Страница 20 из 32
— Я-то подтвердил. А сам засомневался.
— Ну и дурак.
— Ну, извиняй. Может, объяснишь, в чём дело?
— Да нормально всё. Будешь смеяться, но кто-то ухайдокал Рожнова.
Данька действительно стал смеяться, до того даже, что начал икать.
— Может, зайдёшь? У нас тут весело, народ уже сходится. Чувак с тамтамом придёт, — предложил он, отсмеявшись.
— Нет, наверное. Мне не до пьянок. Я тут приболела чуток, — вот это частично было враньё. Напиться хотелось до беспамятства, но — одной.
— А, ну тогда лечись!
— Покедова.
Она не успела убрать телефон в карман, как он снова завибрировал. Сообщение от Сашки.
— "что за нафиг"
— "где?"
— "ну это. Я подтв. Что ты бух. С нами"
— "молодца"
— "а по поводу??"
— "рожнов — капут"
"это не я"
"а то мало ли"
— "РЖУНИМАГУ))))))))"
Пока Влада разговаривала с Данькой и набирала сообщения, у неё догорела сигарета. Выбросив окурок, она только полезла за следующей, как телефон зазвонил опять. Алла.
— Алло.
— Влад, привет.
— Тебе тоже звонили менты?
— Угу. Я сказала, что ты совершенно точно была у нас.
— Спасибо, дружище.
— А помнишь, Улька сомневалась в этом...
— Улька не в себе была.
— Я к тому, что... Ульке ведь не будут звонить, правда?
— Не должны.
— Хорошо, что ты знаешь, что делаешь.
— Мгм...?
— И знаешь, что? Даже если предположить, что тебя с нами не было, всё равно я уверена, что ты никого бы не убила. И я думаю, Уля это тоже знает, и если что, тоже подтвердит твоё алиби.
— Э... Спасибо, Алла.
— Ну, в общем вот. Пока?
— Пока.
После разговора с друзьями стало так гнусно, что хоть вой. Они все такие хорошие. И совершенно её не знают. Вообще не представляют, с кем имеют дело. Если удастся отмазаться от тюрьмы, всё равно придётся уйти в лес и жить там в хижине. И на километры вокруг ни души, чтобы не нужно было никому врать.
Продолжая бездумно бродить по городу, она осознала, что кружит в окрестностях дома Елизара. Решительно свернув, она шла, шла и оказалась на улице Пестеля, аккурат между двумя церквями. Мысли тут же перетекли в другое русло. Церковь, по здравому рассуждению, как раз вот для таких моментов и существует. Чтобы открыть душу, впустить в неё Бога, разрыдаться, раскаяться и всё такое. Но только не в такую мерзкую и больную душу. Раскаяния-то не было! Влада и в лучшие-то дни чувствовала себя в церкви неуместно и неуютно, даже в детстве, а теперь вообще не имела права туда соваться — только не в такой гордыне. Нет, она знала, что даже и теперь для неё не всё потеряно, если бы только она сама сделала шаг, нашла в себе силы и смирение его сделать. А если преодолеть себя и войти в церковь, вдруг это что-нибудь изменит — там же атмосфера и всё такое... Ну да, она же в джинсах. И понятия не имеет, что там вообще делать-то, в этой церкви. Накинутся злобные старухи и прогонят. Короче, даже у Бога теперь нельзя искать поддержки… Впрочем, в церкви его всё равно нет. По-крайней мере не больше, чем на этой самой улице, например. Небо, кстати, было чумовое — ярко-голубое и очень высокое. Вот бы просто улететь и послать всё нафиг.
Сделав довольно большой крюк, Всевлада вернулась к метро Чернышевская. В самом подавленном настроении спускаясь по эскалатору, она впервые осознала, что забыла дома плеер. Уму непостижимо. В вагоне нашлось место в самом дальнем углу, она юркнула туда, прислонилась к стене и прикрыла отяжелевшие веки.
Идя по Московскому проспекту, Влада вдруг увидела рыжего урода в шляпе. Он шёл по другой стороне — далеко, но ошибиться она не могла. Она остановилась и уставилась на него. Он в точности повторил её движения. Влада резко отвернулась и пошла дальше. Он сделал то же самое. Она ускорила шаг, и он тоже ускорил шаг. Влада с ужасом осознала, что этот урод теперь всегда будет таскаться с ней рядом, копируя каждый её жест. Она сорвалась с места и побежала, что было силы. А по другой стороне проспекта, ни на шаг не отставая, побежал рыжий человек, громко шлёпая огромными ботинками...
"Следующая станция — Кировский завод". Всевлада подскочила, но двери уже закрылись. Надо же, уехала. Это всё проклятые таблетки... Впрочем, клясть их не стоит: они, может, и не уберегли её от собственной тупости всецело, но последствия дачи показаний смягчили изрядно. Вот только бы не объявился кто-нибудь из автобуса, только бы не объявился. Тогда всё пропало. Выйдя на Кировском заводе, Влада, как лох, перешла на другую сторону платформы и стала ждать обратного поезда.
Всевлада чуть снова не проспала пересадку, поэтому, выскочив из поезда в последний момент, решила дальше ехать стоя. Поднявшись, наконец, на эскалаторе, Строгова в глубокой задумчивости устремилась к выходу, поток пассажиров в самом начале оттеснил её к стене, там она и шла. У самого выхода в стену вдруг уперлась рука, преграждая ей дорогу. Неожиданно уткнувшись в кожаный рукав, Влада вздрогнула и подняла взгляд. На неё весело смотрели холодноватые зелёные глаза Елизара.
— Наконец-то! — воскликнул он, увлекая её к выходу.