Страница 11 из 13
Когда пожар наконец погасили и всем раненым была оказана необходимая помощь, мы с Холмсом отправились осматривать палубы. Это было жуткое путешествие. Через некоторое время мы наткнулись на молодого лейтенанта Лестера. Он сидел, прислонившись спиной к стене, и ждал, когда врачи смогут им заняться. У него была наспех перевязана голова, но больше я не заметил никаких повреждений. Когда я посмотрел ему в глаза, чтобы проверить зрачки, Лестер узнал меня и произнес со слабой улыбкой:
– Видите, доктор Уотсон, у нас нет недостатка в развлечениях, – и с этими словами испустил дух.
Я пытался что-то сделать, но Холмс, в отличие от меня, понимал, что это бессмысленно. Через некоторое время сыщик просто мягко увел меня прочь, в нашу каюту, подальше от ада, в котором мы только что оказались вместе с пятьюстами моряками.
Обычно в этот период ночи стоит самая глубокая тишина. Но наш корабль больше не подчинялся законам природы. Мы только что прошли измерение, известное лишь демонам, и многим из нас больше не суждено было оттуда вернуться.
Однако «Внимательный» доказал, что заслужил славу стремительного военного корабля, как и говорил капитан Ярдли, а команда явила истинно британскую стойкость. Урон быстро оценили и занялись ремонтом, скорость движения поддерживалась, и мы продолжали быстро продвигаться вперед. И, как и сказал Холмс, кем бы ни был капитан Дэвид, он продемонстрировал отвагу и матерство старого морского волка.
Ближе к вечеру все моряки собрались для проведения торжественной церемонии похорон. Шестнадцать душ отправились вниз, в бушующие волны. Тела были завернуты в британский флаг, и по мере того как погибших отправляли в море, я гадал, который из них лейтенант Лестер.
Теперь мы уже вышли в Балтийское море, и конец путешествия был ближе, чем его начало. Я погрузился в размышления о том, кто и что ждет нас в России.
18 июня 1918 года
Этот день, слава богу, прошел в обычной рутине. Раненые отдыхали и шли на поправку, но поврежденный корабль не отдыхал ни минуты. Он шел вперед.
Кронштадт
19 июня 1918 года
Этим утром командир корабля послал за нами и велел готовиться к сходу на берег. Если все пойдет хорошо, то мы должны были к вечеру прибыть на остров-базу Кронштадт.
Мы собрались, и во второй половине дня, когда начало вечереть, «Внимательный» пришел к месту назначения. Командир корабля вышел на палубу, чтобы проводить нас.
– Джентльмены, ваше морское путешествие не было счастливым, – сказал он, пожимая нам руки. – Желаю, чтобы здесь вам повезло больше.
Мы поблагодарили его, а Холмс добавил:
– Капитан Дэвид, вы очень достойно проявили себя в сражении. Вы продемонстрировали свои способности и ум. Мы желаем, чтобы на пути домой вам сопутствовала удача.
– Да, хорошо бы, – вздохнул капитан. – Но мы на какое-то время задержимся здесь – нужно провести более серьезные ремонтные работы, чем мы могли себе позволить в море, а потом сразу же отправимся домой. Подозреваю, что кайзер Вилли постарается сделать наш обратный путь еще более насыщенным событиями. Сами знаете, война еще не закончилась.
Капитан Дэвид отдал честь, и мы сели на пакетбот, чтобы на нем отправиться непосредственно в Кронштадт. На подходах к базе мы с Холмсом имели возможность наблюдать, сколь немногое осталось от русского Северного флота, который так яростно сражался против немецких орудий и мастеров морского дела. Прожекторы только усугубляли впечатление от царящей во влажном воздухе атмосферы смерти и обреченности, которая, казалось, намертво окутала это полное меланхолии место.
После 3 марта – дня подписания Брест-Литовского мирного договора, в результате чего русские прекратили участие в активных военных действиях, – об этом месте будто забыли и оно напоминало склад ненужных вещей, людей и кораблей. Их словно бросили в предназначенное только для них чистилище.
По мере приближения к причалу мы с Холмсом увидели большой черный автомобиль, который спереди и сзади сопровождал военный эскорт. На крыше машин трепетали красные революционные флаги.
Когда мы ступили на берег, русский солдат открыл заднюю дверцу, и из автомобиля вышел офицер, неторопливо направившийся навстречу нам. Он остановился совсем рядом, внимательно осмотрел наши лица, сделал глубокий вдох и поприветствовал нас на безупречном английском:
– Добро пожаловать, товарищи. Меня зовут полковник Релинский.
Рейли
Релинский, как мы выяснили позднее, на самом деле был Сиднеем Рейли. У этого жилистого мужчины за сорок в первую очередь обращало на себя внимание лицо, словно выточенное из камня и напоминавшее безжизненный лик статуи. Однако взгляд умных глаз оказался настолько пронзительным, что Холмс, как он признался мне впоследствии, сразу же почувствовал, что этот человек обладает очень высоким интеллектом.
Когда в автомобиле Рейли снял головной убор, мы увидели угольно-черные волосы, тщательно зачесанные назад. Было очевидно, что наш провожатый держит себя в строгих рамках. И хотя в то время ни Холмс, ни я не имели ни малейшего представления о том, кем он на самом деле является, я гораздо позже выяснил, что он одинаково важен не только для выполнения нашей задачи и для Британии – но также и для всего дела союзников.
Если взять всех людей, с которыми мне довелось столкнуться на протяжении жизни, Сидней Рейли является в той же мере исключительным и выдающимся, что и Шерлок Холмс. Я искренне в это верю.
Однако имелось и множество отличий. В то время как прославленный детектив воспитывался внутри английского общества, Рейли оказался за его пределами (он появился на свет в России в семье ирландца, капитана корабля, и русской женщины из Одессы[9]). Холмс с рождения обладал превосходным умом и культивировал его, занимаясь самообразованием и читая книги, пока не получил практический опыт, в то время как Рейли, похоже, с самого начала обучался на практике, и его навыков хватило бы на несколько жизней. Холмс использовал свои знания и возможности исключительно во благо, для помощи другим людям, тогда как Рейли пускал свои способности, включая впечатляющее владение семью языками и диалектами, не столько на благо выбранной им родины – Англии, сколько на благо самого Сиднея Рейли.
Тем не менее он был настолько важным активом и для Великобритании, и для союзников, что фактически мог сам назначать свою цену. Позвольте мне привести всего три примера возможностей и несравненных достижений Рейли, о которых я узнал позднее.
Во-первых, еще до начала войны Адмиралтейству потребовалось выяснить немецкие планы по строительству подводных лодок. Именно Рейли придумал, как добыть эти планы, совершенно не привлекая к делу шпионов. Он получил должность агента по закупкам вооружений для установки на военно-морских судах, выступая от имени одной очень важной русской кораблестроительной компании. В роли такого агента его с радостью принимали на верфях Гамбурга представители компании «Блом и Фосс». Они так хотели подписать контракт с богатыми русскими, что с готовностью предоставили Рейли все планы, которые требовались англичанам.
Во втором случае Рейли въехал в Германию через Швейцарию в самый разгар войны, в 1916 году, получил доступ в немецкое императорское Адмиралтейство, представляясь офицером военно-морского флота, и вывез оттуда все шифры разведки германского военно-морского флота.
В третьем и самом невероятном случае британцы отправили Рейли в охваченную революцией Россию. Рейли превратился в товарища Релинского из ЧК – тайной полиции, которая сменила царскую охранку. Он так быстро и так высоко поднялся, что организованный им заговор чуть не дал ему в руки высшую власть, позволявшую даже обойтись без Ленина.
Вот такими способностями обладал человек, который теперь находился рядом и обращался к нам:
9
Здесь и далее автор несколько искажает исторические факты. По общепринятым данным, Рейли был незаконнорожденным сыном врача Михаила Розенблюма.