Не убивай

Череп собирался вытащить из небытия истинные знания древних греков. Его главное чудесное увлечение заключалось в попытке раскрыть тайный ларчик кодов недостающих фрагментов хромосом. В его лабораториях проводили первые опыты по синтезу божественного нектара, облака любви, соитий богов и богинь, полубогов и первых людей. Он искал редчайшие пары и раскрывал ответные формы для ключиков мироздания.

Для того, чтобы удержать в повиновении семь миллиардов жителей, Махер готовил секретную акцию в течение тридцати лет. Тайный корпус супермахерцев собирался по филигранным кусочкам по всему свету. Некоторые из них рождались заново с развитием крионики, иные нежданно исчезали и всплывали через несколько лет, а некоторых младенцев Череп покупал через подставных лиц в первые дни их рождения. Отличием высшей касты было отсутствие у них родословной, памяти прошлого, абсолютная уверенность в своей правоте, получение и исполнение ежедневных инструкций по коду Махера и очень высокая зарплата. В результате многолетней кропотливой работы ему удалось создать мощный корпус, миллион элитных супермахерцев. Они были рассеяны повсюду, во всех властных структурах всех стран. Каждый из них был готов внедрить еще сто обычных махерцев за короткий срок. Этого было достаточно для того, чтобы сломать любые границы самых мощных государств.

Но самым главным делом Майкла, его великим подвигом было бы принципиальное устранение возможности неуправляемой мировой войны. Как только появлялась вероятность большего опасного военного конфликта, включалась его программа. Люди Махера мгновенно задавали человеку гамлетовский вопрос: жить, умирать или стать махерцем. Управление махерцами осуществлялась благодаря удивительному браслету Черепа. Война же могла бы стать всего лишь веселой азартной игрой случая, подобно футболу, с неизвестным результатом, веселя себя и обитателей Олимпа.

*

Махер ликовал. Он ждал штурма цитадели. Подобно слепым щенкам все противники собрались в его ловушке. Все было готово. Ему было немного скучно. Он музицировал. Оставался всего лишь час. Поэтому, когда из небытия, из железобетонного многоуровневого ада вновь вспыл этот чудик, несчастная грустная тля, которая сама себя называла «полковником», Майкл развеселился.

- Пустите его!

Проведя через десятки железных массивных дверей, его бросили на гранитный пол, почти голого, связанного по рукам и ногам. Вышколенные санитары удалились.

В сумрачном огромном куполе, вырезанном в скалистых породах Белграда, на самой высоте трансепта, лились божественные звуки. На какое-то время полковник отдался спокойствию мироздания, плавающей на островах жесткой героической музыки. Дукс сразу узнал автора. Смахнув с глаз пелену боли и страданий, он видел, как невероятно быстро бегали по шпильтишу толстые волосатые пальцы Махера с многочисленными разнообразными мануалами, и его короткие толстые ноги в черных лакированных коротких сапожках выделывали невозможные па, приглушенно стуча по педалям. Заканчивая фантастическую симфонию, Череп спроектировал огромный живой земной шар, внимательно рассмотрел общую ситуацию, исчерченную линиями и цифрами, расширил глобус от пола до купола и увеличил картину с радиусом боевых действий в центре резиденции. Все шло по его плану.

Он спустился по железной боковой лестнице и подошел к полковнику.

«Плачевное зрелище», - подумал Махер, раглядывая иссеченное окровавленное ничтожество в лице дукса. Нежданным контрастом светились его спокойные безмятежные чистые яркие глаза. «Табула раза!?» немного удивился владыка мира.

- Ты жалкий безумец, - вдруг прошепелявил полковник. - Все великие властители мира очень плохо заканчивали. Одного настигла лихорадка, другого отравили, третьего ждала пуля. Исключения лишь подтверждают правила.

Череп, задумавшись в позе Наполеона, не сразу разобрал слова этого несчастного Буратино с неясной дикцией.

- Причина очень простая. Ты существуешь во встроенном мире и, почему-то, не видишь целую галерею существ, которые являются твоими предтечами и твоими ангелами над тобой. Не видя начала и конца, ты, слепец, страдаешь легким аутизмом, выдавая желаемое за действительность.

Череп молчал. Он мысленно перебирал в голове многочисленные народы земли и они ему казались смешными карикатурными насекомыми. Они уже давным-давно подсели на лекарства, которые он, Махер, создавал и продавал, зарабатывая миллиарды долларов. Люди, попавшие на его удочку, были ему неинтересны. Он поднимался на немыслимую высоту.

Он снова услышал невменяемую речь этого ничтожества. «Как же это приятно, что у меня нет ничего общего с этим мрачным русским. Если я в будущем обзавидусь клоуном, то тот должен всегда быть легким и веселым».

Майкл на мгновение представил, что он будет делать с надоевшим фигляром. Например, как его будет пожирать злобная гигантская саранча.

- Совсем рядом с тобой есть высший недоступный мир. Если ты останешься в реальном материальном мире, ты не сможешь удержать тонкое покрывало действительности. Оно либо соскользнет, либо покроется ржавыми пятнами и дырами. Разглядев лишь кусочек узора ткани, тебе бы надо увидеть горнила высшего света. Но ты, упрямец, осознано оставляешь лишь кусочек железа своей действительности, и плачешь потом о том, как быстро металл поедает ржавчина. Ты, очередной властелин, воздвигаешь высокую башню на кусочке реальности, которая, по большому счету, неведома тебе. Твое желание выстроить величественное здание разваливается уже при жизни, поскольку это неистинная постройка.

- А..? - С кислой физиономией Махер вполуха выслушивал примитивную мораль, которую прочитал еще в свои шестнадцать лет. - «Как же отвратителен этот мелкий серийный киллер, который достает его последнее время. Как он вообще может, наглец, читать мне мораль. На человечишке, нарушившем все десять заповедей, негде было ставить клеймо».

- Ну?

Полковник, чувствую себя полным кретином, собрался с силами, и выпалил с придыханием и пафосом.

- Тебя уже облепили невидимые непостижимые существа. Прекрасное небесное дерево может осиять человека, если он сам является его продолжением. Тогда он может достичь небес. Но если ты стоишь на изначально фальшивом фундаменте, тогда берегись. Серый лес уже жаждет втоптать в грязь единственное высокое дерево!

- Знаешь, у тебя был шанс: меня слушать. И у тебя было бы все хорошо. Ты дурак. Ты мог бы сделать что-то конкретное для меня. Но ты непонятно где витаешь. Мир реален. И он будет мой!

- Если ты сумеешь оставить этот свой идиотский неверный план, у тебя есть большой шанс.

- Какой же?

- Покаяние и искупление.

- Я думал, что ты умнее. Ты бинарный. Примитив.

- Ты считаешь, что между добром и злом существует третья сила?

Майкл молча вопросительно взглянул на него.

- Э, нет, - сказал полковник. - Только поэтому добро всегда побеждает зло. Всегда.

Лицо Махера стало непроницаемым. Если можно так сказать, у Черепа отлегло от сердца. Этот двуногий стал ему не айс.

Дукс увидел, как Махер открыл дверь в оружейную комнату.

У входа красовался боевой немецкий ранцевый Клейф, созданый Фидлером, с фотографиями и цитатами первых огнеметчиков первой мировой. Это адское оружие имело чрезвычайно сильное психологическое воздействие. «Ранним утром 30 июля 1915 года английские войска были ошеломлены небывалым зрелищем: со стороны немецких окопов внезапно вырвались громадные языки пламени и с шипением и свистом хлестнули в сторону англичан. Бросая оружие, английская пехота в панике бежала в тыл, без единого выстрела оставив свои позиции».

Череп любовно погладил немецкие Веке, тяжелый Гооф, французские легкие Бис, шестилитровый итальянский ДЛФ, японский «Тип100», английские «Лоуренс» «Винсент», американский «М2-2» и мощный Бойд А193, русские Рокс1,2,3, русско-китайский легкий ЛПО-50. Махер попытался сдвинуть и направить на полковника английский супертяж «Крепостной Ливенс». Но Ливенс даже не сдвинулся с места. «Да, были когда-то герои, которые двигали горы», - подумал Махер. Он повел головой и остановился на изящном легком французском ранцевом «№ 1 бис». Череп неторопливо накачал компрессором 50 атмосфер воздуха в баллон огнемета.