Страница 24 из 55
— Рад встрече, Али. Пожалуйста, зовите меня Улиссом!
Латиф опустился в жесткое виниловое кресло, словно унесенное из старого аэропорта, внимательно посмотрел по сторонам, потом на Виолет, точно решая, кому из них лучше говорить. «В чужих кабинетах он тушуется», — отметила Виолет и с трудом удержалась, чтобы не потрепать Латифа по плечу.
— Доктор, как я объяснял по телефону, сын мисс Хеллер находится на территории метрополитена…
— Да, Али, вы изложили мне факты, и я все запомнил. Пожалуйста, зовите меня Улиссом.
— Конечно-конечно… — Латиф смутился еще сильнее. — Как я говорил по телефону, Улисс, в последний раз мальчика видели с сорокалетней бездомной по имени Рафа Рамирес. Миссис Рамирес уже допросили, но ничего существенного выяснить не удалось, за исключением того, что в настоящий момент мальчик к насилию не склонен. — Латиф откашлялся. — Скорее наоборот…
— Вы это точно установили? — Копек мигом перестал улыбаться. — Уверены, что он не склонен к насилию?
— Я этого не сказал, — тотчас оговорился Латиф. — Напротив, не удивлюсь, если…
— Так чем мне вам помочь, Али?
— Чем угодно, — пожал плечами Латиф. — Пригодится любая информация.
— Записку объяснить сумеете? — выпалила Виолет и тут же об этом пожалела. — У нас с собой ксерокопия. Я понимаю ее примерно до…
— Нет, Ида, — покачал головой Копек. — Я не лечил и даже не видел Уилла почти два года. — Он буравил Виолет грустными красноватыми глазками, пока не дождался ее кивка. — То, что я о нем знал, или думал, что знаю, может не соответствовать действительности… — Доктор снова сделал паузу. — Для сведения детектива Латифа подчеркну, что вы, Ида, не доверяли избранному мной курсу лечения, более того, именно вы его прервали… — Копек повернулся к Латифу. — Это случилось незадолго до ареста Уилла.
Виолет по-прежнему стояла неподалеку от двери и, затаив дыхание, ждала, что Копек скажет дальше. Она знала: «добрый» доктор обязательно выложит все до конца, и не решалась встретиться с ним взглядом. Хорошо хоть он ее не попросил звать его Улиссом! Тем не менее ей не терпелось услышать продолжение.
— Ладно, Али! — вздохнул Копек. — Желаете знать, станет ли мальчик буйствовать?
Виолет почувствовала, как земля уходит из-под ног.
— Дело совсем не в этом! Мы уверены, что буйствовать Уилл не станет, и просто хотели…
Копек не сводил глаз с Латифа.
— Прошу вас, Ида, позвольте Али ответить!
— Доктор Копек… Улисс… — Виолет перевела дух. — Пожалуйста, хотя бы взгляните на записку…
— Мисс Хеллер… — мягко проговорил Латиф, дождался, пока она присядет, и лишь потом обратился к доктору: — Прежде всего, Улисс, я должен уяснить, считать ли версию миссис Рамирес правдоподобной. По-вашему, она говорит правду?
— Я не могу об этом судить, потому что никогда не встречался с миссис Рамирес.
— Доктор, я же не аффидевит у вас принимаю, а прошу высказать свое мнение.
Копек скользнул взглядом по Виолет и пожал плечами.
— Шизофреники редко лгут, особенно в состоянии психоза, но это, естественно, не означает, что все их слова нужно принимать за чистую монету. Тем не менее конкретно в этом случае — если миссис Рамирес правильно поставили диагноз — я не вижу причин ей не верить. — Доктор повернулся к Латифу. — Надеюсь, вы понимаете, что я говорю неофициально, опираясь на немногочисленные факты, которые вы мне сообщили?
— Другими словами, мальчик действительно пытался заняться сексом с той женщиной?
— Али, шизофрения не мешает Уиллу быть шестнадцатилетним подростком!
— Но ради чего он…
— Разумеется, чтобы лишиться девственности. Этого хотят все подростки.
Латиф впился взглядом в Копека.
— А могло это быть обычным нападением, которое миссис Рамирес… — Детектив запнулся. — Которое миссис Рамирес неверно расценила как сексуальное?
— Отдельные поступки даже лица с психическими расстройствами неверно не расценят, — ответил доктор и резко помрачнел. — В общем, я склоняюсь к первоначальному выводу.
— То есть?
— Вы хотите выяснить, склонен ли Уилл к насилию и станет ли буйствовать.
На секунду воцарилась тишина. Латиф повернул голову в сторону Виолет, но не посмотрел на нее.
— Доктор, по долгу службы я обязан действовать, исходя из худшего: мальчик станет буйствовать.
— Весьма разумно. — Копек сложил ладони, как для молитвы. Два невинных слова, произнесенные абсолютно спокойным голосом, напугали даже Латифа.
— Доктор, что вы хотите сказать? Что мальчик…
— Хочу сказать, что Уилл никогда не отличался стрессоустойчивостью, а в данный момент он подвержен колоссальному стрессу. Более того, среда, в которую он попал, прежде являлась для него провоцирующим фактором. Если, как вы говорите, Уилл прекратил прием лекарственных препаратов, советую немедленно уведомить Управление городского транспорта, а желательно и всех дежурных по станциям. Им следует удвоить бдительность и действовать с максимальной осторожностью. Любой поезд для Уилла — настоящее искушение.
Такого Виолет вынести не смогла.
— Что за чушь вы несете?! — вскочив со стула, прошептала она. — Какое еще искушение? Неужели не понимаете, что этот человек…
— Ида, этот человек — полицейский. Его долг — обеспечивать общественный порядок. Порядок подразумевает безопасность, а раз общественный, значит, речь не только о вашем сыне, а обо всех гражданах. А теперь, пожалуйста, присядьте!
— Садитесь, мисс Хеллер! — бесцветным голосом проговорил Латиф.
Виолет молча взирала на обоих мужчин. Наихудшие опасения подтвердились, и она чувствовала себя почти ясновидящей. Как она и предполагала, Уилла теперь расценивают как угрозу для общества, значит… значит, относиться к нему будут соответственно. С благословения Копека начнется настоящая охота, травля… Мелко дрожа, Виолет опустилась на стул рядом с Латифом.
— Обыватели считают шизофреников буйными, но это, мягко говоря, ошибка, — продолжал Копек. — В целом, шизофреники склонны к насилию не больше остальных. — Доктор улыбнулся Латифу. — Полагаю, это вам и без меня известно.
— Честно говоря, нет, — покачал головой Латиф. — По службе я сталкиваюсь с буйными…
— Тем не менее Уилл всегда был не таким, как все… — Копек кивнул Виолет. — Рассмотрим наихудший из возможных вариантов.
— Уилл вам доверял, — процедила Виолет. — Считал вас другом… — Живот сводила судорога — так тяжело ей было говорить.
Копек подался вперед, огорченный, но как всегда благоразумный и спокойный.
— Ида, я не сомневаюсь, что Уилл считал меня другом. Как-никак, я пытался ему помочь. А вот вы меня никогда в таком качестве не рассматривали.
Латиф кашлянул в кулак.
— При всем уважении, доктор, боюсь, сейчас не время…
— Позвольте мне договорить. Вы, Ида, никогда не считали меня другом Уилла и не ошибались. Другом Уилла я не был, и именно благодаря этому мог ему помочь — мог задавать прямые, откровенные вопросы о его жизни. Уилл, в свою очередь, мог откровенно мне отвечать. Вероятно, поэтому вы сюда явились. — Копек сложил пальцы щепотью и потер друг о друга, словно испачкался чем-то жирным. — Вы явились, потому что Уилл обсуждал со мной темы, которые не осмелился бы поднять с другом и тем более с вами. Вы явились узнать, о чем он со мной секретничал.
Латиф уже собрался заговорить, но в итоге лишь кашлянул и откинулся на спинку кресла. Раздосадован он или доволен, Виолет определить не могла. Сама она не чувствовала ровным счетом ничего.
— Доктор, меня откровения мальчика не интересуют. Никто не заставляет вас нарушать врачебную тайну, — откашлявшись, заявил Латиф и провел рукой по щеке. — Однако нам нужно поскорее разыскать мальчика. Сами же говорите: время не терпит. Как бы вы ни относились к мисс Хеллер, надеюсь, понимаете, что сейчас ваша помощь нужна и мне, и мальчику. Я хочу уяснить, куда он, по-вашему, отправится.
— Детектив, вы когда-нибудь наблюдались у психиатра? — вполне дружелюбно поинтересовался Копек. — Мне почему-то кажется, что да.