Пылая страстью к Даме. Любовная лирика французских поэтов

«Было глупое сердце закрытым сосудом…»

Было глупое сердце закрытым сосудом,Где напиток любви дремлет в темном стекле,Но приблизились вы, и нечаянным чудомПоказался мне ваш поцелуй на челе.И почувствовал я, как в чудесном крещеньеМой мятущийся взор обретает покой.День в саду угасал, и в вечернем свеченьеПела птица, как будто целуя левкой.Словно Мать, вы несли облегченье недугу,Проливая на раны бальзам в тишине,Но я поднял глаза и увидел ПодругуВ ваших ясных очах, обращенных ко мне.Я упал вам на грудь, как герой недостойный,Мне явилась любовь, я живу как во сне,И желанье плывет, словно белый и стройный,Зачарованный лебедь на чистой волне.Перевод И. Кузнецовой

Втридорога

Я пойду в Сен-Поль на базар,У меня отменный товар:Пару глаз твоих лживых тамЯ за сотню экю продам.Десять ловких пальцев твоихРаспродам, как птиц полевых,А коварный твой рот уйдетЗа полсотни дублонов – влет!Эти руки – сыщи нежней! —Эти розы твоих ступней,Грудь, колени – им всем однаДвадцать тысяч франков цена.На базар я отправлюсь – иТам за ямочки все твои,За морщинки – их слаще нет! —Миллион попрошу монет.А за вьющийся локон твой,Локон солнечный, золотой,И за губы твои в огнеЗапрошу по тройной цене.Кто накинет побольше, тотТвою душу и плоть возьмет.А приглянется сердце – что ж!Дам в придачу его – за грош.Перевод М. Яснова

Артюр Рембо (1854–1891)

Ощущение

В сапфире сумерек пойду я вдоль межи,Ступая по траве подошвою босою.Лицо исколют мне колосья спелой ржи,И придорожный куст обдаст меня росою.Не буду говорить и думать ни о чем —Пусть бесконечная любовь владеет мною, —И побреду, куда глаза глядят, путемПрироды – счастлив с ней, как с женщиной земною.Перевод Б. Лившица

Офелия

IНа черной глади вод, где звезды спят беспечно,Огромной лилией Офелия плывет,Плывет, закутана фатою подвенечной.В лесу далеком крик: олень замедлил ход…По сумрачной реке уже тысячелетьеПлывет Офелия, подобная цветку;В тысячелетие, безумной, не допеть ейСвою невнятицу ночному ветерку.Лобзая грудь ее, фатою прихотливоИграет бриз, венком ей обрамляя лик.Плакучая над ней рыдает молча ива,К мечтательному лбу склоняется тростник.Не раз пришлось пред ней кувшинкам расступиться.Порою, разбудив уснувшую ольху,Она вспугнет гнездо, где встрепенется птица.Песнь золотых светил звенит над ней вверху.IIОфелия, белей и лучезарней снега,Ты юной умерла, унесена рекой:Не потому ль, что ветр норвежских гор с разбегаО терпкой вольности шептаться стал с тобой?Не потому ль, что он, взвевая каждый волос,Нес в посвисте своем мечтаний дивных сев?Что услыхала ты самой Природы голосВо вздохах сумерек и жалобах дерев?Что голоса морей, как смерти хрип победный,Разбили грудь тебе, дитя? Что твой жених,Тот бледный кавалер, тот сумасшедший бедный,Апрельским утром сел, немой, у ног твоих?Свобода! Небеса! Любовь! В огне такогоВиденья, хрупкая, ты таяла, как снег;Оно безмерностью твое глушило слово —И Бесконечность взор смутила твой навек.IIIИ вот Поэт твердит, что ты при звездах ночьюСбираешь свой букет в волнах, как в цветнике.И что Офелию он увидал воочьюОгромной лилией, плывущей по реке.Перевод Б. Лившица

Первый вечер

Она была почти раздета,И, волю дав шальным ветвям,Деревья в окна до рассветаСтучались к нам, стучались к нам.Она сидела в кресле, полу —Обнажена, пока в тениДрожали, прикасаясь к полу,Ее ступни, ее ступни.А я бледнел, а я, ревнуя,Следил, как поздний луч над нейПорхал, подобно поцелую,То губ касаясь, то грудей.Я припадал к ее лодыжкам,Она смеялась как на грех,Но слишком томным был и слишкомНескромным этот звонкий смех.И, под рубашку спрятав ножку,«Отстань!» – косилась на меня,Притворным смехом понемножкуПоддразнивая и казня.Я целовал ее ресницы,Почуяв трепет на губах,Она пыталась отстранитьсяИ все проказничала: «Ах!Вот так-то лучше, но постой-ка…»Я грудь ей начал целовать —И смех ее ответный столькоСоблазнов мне сулил опять…Она была почти раздета,И, волю дав шальным ветвям,Деревья в окна до рассветаСтучались к нам, стучались к нам.Перевод М. Яснова