по экземпляру раздать. От болгар звонков с отказом от встречи не было. Так что ждем.
— Что с «ГАЗами»?
— Ничего нового, все по плану. Мы их оплатили, в конце сентября должны получить тридцать машин. Поляки в курсе, обещают продать за четырнадцать — шестнадцать тысяч долларов. Нашу цену закупки они увидят — я этого опасаюсь. Вдруг прямо на завод выйдут.
— Все может быть, но… Объясни им на всякий случай, что это наши внутренние цены, используемые только для таможни. Думать об этом нет смысла. Мы же ничего изменить не можем. Меня больше волнуют таможенные процедуры.
— Там с документами проблем быть не должно. Международные транспортные налоги оплачиваются на границе. Машины, как ты и предлагал, мы передадим в Кукарыках, а польские водители заменят наших перед границей. Все остальное — как получится. Сашину заводскую ситуацию ты знаешь лучше меня. Единственное… Может, надо Алексея поставить в курс дела? Говорят, в Горьком машины из города так просто бандиты не выпускают.
— Что, и грузовые тоже?
— Говорят… Да и до Бреста ехать опасно.
— У нас военные автомобили. Пойдем колонной, нас будет много. Думаю, что в таких условиях наезжать бандиты не должны.
— Тебе виднее… Я поговорил бы с Алексеем.
— Подумаю. Тут палка о двух концах. Не хочется мне подпускать их к этой операции. И без того во все лезут.
— Мы же договаривались с ними о процентах от прибыли. Значит, должны раскрывать все карты.
— Представь, если они узнают, что исходная цена семьсот — восемьсот долларов, а в Польше мы продаем в двадцать раз дороже! Реакция непредсказуема. Кроме того, было четко сказано: пять процентов от прибыли. У нас по «ГАЗам» пока никакой прибыли нет, и когда будет — неизвестно. Получим прибыль — честно расплатимся, а раскрывать им все наши коммерческие ходы не хочется. Вдруг чего-нибудь перехватят или, еще хуже, разыграют какую-нибудь комедию и обдерут нас не на пять процентов. Давай жестко. Есть прибыль — получи, хочешь проверить — пожалуйста, но после завершения операции.
— А если возникнут по ходу дела проблемы?
— Будем думать. Пока они не возникли. На дороге отнимать у нас «ГАЗы» бесперспективно. Куда их девать? Быстро продать не смогут, и прятать их сложно. Бандитам машины или товары нужны такие, которые можно быстро реализовать. А мы поедем пустые. Ну и, как я уже сказал, пойдем большой колонной. Нас будет человек двадцать. Им придется целую армию нагнать, чтобы справиться. Думаю, они не полезут. Я еще на всякий случай бумаги сделаю от Министерства обороны. Это и для бандитов, и для ГАИ хорошо. Да и удостоверения мои будут работать. У меня еще с Семипалатинского полигона сохранилось удостоверение старшего по колонне с памяткой. На гаишников в совокупности с другими «корочками», без сомнения, подействует. Полагаю, что бандитов они наводят, а на военных им нападать не с руки, достаточно коммерсантов. Одним словом, разберемся. Чему быть, того не миновать… А кто меня вчера искал?
— Да все. И не только вчера. Лена и Сергей несколько раз заезжали. Игорь Николаевич хотел встретиться. Он с Юрой переговорил и имеет к тебе вопросы. Вон у меня целый список звонивших. Из наших — Серафима склад пополнила, но все рубли истратить не может. Надо срочно зеленые купить.
— Знаю. Еще во вторник нужно было ехать, я договаривался… Рубль валится на глазах. По моим оценкам — примерно процент в день. Долларов пятьсот-шестьсот я уже прохлопал. Сегодня куплю, виноват. Пора ассортимент склада расширять и перестать с долларами вязаться. Проконтролируй, а то она все не успевает.
— Дело не в том. На внутреннем рынке новое почти не появляется. Надо самим искать за рубежом товары и их привозить. Не Серафимин это вопрос.
— Есть идея?
— Есть. Наши таможенники предлагают сигареты…
— У нас каких только нет. От «Примы» до «АшБэ».
— Они новые надыбали — «эЛэМ». Цена очень хорошая, а качество высочайшее.
— Трудно будет продавать, зависнут. Ты же знаешь, как у нас реагируют на неизвестные марки.
— Знаю, но цена меньше, чем на «Приму». Они агитируют для пробы взять фуру с ними пополам. Оформление их, продажа — наша. Риск не столь уж и велик, а если пойдет, то…
— Подумаю. Серафима знает?
— Я ей говорил, но она реагирует примерно как ты. Нужно твое решение.
— Я вам что, пророк? Достаточно уже того, что этот ректор Академии йоги сделал из меня провидца и оставил «лейтенанта» и «майора», как связующее звено между мной и космосом…
— Не дают Лена и Сергей тебе покоя… Да, еще, Родик… Чуть не забыл. Директор какого-то завода звонил. Я записал где-то его фамилию и телефон. Просил по мере возможности с ним связаться. Сейчас найду. Вот…
— Знаю, кто это. Мы с Юрой у него в начале лета были. Может, созрел заводик приватизировать… Тут все ваучеры получают. Я тоже получил. Говорят, что они стоят, как «Волга». Что-то слабо верится. Рубли — как бумажки, а это — вообще фантики. Наверное, он как-то их использовать хочет. Если не забуду, завтра ему позвоню.
— Ой… Что-то я сегодня все забываю. По твоему заданию изучал международную обстановку. По тем источникам, которые смог достать, ничего необычного в мире не происходило. Даже в Ираке создали какую-то зону полетов, которая исключает…
— Я так и думал. Не будем заниматься политинформацией. Где же участники встречи? Уже одиннадцать.
— Задерживаются или вообще не приедут, — подходя к окну, сказал Михаил Абрамович. — Алексей с Игорем уже здесь, в подъезд вошли. Пойду дверь открою.
— Доброе утро. Где болгары? — приветствовал Родика Алексей. — Шифруются?
— Не знаю. Подождем минут пятнадцать… Миша, сделай, пожалуйста, чай.
— Это правильно. Чай попьем с удовольствием, а то сегодня всю ночь не спали.
— Что-то случилось?
— Нет. У одного нашего пацана день рождения был. Гуляли…
— Понятно. Может, чего-нибудь покрепче налить?
— Не надо. Мы потом раскумаримся…
Уже выпили по второй чашке чая. Болгары все не появлялись.
— Настолько не опаздывают, — заключил Родик, посмотрев в очередной раз на часы. — Похоже, их не будет. Миш, позвони им.
Михаил Абрамович набрал номер. Подержав трубку около уха, сообщил:
— Никто не подходит. Может, сюда едут?
— Вряд ли. На стрелку не опаздывают, — возразил Алексей. — Имеем гемор. Давайте на них все, что есть. Будем шевелить рогами… Это все, что про чмошников известно?
— Мне думается, достаточно. Координаты офиса, визитки сотрудников посольства… — ответил Родик.
— Где живут — не знаете?
— Нет. Домашних телефонов они не давали. Думаю, что найти их не составит труда. За них ручались сотрудники посольства, а они никуда деться не могут. Давайте сейчас им позвоним?
— Звоните. Хуже не будет.
— Я могу поговорить с господином Стоевым? — спросил Михаил Абрамович, соединившись с посольством. — Да… Спасибо… Я перезвоню через час.
— Нет его? — спросил Алексей. — Думаю, что шифруется, баклан.
— Да вряд ли… — вмешался Родик. — Не сидят же они на месте. Этот Георгий Стоев производит серьезное впечатление. Мы до него дозвонимся.