Страница 51 из 108
— Скорее всего, причина в другом. — Мистер Инграм слегка сузил глаза. — Они чувствуют себя неуютно, когда вы пытаетесь снизойти до их уровня. Это их смущает. Не знаю, почему это так вас беспокоит. Вам будет достаточно только поверхностного знания языка, чтобы ими управлять. Они же совсем как дети. И лучше всего обращаться с ними твердо. И последовательно. Их собственный мир настолько беспорядочен и лишен всякой дисциплины, что они гораздо лучше себя чувствуют, когда им говорят, что делать, и когда они знают, чего ожидать в случае неповиновения.
Я не ответила. Он ничем не отличался от остальных, такой же самоуверенный. Я попыталась придумать достойный ответ, как, несомненно, поступила бы Мэг, но не смогла. Я разочаровалась в мистере Инграме: мне уж было показалось, что в нем есть нечто, отличающее его от других.
Моя досада все росла, пока мы стояли в водовороте шелка и дорогой шерсти, смеха и болтовни. Мистер Инграм, похоже, испытывал такое же чувство: его взгляд блуждал по комнате. Но приличного способа закончить разговор просто не существовало.
— У вас есть семья в Англии, мистер Инграм?
— У меня никого нет. Мать умерла, когда я был еще ребенком. Я все время жил в Лондоне и только пять лет назад решил переехать сюда, сразу после смерти своего отца. А вы из Лондона, мисс Смолпис? — Он неожиданно пытливо посмотрел мне в глаза.
— Из Ливерпуля.
— Ни разу не приходилось там бывать. Там живет ваша семья?
— Моих родителей тоже уже нет в живых, — сказала я. — Я жила с тетей и кузеном.
На простые вопросы было легче отвечать.
— Полагаю, они живут на Маунт-Плезант?
— Нет, в северной части города, в Эвертоне. Но вы же говорили, что никогда не бывали в Ливерпуле, мистер Инграм.
Выражение его лица не изменилось, но он моргнул, а затем пригладил усы. За секунду до того, как он ответил, я уже знала, что он соврет. Искусный лжец всегда узнает другого лжеца.
— Ну, хотя я там и не бывал, зато многое слышал об этом городе.
— Полагаю, что это так, — сказала я.
Он прокашлялся и посмотрел куда-то через мое плечо. В тот же миг возле меня появился пожилой джентльмен. Мистер Инграм представил нас и вежливо откланялся.
Позже, этим же вечером, когда я вместе с Фейт и миссис Уотертоун уже собиралась уходить, я увидела мистера Инграма, занятого разговором с другим молодым мужчиной. В руке он держал бокал и внимательно слушал собеседника. Неожиданно он поднял взгляд, и наши глаза встретились. Мы смотрели друг на друга чуть дольше, чем следовало. Ни один из нас не улыбнулся.
Привлекательный мистер Инграм показался мне интересным, но немного пугающим: когда он был рядом, мне все время хотелось броситься наутек. Он непонятным образом одновременно и притягивал меня, и отталкивал. Это чувство не давало мне покоя. Раньше я никогда не испытывала ничего подобного.
Но теперь я хорошо знаю, что это было за чувство.
Глава девятнадцатая
На следующее утро после знакомства с Сомерсом Инграмом я спросила Фейт, знает ли она его. Она призналась, что они знакомы и что он показался ей очаровательным.
— Я слышала, он занимает важную должность в компании, — сказала она. — О нем все говорят, ведь он в свои годы уже поднялся так высоко. Кроме того, мистер Инграм из богатой семьи. Злые языки болтают, что это именно благодаря деньгам своего отца он добился такого стремительного взлета в карьере. Но нельзя верить всему услышанному.
Я кивнула.
— Линни, а почему ты спрашиваешь?
— Вчера я познакомилась с ним, — ответила я. — По-моему, он слишком заносчив.
— Ничего подобного, Линни. Уж если кто и заносчив, так это мистер Уайтингтон. Тебе приходилось с ним разговаривать?
Она продолжала болтать о других холостяках, но я ее не слушала. Мне не давал покоя вопрос: что же такое приходилось скрывать мистеру Инграму и когда наши пути снова пересекутся?
Это произошло во время бала, устраиваемого в «Калькутта Клаб». В число приглашенных входила почти вся элита Калькутты — более трехсот человек. Мое расписание танцев было заполнено уже на две недели вперед. Я надела бальное платье, заказанное по настоянию Фейт еще в Ливерпуле, — золотая парча и муаровый шелк, — накинув поверх кружевную косынку, чтобы прикрыть низкий вырез лифа. Оглядев себя в полный рост в зеркале при мерцающем свете свечей, игравшем на дорогой ткани, я увидела, что выгляжу просто замечательно.
Я сильно изменилась с того дня, когда с ужасом не могла отвести взгляда от зеркала в доме Шейкера после той кошмарной ночи, когда он спас мне жизнь. Волосы снова обрели пышность и блеск, глаза стали ясными, а лицо посвежело. Когда айя укладывала мне волосы, я уже знала, что Сомерс Инграм тоже придет на бал. Как только мы прибыли туда, я поймала себя на том, что ищу его глазами. Хотя я не видела мистера Инграма на приеме и во время обеда, он возник сразу же, как только начались танцы, и вежливо мне поклонился.
— Мисс Смолпис, — произнес он, и меня снова поразили его осанка, гладкость его кожи, его полные губы. — Миссис Уотертоун, могу ли я позволить себе удовольствие станцевать с мисс Смолпис?
Он протянул мне руку в перчатке.
Миссис Уотертоун оживилась, всматриваясь в мое расписание.
— Но, мистер Инграм, я не вижу здесь вашего имени.
— Ну пожалуйста, миссис Уотертоун! — взмолился он. — Конечно, если только мисс Смолпис не возражает.
— Миссис Уотертоун, — протянула я, глядя на нее. Мне хотелось с ним потанцевать — очень хотелось.
— Ну конечно, моя дорогая. Когда появится ваш расстроенный партнер, я передам ему ваши извинения.
Мы плавно кружились в вальсе. Мистер Инграм говорил не переставая, так что мне не составляло труда поддерживать беседу. Он восхищался достойной организацией бала, рассказывал о проблемах со своим кансане и о спортивном мероприятии, которое недавно посетил.
— Вы великолепно танцуете, сэр, — сказала я ему. Одна моя рука лежала у него на плече, другую же он крепко держал в своей руке, затянутой в перчатку.
— Спасибо, мисс Смолпис, — поблагодарил мистер Инграм и придвинулся чуть ближе. Я почувствовала, как его бедро прижалось к моему. Никто из холостых мужчин не вел себя со мной так дерзко — большинство из них держало более чем приличную дистанцию.
— А вот я чувствую неуверенность в ваших движениях. Вам скучно танцевать или просто не хватает практики?
Его нелестное замечание меня потрясло. Я резко остановилась.
— Сэр, по-моему, вы совсем не следите за своими словами, — возмущенно сказала я.
Мне не понравился его намек на то, что я, должно быть, не занималась регулярно танцами в престижных салонах и в бальных комнатах. Я вспомнила Мэг Листон и ее признание в неумении танцевать.
— Не все столь талантливы, как вы, мистер Инграм, — добавила я, теперь уже с дерзкой ноткой в голосе. — И некоторые предпочитают тратить свое время на более интеллектуальные и культурные занятия.
Я заметила, что его глаза расширились, и добавила:
— По правде говоря, ваши слова свидетельствуют о том, что вы больше склонны к оттачиванию техники исполнения, а интеллектуальная сторона вас мало интересует.
Он открыто и приятно рассмеялся.
— Хорошо сказано, мисс Смолпис. Вы действительно поставили меня на место. Конечно же, вы прекрасно танцуете. Я позволил себе эту дерзость только потому, что почувствовал, как вам скучно здесь, и мне стало интересно, как вы отреагируете на замечание, более грубое, нежели все те любезности, которыми мы вынуждены обмениваться каждый раз во время танца.
Меня пронзило удивление, поскольку он в точности описал то, что я чувствовала. И у него хватило нахальства… нет, мужества заговорить об этом. Значит, мне не удавалось полностью скрывать свои чувства.
Мы снова закружились в танце.
— Так значит, вы меня испытывали? Это так?
Мистер Инграм улыбнулся.
— Ну, можно и так сказать. И, мисс Смолпис, я приятно удивлен тем, что вы прошли это испытание. У вас есть выдержка, которой не хватает многим юным леди, которых я здесь встречал. А еще у вас есть характер — у вас до сих пор горят глаза. Должен высказать свое восхищение тем, как вы метали в меня молнии.