Не убивай

Дукс зажмурился от страха. Где-то в памяти у полковника всплыли военные знания, которые он получил на первом курсе: вес огнемета 23 кг, дальность струи - 20-40 шагов, смесь каменноугольной смолы с бензолом.

«Может быть еще и не сработает», - вообразил дукс.

Но со страшным шипением с черными клубами пыхнула пробная струя. Побрызгав вверху огнем, Майкл пошел прямо на жертву. Выставив вперед длинную трубу с соплом, чем-то похожую на голову кобры с двумя зрачками смерти, огнемет изрыгнул ярко-огненную струю красного пламени, уходящую в угольно-бензиновое облако дыма.

Запахло жареным. Махер с удовлетворением пошел на звук, продолжая размахивать горящим огненным мечом-кладенцом.

- Ты где? - громогласно выкрикивал он в беспросветном тумане, играя в жмурки. Как только он слышал неистовые верещания дукса, то победоносно выдыхал «лол!».

Неожиданно в тумане Майкл больно наткнулся на роскошный стол с изысканными блюдами. Это был его собственный обед! И под столом нагло шарила обоженная замасленная рука полковника, которая хваталась за жаренные вкусные куриные крылышки. Махер медленно отдернул скатерть и увидел, как, давясь, этот жучок рвал мясо зубами и проглатывал запеченную картошку в масле. Это было чересчур! Череп в ярости опрокинул стол со всем содержимом, пытаясь испепелить все живое вокруг. Однако краем уха он услышал посторонние звуки. Вместе с летящими тарелками, вазами, стаканами, ложками, винегретом, грушами и виноградом вписалась бешеная яростная канонада пуль, разбивая вдребезги обеденный стол. В полном шоке, продолжая инстинктивно создавать плотную дымовую завесу, Махер нажал на спасительную кнопку своего браслета. Прямо под столом открылся спасительный люк, куда он и прыгнул. Туда же юркнул и полковник. Пока крышка люка захлопывалась, в отверстие попало с десяток разнокалиберных пуль и одна граната, которая, к счастью, не взорвалась.

- Это кто были в масках? - в шоке спросил Махер.

- Коты в пальто! - ответил полковник.

Майкл было попытался оторваться от дукса, который вызывал у него отвращение. Однако своей железной солдатской лапой полковник схватил императора за френч.

- А я? - тихо спросил полковник.

Различные виды формы лица Махера, которые любовно Создатель готовил от рождения до смерти, открылись ему за несколько секунд, как в фантастическом театре. Там была и злоба, и мальчишеская обида, глубокая досада, и лютая ненависть и надежда оторваться. Однако, как опытный руководитель, Череп натянул на себя обычную непроницаемую каменную маску с не очень приятной фальшивой улыбкой. Эдакая многообразная гамма звериноподобного кентавра.

Полковник неторопливо вытащил из челюсти тонкую маленькую пластинку. Это был секретный твердый сплав, который был тверже алмаза.

- Ну, помоги.

Полчаса оба, тяжело дыша, царапали бриллиантом по наручникам. Скрипы по металлу совпадали с мощными ударами отбойных молотков по люку, звуками работы могучей дрели, выстрелами.

- Отпусти меня, - поговаривал Махер, - ты ведь все равно труп. Чмо подзаборное! У тебя же нет фантазии! Дай я исполню новую потрясающую музыку, которую человечество еще не слышало.

- Знаешь, я ведь тебя понимаю. Может быть, я единственный такой же, как ты. Я часть тебя.

- Ну? Ты ведь сам в себе разделен. Почему же твоя часть решила, что ты прав, и ты закрываешь новый порядок мира с самого рождения. Отпусти меня, молю всеми богами. Не убивай!

Но полковник молчал.

Удивительно, что твердый сплав действительно сделал свое дело. И вовремя! Там, где они только находились, произошел мощный огненный взрыв. Оглушенные, они бежали по коридорам и залам империи Махера.

Они видели солдат различных мастей из разных стран. Одновременно отовсюду, казалось из самих стен, вылазили боевики Махера. Обе стороны объединяло пьянящее желание убивать. Убивать, убивать все живое. Неописуемая сеча подготовленных элитных бойцов высшего мирового класса была в самом разгаре. Это был ад. С улыбкой на устах смерть торжествовала с треском пуль, взрывами мин, криками умирающих, запахами химических ядовитых ОВ и гибельными единоборствами.

Оба залегли на пол, спрятавшись за какую-то полуразрушенную стену, переведя дух. Дукс увидел, что Череп пристально непрерывно смотрит на него с торжественной ухмылкой. В долю секунды полковник осознал, что в его измученное тело впились десятки маленьких капсул из браслета, который превратился в этот момент в что-то, похожее на миниатюрный кольт.

- Ты был очень хороший солдатом, - сказал Майкл.

- Что это?

- Это передозировка бессмертия. Честно говоря, я постарался. Ты гарантировано умрешь десять раз. Прощай!

- Спасибо, - тихо сказал тот.

Нажав на код очередного секретного лаза, количество которых, видимо, у Черепа было немерено, он прыгнул в спасительную тишину. Махер летел по синим гладким тоннелям. Он заметил, что полковник по инерции тоже плюхнулся туда же. Как Череп и рассчитывал, противник будет идти всё медленнее и медленнее, а через пятнадцать минут части его организма войдут в конфронтацию друг с другом и он мучительно развалится по частям.

*

Сердце Майкла ликовало. Мир падет к его ногам. Первый император Земли сумеет создать равновесный справедливый мир, который прежде был неожиданно жестоко разорван. Он изведет туманных заговорщиков, известных в истории.

Он взялся за огромную великую работу, которую никто никогда не делал. У великих основателей была ахиллесова пята. Это было само время. Они умирали в самом начале своих великих дел.

И лишь бессмертный Махер достроит величайшую светлую цивилизацию. И, когда доведет эту постройку до совершенства, он добровольно уйдет, как уходили первые библейские праотцы. Махер увидит новые поколения и число их будет велико. Он будет добрым и справедливым отцом земли, наместником неба, хозяином жизни, смерти и короткого человеческого счастья.

Для себя построит особый институт здоровья Махера со всеми невиданными достижениями. Периодически он будет посещать свой профилакторий, который будет таким же прекрасным, как Эдем. В его институте будут созданы эликсиры для ранней диагностики депрессии, страха, одиночества, разрушения личности, которыми страдала плеяда великих.

Майкл будет всегда полным сил и пышущим здоровьем до конца своего добровольного последнего дня. Он не будет клонировать самого себя и создавать собственный народ, как делал Чингисхан, имея шестьсот сыновей. Ибо это тщета. Вместо этого, Махер будет первым, который обуздает само время, как горячего неуправляемого дикого скакуна. И он сам будет решать, когда ему быть или не быть.

Он не будет передергивать желаемое, пытаться создавать наследие для своих потомков, и потом с трудом пытаться идентифицировать самого себя. Он не будет с грустью и отчаянием видеть, что его великое дело уже при жизни будет растаскиваться, мировоззренческое духовное совмещение неуклонно падать и, в конце концов, пресекаться в пучине времени.

Вот дом твой, новый, прекрасный, могучий, полный жизни и достатка, уже пошёл растрескиваться первыми невидимыми трещинами. Многочисленными паутинами покрывается облицовка фасада, теряются нити начал, окукливается когда-то веселая душа дома. И он опустеет, как брошенный старинный театр марионеток, а потом вовсе развалится, пойдя под снос. Такова великая непостижимая суть времени.

Поэтому Череп не собирается строить великую династию. Он оставит самого себя. Научным способом он разложит по элементам и синтезирует великую сущность любви. Пусть Махер останется лучше одиноким, подобно завоевателю Чаки. И если любовь существует, то она будет единственная и настоящая.

Майкл ускорил бег. Прекрасное далекое видение стало исчезать. Вместо этого рельефным крупным планом приблизилась жестокая действительность, вывернутая наизнанку, обложенная плотными слоями замирающей надежды и неуклюжей верой в полет.

Немыслимая битва народов против Махера началась. На одной стороне - гений Махера, на другой - семь миллиардов свободных людей. Ставка - корона мира.